Оригинал материала
В пасти крокодила
Западные «ценности» в руках религиозных фанатиков превращаются в смертельное оружие
Западные «ценности» в руках религиозных фанатиков превращаются в смертельное оружие
Что общего между Стокгольмом, Орехово-Зуево, Бостоном и Лондоном? Общее – примерно то же самое, что и между Астрид Линдгрен, Корнеем Чуковским, Марком Твеном и Агатой Кристи.
Некто Данат Зарипов на сайте islam.ru опубликовал статью под названием «»Мойдодыр» оскорбил чувства мусульман». [ 1]
«Обратите внимание, что держит в руке крокодил!! – восклицает г-н Зарипов, указывая на одну из иллюстраций художника Елены Демиденко. – Нетрудно догадаться, что у него в руке страница из Священного Корана! Что это, для чего это?».
Крокодиловы слёзы
| | | --- | | 
Растревоженный Данат Зарипов, мучительно вглядываясь в рисунок опубликованной в Ростове-на-Дону книги, пытается осмыслить увиденное: «Не совсем понятно, что именно побудило художника к такому действию. Какие мотивы им двигали и какие цели она преследовала. Крокодил в сказке герой положительный. Особо выделенный автором такими эпитетами как «мой хороший, мой любимый крокодил». Правда, на картинке он нарисован довольно-таки злым, а детишки напуганными. Он выступает за чистоту и ругает грязнулю, побуждая его к чистоте, что очень ценится в Исламе. Однако этика обращения с Кораном не предполагает вырывание из него страниц и прогулки с ними на руках».
Далее фантазия автора сайта islam.ru разыгрывается настолько, что он пишет: «Кроме того, важен и тот момент, что детская книжка может оказаться в любом месте, в том числе и грязном, а вместе с книжкой окажется и вышеуказанная страница».
Увидев на рисунке нечто, похожее на арабскую вязь, автору статьи «»Мойдодыр» оскорбил чувства мусульман» почему-то не приходит в голову, что не только детская книжка с подозрительной картинкой может оказаться в любом месте, в том числе и грязном.
Та же участь может постигнуть и настоящий Коран, свободно продающийся почти в любом книжном магазине.
Так что теперь – организовать круглосуточную слежку за каждым владельцем Корана? А вдруг его тоже занесет в грязное место?
Вывод Данат Зарипов делает в духе времени: «Вообще, данный прецедент может рассматриваться как попытка оскорбить чувства верующих и юридическая ответственность за это будет лежать как на художнике, нарисовавшем Крокодила, так и на издательстве, выпускающем данную книгу».
Ничего нового г-н Зарипов не придумал. Он следует широкой дорогой, которую проложили задолго до него.
Сторонники так называемой политкорректности в Великобритании предложили переименовать роман Агаты Кристи «Десять негритят» в «Индийский остров». Какие в XXI веке могут быть негритята? Тем более – целых десять негритят.
Правда, как быть с индийцами, которые могут обидеться, что на «Индийском острове» постоянно кого-то убивают?
Упоминания о неграх обнаружились в книгах Марка Твена, Астрид Линдгрен, Роальда Даля, Жюля Верна…
Некоторые из этих книг в США и некоторых странах Западной Европы уже успели подвергнуть цензуре.
Негров в книгах теперь ищут с не меньшим рвением, чем в ХIХ веке беглых рабов, убежавших с плантаций на Юге США.
А в России под подозрение попал крокодил, который якобы вырвал страницу из Корана.
Поведение выдуманного Корнеем Чуковским крокодила Данату Зарипову тоже кажется подозрительным. С одной стороны, крокодил, вроде бы, борется за правое дело, но при этом произносит: «А не то как налечу, / Говорит, / Растопчу и проглочу!» / Говорит».
Похоже, автору разоблачительной статьи в образе крокодила мерещится мусульманский фанатик, и это не может Даната Зарипова не оскорблять.
В конце концов, оскорбилась же ассоциация лилипутов, обвинивших в дискриминации авторов фильма «Белоснежка и охотник».
При таком подходе униженными и оскорбленными непременно станут не только лилипуты, но и казаки, потомки белогвардейцев, потомки красногвардейцев, горбуны, алкоголики, наркоманы, фашисты, монголо-татары, коммунисты, краснокожие, бледнолицые…
Весь мир будет состоять из одних оскорбленных.
Острая необходимость
История с крокодилами, неграми и лилипутами была бы анекдотической, если бы не реальная кровь, которая проливается по всему миру.
В тот воскресный вечер, когда в Стокгольме шведские хоккеисты стали чемпионами мира по хоккею, в шведской столице начались погромы.
Погромщики не имели никакого отношения к болельщикам. Хоккеем они не интересовались, потому что он чужд их культуре.
Зато они интересовались автомобилями, школами и детскими садами, поджигая их.
Беспорядки охватили 15 пригородов – Ринкебю, Чиста, Тенста, Якобсберг, Соллентуна, Скарпнек, Норсборг, Фиттья, Ворберг, Шерхольмен, Бредэнг…
В тихой мирной Швеции погромы с участием темнокожих шведов уже не редкость.
Думаю, шведов происходящее в мае 2013 года не сильно удивило, потому что нечто подобное происходило в 2012 году в Мальмё, а в 2011 году в Гётеборге.
В Мальмё беспорядки начались после того, как домовладелец решил не продлевать контракт с организацией «Исламская культурная ассоциация». Культурная ассоциация обиделась. В ход пошла зажигательная смесь.
В Стокгольме поводом к первому погрому стало то, что полицейский застрелил человека, угрожавшего окружающим тесаком.
Похожий тесак недавно использовали на улицах Лондона.
Там два новоявленных радикала-исламиста на глазах прохожих убивали солдата – 25-летнего Драммера Ли Ригби, военного барабанщика второго батальона Королевского стрелкового полка.
Убийцы (подозрение пало на двух Майклов – Майкла Олумила Адеболаджо и Майкла Адебовела) набросились на безоружного военнослужащего и «резали, кромсали, пытались отрезать куски».
Попутно один из предполагаемых убийц – 28-летний студент университета Гринвича Майкл Олумил Адеболаджо – потрясая окровавленными руками, объяснял снимавшему его на телефон прохожему необходимость своих действий и призывал сменить британское правительство («Вы никогда не будете в безопасности, избавьтесь от своего правительства – ему на вас наплевать»).
Казалось бы, Майкл Олумил Адеболаджо вырос в набожной христианской семье, и мусульманского фанатика-террориста из него получиться не должно.
Он не пропадал в трущобах, а получил возможность учиться в колледже, затем в университете.
Но переехав из дома в общежитие – перешел в ислам.
Оказалось, что из христианства в ислам перейти ничуть не сложнее, чем переехать из дома в общежитие.
По рождению Адеболаджо – британец, а по сути…
Сирийский радикальный проповедник Бакри Мухаммед, чьи проповеди Майкл Олумил Адеболаджо регулярно посещал в Лондоне, в интервью газете Independent заявил, что поступок студента-«мясника» якобы можно оправдать по канонам ислама: «Он не атаковал мирных граждан, он атаковал военного во время операции».
Чеченцы братья Царнаевы в США не родились, но, по словам всех, кто их знал, отлично в США адаптировались.
В том-то и дело, что адаптировались. Если бы не адаптировались, то вряд ли устроили теракт на Бостонском марафоне.
Они чувствовали себя в США как дома – легко и свободно. Достаточно свободно, чтобы изготовить и взорвать бомбу на празднике спорта.
Для американцев Царнаевы – русские, для русских – чеченцы, для чеченцев – американцы.
Так кто же они на самом деле?
А кто на самом деле те люди, кто готовил теракты, скрываясь на съёмной квартире в Орехово-Зуево?
Кто те смертники и смертницы, взрывающие себя на улицах Махачкалы и на улицах других российских городов?
Большинство, если не все террористы, устраивающие взрывы в России, – граждане России. Они наши соотечественники по рождению. Так же, как большинство участников шведских погромов – подданные шведского короля по рождению.
Лондонский студент-«мясник» родился в Британии.
Родина таких людей не почва – российская, шведская, британская, американская.
Не почва, а идея.
По большому счёту не важно – какая это идея. Но если она полностью завладевает человеком, пленяет и опьяняет его, то путь на тот свет свободен.
Эти люди рождаются заново. В аду.
Они считают свою идею исключительной и единственно верной.
И так как живут они в более-менее демократических странах, то именно демократию и связанные с ними свободы они берут на вооружение.
Они берут демократию на вооружение точно так же, как другие берут автоматическое оружие, взрывчатку или тесаки.
Взаимные уступки, или Игра в поддавки
Берём демократию с её всеобщими выборами, умножаем эту демократию на местные – допустим, египетские – обычаи (84% опрошенных египтян считают, что атеистов нужно казнить, а 82% опрошенных уверены, что женщин, совершивших адюльтер, нужно казнить путем забивания камнями), и получаем оружие массового поражения.
Адаптированные к демократии и свободам реакционеры распространяют свои взгляды, используя международное законодательство как костыли.
А потом их отбрасывают.
В 1990 году организация «Исламская Конференция» приняла решение заменить «Всеобщую декларацию прав человека» от 1948 года «Каирской декларацией о человеческих правах в исламе».
В Каирской декларации говорится, что «все права и свободы, предусмотренные этой Декларацией, подчинены закону шариата».
Что ж, спустя 23 года после принятия этой декларации в отдельных районах Великобритании и России шариатские законы уже действуют.
Как разъясняет в своих лекциях пользующийся популярностью, в том числе и в России, Абдуллах ибн Абд аль-Мухсин ат-Турки: «Шариат определяет все права, разъясняет их сферы и устанавливает для них пределы. Для мусульманина признанным правом будет считаться только то, которое утвердил для него шариат в своих указаниях, основах и универсальных нормах».
Соответственно, все остальные законы для таких людей – не законы вовсе, поэтому они их бесстрашно преступают.
По тому же скользкому пути двигаются в России новообращенные православные, с комсомольским энтузиазмом навязывающие светскому обществу свои представления о мире.
Эти люди выбирают то же направление, что радикальные исламисты. Просто православные радикалы только в начале пути.
Нежные чувства вчерашних атеистов настолько обострены, что их, похоже, способен оскорбить любой косой взгляд.
Это происходит в то время, когда мировые лидеры еще окончательно не избавились от заклинаний: «толерантность», «мультикультурализм» и «политкорректность».
По пути в тупик обнаружилось, что все культуры якобы равны.
В такой извращенной демократии действительно всё искусственно уравнивается: высокая и низкая культуры, правда и ложь, война и мир, преступление и наказание.
Знак равенства без зазрения совести ставится чуть ли не между каннибализмом и искусством эпохи Возрождения.
Национальные особенности, видите ли, есть высшая ценность, какие бы они ни были.
Если придерживаться такой позиции, то неизбежно рано или поздно придешь к мысли, что можно бессовестно творить всё что угодно.
С одной стороны, мы видим превратное понимание либерализма, когда на знамена прикрепляются сомнительные ценности – от легких наркотиков до полной вседозволенности.
С другой стороны, консервативно настроенная часть общества, отторгающая нововведения, ожесточенно сопротивляется (при этом не забывая использовать либеральные завоевания).
Очень часто такие консерваторы мало чем отличаются от своих врагов-«либералов».
Чем чаще будут размахивать на улицах ЛГБТ-активисты своими радужными флагами, тем больше будет появляться на этих же улицах угрюмых «казаков» с нагайками.
Чем безответственнее будут относиться власти к мигрантам, презирающим хозяйское гостеприимство, тем чаще будут появляться брейвики, желающие своими чудовищными залпами разбудить потерявшее бдительность общество.
И наоборот.
Вам хочется безграничных свобод? Вам хочется регистрации однополых браков? Вам действительно всего этого хочется?
Хорошо, но вместе с этим вы получаете в качестве бесплатного приложения идейных «мясников» в центре Лондона или Парижа.
Одно неизбежно влечёт другое.
Что-то похожее в мире в обозримом прошлом уже происходило.
Это было в начале ХХ века. Тогда старые ценности тоже быстро рассыпались.
Правые и левые радикалы повылезали из всех щелей, разбуженные самодовольными мировыми лидерами, не способными договориться друг с другом.
Произошла мировая катастрофа.
Страх толпы перед новой кровавой бойней, в конце концов, привел к власти таких людей, как Гитлер и Сталин.
Чтобы делали друг без друга радикалы – правые и левые?
И эта взаимная тяга привела к мировой катастрофе еще большего масштаба.
* * *
В 1990-е годы нас, преподавателей истории, на курсах повышения квалификации предупреждали: отныне нельзя говорить о монголо-татарском иге. Нельзя, потому что – неполиткорректно и нарушает права монголов и татар.
У монголо-татарского ига появился псевдоним. Монголо-татарское иго превратилось в ордынское.
Это то же самое, что заменить «Десять негритят» на «Индийский остров».
Всё идёт к тому, что рано или поздно найдётся защитник животных, который заявит, что автор статьи про «Мойдодыра» и мусульман оскорбил чувства крокодилов.
Алексей СЕМЁНОВ
1 См.: Д. Зарипов. «Мойдодыр» оскорбил чувства мусульман // Сайт islam.ru от 22 мая 2013 года.