В обществе

Две дорожки к стенке

2 СЕНТЯБРЯ 2009 г. ЕВГЕНИЙ ИХЛОВ

20 лет назад математик и национал-консерватор Игорь Шафаревич опубликовал в журнале «Новый мир» статью «Две дороги — к одному обрыву», позднее переделанную в книгу. Статья трактовала обе соревнующиеся в тогдашнем мире идеологии — социализм и либеральный прогрессизм — в качестве двух трагических тупиков развития, двух сценариев, каждый их которых неизбежно несет человечеству крах.

Об этом варианте двойной опасности я подумал, вынужденно размышляя над разнузданной апологией пакта Сталина и Гитлера последних недель*, а затем и над восстановлением имени кремлевского горца на станции Курская - кольцевая. Последнее стало демонстративным перечеркиванием не просто перестроечной критики сталинизма, но даже решений ХХ съезда КПСС.

Почему спецслужбистская элита и ее идеологическая обслуга почитают и оправдывают сталинский империализм, мне, в общем, понятно. «Внутреннего» сталинизма они, по вполне понятным причинам, не хотят, но им хочется «внешнего» — наглого и тотального империализма. Царскому империализму подражать не могут (тонкости не хватает), остается сталинский. И даже не изощренный сталинский экспансионизм времен грандиозной комментерновской игры в антифашизм или виртуозная послевоенная «борьба за мир». Нет, им подай тупую брутальность 39-40 годов. Дайте, дайте нам гитлера (фамилии тоталитарных лидеров пишутся здесь со строчных букв, поскольку в данном случае они обозначают явления, а не персоналии), и мы поделим с ним «плачущую Европу» или, продолжая тот же патриотический шлягер, красивую попу... Не дали. Южная Осетия — плохая замена Судетам (как песок — замена овсу в «Вожде краснокожих» О. Генри). В этом качестве сталин становится как бы заместителем гитлера. Такой бархатный-бархатный гитлер — без геноцида и погромов. Но со свободой мелкого частного торговца, поощрением деторождения и мечтой об автобанах...

Разбираться в тонкостях, почему один народ в своем большинстве (и цивилизационно ассимилированные с ним народы)** ностальгирует по сталину — так же противно, как проводить психоанализ маньяка-педофила. Но нужно.

Мы можем выделить две причины народной апологии сталинизма:

1. У более старших — хрустальная мечта о расправах с ответработниками, толстосумами, инородцами и интеллектуалами, в духе программы незабвенного капитана госбезопасности Миляги (из «Чонкина»), помните: «Я, я, — охотно подтвердил капитан. — Унд коммунистен, унд беспартийнен всех расстрелирт, паф-паф, — изображая пистолетную стрельбу, капитан размахивал правой рукой. Затем он хотел сообщить допрашивающему, что у него большой опыт борьбы с коммунистами и он, капитан Миляга, мог бы принести известную пользу немецкому Учреждению, но не знал, как выразить столь сложную мысль».

2. У более молодых — почти эротические грезы о «пацанском» внешнеполитическом курсе: всем — показать зимовку раков, всех — на колени, сбросить на гадов бомбу.

В любом случае, это стремление к грандиозной и, возможно, последней в жизни нашей несчастной страны исторической катастрофе — массовому террору или полноценной войне.

Самая большая историческая ирония в том, что реализация обоих народных грез о сталине больше всего грозит поощряющей такие настроения элите. Отметим это еще раз. В основе народного сталинизма — стремление к «опричному» (антиэлитному) террору и стремление к агрессивному утверждению великодержавности.

Но прошедшие семь десятилетий, два из которых были заняты культивированием буржуазности и этнического национализма, заметно подкорректировали народный сталинизм. Из всеочищающих страну от (нечисти, оборотней, вредителей — нужное подчеркнуть) репрессий ушел искренний порыв к равенству и светлому будущему, из имперства — идеологический мессианизм. Остался сухой осадок: режь, бей, дави….

И чем больше властвующие и «духоподнимающие» элиты кокетничают со сталинизмом (в реальности лелея мечты о бархатном фашизме), тем больше широкие народные массы укрепляется в своем ностальгическом сталинизме. Сейчас значительная часть населения еще несёт историческую память о сталинизме реальном и свой сталинизм еще воспринимает как проверенное средство грозить исподтишка «зажравшемуся начальству», а заодно и как средство решить кучу психотерапевтических задач, тщательно при этом избегая на деле поддерживать неосталинские политические проекты. Но скоро подсознательный ужас перед деспотизмом забудется, и поколения next — «свежие, как молодой редис и незатейливые, как грабли» — дадут новый исторический шанс движениям и лидерам, надежно гарантирующим своим поклонникам резню самодовольных элит и трескуче-победоносные фронтовые сводки. Репетицию мы видели: почти животное удовлетворение, дважды — после ареста Ходорковского и после вторжения в Грузию – охватившее страну, лишь зарница «нового прекрасного будущего».

Мне постоянно приходиться писать о фатальной близорукости новой отечественной правящей элиты, очевидно, искренне полагающей, что она самая умная в истории, пришла навсегда и никогда не повторит ошибок своих незадачливых предшественников. Нынешние правители не затруднили себя вопросом, почему это в учебных курсах истории царской России всегда, пусть и очень дозировано, присутствовала критика опричнины и бироновщины, а в советских послесталинских — осуждение культа личности. Теперь российские элиты вновь готовы выпустить джина террористического деспотизма, который в этой стране предпочитает откликаться на «Иосифа Виссарионовича».

Но, вообще-то, 140 млн человек — это ещё много. С таким демографическим потенциалом можно рискнуть ещё одним Большим террором и ещё одной (проигранной) Большой войной. Тем более что с такой мощной тысячелетней культурной традицией, как у России, народ может пережить временную утрату — и своей национальной независимости и государственного единства (не перемерли же немцы после 45-го года и даже поздоровели). Но вот у нынешней российской правящей элиты исторических шансов нет при обоих вариантах торжества сталинской внешней и внутренней политики. То, что останется после чисток и «точечных» бомбардировок будет, тщательно выкорчевано — либо народно-революционным правительством с его бесконечными списками на люстрации; либо оккупантами; либо (что они примут за великое счастье) администрацией натовских миротворцев с их дозированным гуманизмом и тщательной программой детоталитаризации. Примеры хусейновского Ирака и милошевичевской Сербии, горькая участь бывших партий власти, БААС и Сербской соцпартии — да будут им наукой. Так что я искренне не понимаю, зачем властители России, потакая своим политико-пубертатным комплексам, так увлеченно «собирают угли себе на голову» (Притчи гл. 25:21-22)?

Примечания.

*Путин, объявив в последний момент пакт «аморальным», также крепко подставил его апологетов, как сталинская статья «Головокружение от успехов» (март 1930 г.) подставила рьяных борцов за коллективизацию. Впрочем, тех стали убивать, а поклонникам раздела Европы даже не плюнут под ноги.

**Убежден, что истинная граница между Западом и Востоком проходит по той линии, за которой уже невозможно использовать И.В. Сталина в качестве положительного политического символа.

Фотографии РИА Новости