Галочка для истории

Летом 2006 г. приемная комиссия Института филологии и истории при РГГУ получит лишний выходной. Членам комиссии не нужно будет принимать привычный экзамен по истории—его заменит оценка по единому госэкзамену (ЕГЭ), которую абитуриентам засчитают автоматически. ЕГЭ—это экзамен в форме теста для выпускников и абитуриентов. Правда, историки лишнему выходному не особенно радуются. «Есть такой тест—экзамен в ГАИ на знание правил дорожного движения, там тоже надо выбрать правильный ответ из нескольких вариантов,—говорит историк РГГУ Леонид Горизонтов.—Не знаю, как сказывается такая форма экзамена на безопасности движения, но на истории как науке тест в форме ЕГЭ скажется отрицательно».

Дебаты об эффективности экзаменов-тестов начались в 2001 г., когда появился ЕГЭ. Москва была символом сопротивления. Возглавил его ректор МГУ Виктор Садовничий. Он настаивал и настаивает на том, что полученная на ЕГЭ оценка слишком абстрактна и мало что говорит о потенциальном студенте. Усилиями столичного ректорского лобби Москва полностью игнорировала единый госэкзамен четыре года. Первую уступку столица сделала в прошлом году, согласившись провести ЕГЭ по русскому языку и истории для желающих—сдавать его пришли меньше 10% московских выпускников. Но неделю назад под давлением Агентства по надзору в сфере образования столица все же сломалась: теперь в виде тестов можно сдавать выпускные школьные экзамены по десяти предметам и на вступительных в вузы по одному—в обязательном порядке. В жертву «обязаловке» была принесена история. Все московские вузы (за исключением МГУ, не подчиняющемуся Минобрнауки) отменили традиционные вступительные экзамены по этому предмету, взамен обязуясь засчитывать результаты ЕГЭ. То есть окончить школу без ЕГЭ по истории будет можно, а вот на истфак педуниверситета, например, без него поступить уже никак. Столичные историки молча проглотили пилюлю, хотя и затаили обиду: из мировоззренческой их дисциплина рискует превратиться в формальную, а в историки могут пройти случайные люди, выучившие набор дат.

ЕГЭ российские выпускники сдают уже пятый год, но он по-прежнему считается экспериментальной формой экзамена. В 2001 г. ЕГЭ сдавали только в пяти регионах страны, теперь уже в 80, причем выбрать между традиционным экзаменом и новой формой почти нигде не дают. Сейчас варианты ЕГЭ существуют практически для всех школьных предметов. Чаще всего сдают математику (в прошлом году доля сдававших этот предмет среди всех ЕГЭ была 42%) и русский язык (41%). Куда меньше 11-классников сдавали физику, обществознание и биологию (по 4 %). Самые редкие ЕГЭ-предметы—литература и иностранные языки (меньше 0,5%).

Все ЕГЭ вне зависимости от предмета организованы одинаково. В первой части, наиболее простой, нужно выбрать один правильный ответ из четырех предложенных; во второй задания сложнее: ответ—одно-два слова или восстановление очередности событий. Например, в первой части теста по истории простой вопрос—«В каком году начался вывод советских войск из стран Восточной и Центральной Европы? 1) 1968 г., 2) 1979 г., 3) 1989 г., 4) 1995 г.». Во второй нужно расставить в хронологическом порядке стояние на реке Угре, Куликовскую и Полтавскую битвы и Ледовое побоище.

В третьей части, без выполнения которой получить «отлично» не удастся, нужно не выбрать готовый ответ, а написать его самому—коротко, в три-пять предложений. Для проверки такого самовыражения у проверяющего эксперта есть кодификатор—перечень приблизительно сформулированных правильных вариантов. Например, задание, где нужно подтвердить или опровергнуть мнение «некоторых историков» о том, что новое политическое мышление было «шагом, предпринятым под давлением Запада, и отказом от собственных национальных позиций». Варианты ответов в кодификаторе такие: согласен, так как были «разорваны связи со странами Восточной Европы», «ослаблена обороноспособность России», «распад СССР сделал США единственной сверхдержавой». Или не согласен, потому что в результате «было положено начало уничтожения целого класса ракетно-ядреных вооружений», это «способствовало разрядке напряженности», «был осуществлен вывод советских войск из Афганистана». Согласен или не согласен с обвинением—не имеет значения, надо только дать один из тех ответов, которые есть в кодификаторе.

Многим историкам с самого начала эксперимента не понравилась такая форма экзамена. «[С помощью ЕГЭ] мы можем проверить только памятливость и догадливость отвечающего,—считает Алла Забоенкова, замдекана истфака Университета имени Канта в Калининграде.—Чтобы получить тройку, надо правильно ответить на вопросы первой части. А их можно просто угадать». Знать даты и имена правителей выпускнику, конечно, надо, продолжает она, но, чтобы поступить в вуз на факультет, где требуется знание истории—истфак или юрфак,—этого мало. По-настоящему проверить знания можно только на устном экзамене, полагает Забоенкова, и даже простить действительно ориентирующемуся в историческом процессе абитуриенту случайную ошибку в дате.

В прошлом году, когда сдача ЕГЭ по истории была в Москве делом добровольным, его сдавали только 595 человек—тогда его принимали, например, в Российском университете дружбы народов у будущих историков и дипломатов, в Высшей школе экономики у будущих политологов, философов или бизнес-журналистов. В Москве вузов и отдельных факультетов, где сдают историю, около 30, поступающих будет несколько тысяч человек—в масштабе города немного. Именно поэтому—из-за сравнительной непопулярности экзамена по истории—предмет и стал жертвой прессинга со стороны Агентства по надзору в сфере образования, полагают преподаватели. По словам Игоря Федорова, ректора Бауманки и одновременно главы Союза ректоров московских вузов (решение принимал союз вместе с департаментом образования Москвы), организовать сдачу ЕГЭ по истории проще, чем по математике или физике—времени осталось в обрез, а «историков» меньше, чем, например, «математиков». Был и другой вариант—биология, говорит участник переговоров, но против биологии восстали все медвузы, и биологию отстояли. А историю—не смогли.

«Это грустное событие для сообщества российских историков,—резюмирует Леонид Горизонтов из РГГУ.—Отобрать хороших абитуриентов-историков и сейчас непросто, а по результатам ЕГЭ практически невозможно—если не проводить дополнительно устное собеседование». Есть, правда, и некоторые плюсы, полагает его коллега из СПГУ Валерий Островский, автор школьного учебника по истории России для старшеклассников: «Проверять знание дат и имен нужно уже хотя бы для того, чтобы я, вузовский преподаватель, на вопрос о настоящей фамилии Ленина не слышал ответ “какая-то грузинская”—а такое бывает. Школа должна давать общие знания по предмету, условно—знание о причинах революции, ее участниках и спорах между ними. А глубинное понимание исторических процессов, выстраивание длинных исторических цепочек—об этом мы с ними в вузе и будем говорить».

Столичных историков ободряет хотя бы то, что уровень вопросов ЕГЭ сейчас выше, чем два-три года назад, когда находились и вопросы без ответов, и вопросы с двумя-тремя правильными ответами вместо положенного одного. Сейчас явных огрехов в заданиях уже нет, говорит Евгений Маркелов, историк, директор московской школы «Интеллектуал», но для гуманитариев—тех, на кого, собственно, и ориентируются исторические факультеты,—они все равно не подходят: «Умные дети всегда плохо сдавали и будут сдавать тесты: они начинают размышлять там, где надо просто проставить галочки. В результате и уровень преподавания истории в школе упадет—зачем углубляться в причины-следствия, когда можно за 2–3 месяца просто натаскать на сдачу теста, и истфаки получат не тех абитуриентов, которые им нужны». К устному же или письменному экзамену нужно готовиться не меньше года, а лучше полтора-два, полагает Константин Фадеев, репетитор с 20-летним стажем, преподаватель МГУ на пенсии. И Маркелов, и Фадеев надеются, что обязательный ЕГЭ по истории—временная мера и долго не просуществует. На отмену ЕГЭ рассчитывали и алтайские школьники, когда написали в местный центр проведения ЕГЭ: «Говорят, в Москве ЕГЭ отменили. Может, и у нас отменят?» На сайте центра не то всерьез, не то в шутку ответили: «Сегодня получили письмо из Министерства образования, в котором крупными буквами написано: ЕГЭ—навсегда».