«Жалоб нет», но дети умирают

142 российских врача призвали Минздрав наладить закупку лекарств для онкобольных

4 февраля российские онкологи обратились к Минздраву с просьбой наладить закупку импортных лекарств для детей, больных раком. Как сообщил «Фармацевтический вестник», коллективное письмо подписали 142 специалиста. Еще в прошлом году онкологи выступили против использования в лечении дженериков — препаратов, идентичных запатентованным компанией-разработчиком. Они производятся и продаются после истечения срока действия патента и, по словам врачей, имеют тяжелые побочные эффекты.

В своем обращении онкологи попросили Минздрав законодательно обеспечить бесперебойную поставку в больницы необходимых оригинальных препаратов и расходных материалов для онкобольных детей. Закупать лекарства предлагается по торговым наименованиям. Кроме того, врачи настаивают на ускоренной регистрации жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов с доказанной эффективностью.

Росздравнадзор заявил, что жалоб на нежелательные реакции на дженерики, на основании которых можно было бы отменить их регистрацию или приостановить применение, не поступало. А отечественные разработчики и производители лекарств, как утверждает «Фармацевтический вестник», считают, что врачи «сгущают краски».

«Новая» обратилась за комментарием к ведущему детскому онкологу Алексею Масчану, заместителю директора Федерального центра детской гематологии, онкологии и иммунологии имени Дмитрия Рогачева, который подписал коллективное обращение медиков.

Алексей Масчан

зам директора Центра детской гематологии, онкологии и иммунологии им. Дмитрия Рогачева

«Так долго все замалчивалось!»

— В детской гематологии и онкологии накопилось большое количество проблем, без решения которых дальнейшее развитие этой области невозможно. Скорее, возможно только движение назад. После рабочего совещания в конце января мы сформулировали резолюцию, которая была направлена в Минздрав. Она охватывает все аспекты того состояния, в котором сейчас находится наша специальность. Мы обозначили проблемы, которые должны быть решены в срочном порядке.

В детской онкологии не хватает ряда ключевых препаратов. Необходимые нам препараты формально на рынке есть, но их выпускают совсем не в тех лекарственных формах, которые нам нужны. Пока ничего не изменилось, по крайней мере, на законодательном уровне.

Еще один вопрос связан с тем, что государственные учреждения не имеют права делать массовые закупки препаратов по так называемым торговым названиям [а не по международным непатентованным наименованиями]. Дело в том, что одни и те же препараты, которые содержат одно и то же действующее вещество, выпускаются разными компаниями под совершенно разными названиями. Это могут быть и оригинальные препараты, и дженерики.

Нам следует закупать либо оригинальные препараты, которые подтвердили свою добрую репутацию на протяжении многих десятилетий, либо хорошо зарекомендовавшие себя дженерики. Этим мы хотим предотвратить закупку непроверенных препаратов, которые непонятно как попали на рынок, к которым нет никакого доверия, качество которых ничем не подтверждено.

Никто не обязан верить разработчикам и производителям на слово. Это примерно то же самое, как если бы вы украли у меня 100 рублей, и я об этом сказал, а вы бы в ответ заявили, что не крали. Разработчики должны разработать препарат, выпустить на рынок и обеспечить его качество, но не высказываться на тему того, какие у них замечательные препараты. Тем более учитывая, что разработка лекарственных препаратов в России практически не ведется. В основном производители занимаются разработкой лекарств с субстанциями, которые закупаются в Китае или Индии.

Мифы об отечественной фарме сильно приукрашены.

Росздравнадзор нарушения никогда не ищет, потому что не существует никакой законодательно прописанной процедуры по контролю производимых лекарств. Они могут проверить препарат на качество, если кто-либо направит запрос. Но его проверяют, только когда есть побочные эффекты, а что касается эффективности препарата — Росздравнадзор этого не делает. Поэтому надзорная служба, мягко выражаясь, говорит не всю правду.

Пока непонятно, изменится ли ситуация с лекарствами в ближайшее время — столь долго все замалчивалось. Проблему не решить за один день. Только если разом отменить все законы и акты, которые мешают нормальному лекарственному обеспечению, и уволить ряд людей из Федеральной антимонопольной службы. В частности [начальника Управления контроля социальной сферы и торговли] Тимофея Нижегородцева, одного из главных «соавторов» того лекарственного кризиса, в котором мы оказались.

Сейчас Минздрав может взять нас в союзники, если захочет бороться за действительно хорошее лекарственное обеспечение. А может продолжить замалчивать проблему. Пока ведомство не делает ни того, ни другого. На последней нашей встрече экс-министр Вероника Скворцова, наконец, поняла серьезность проблемы и даже громко заявляла о том, что необходимо наладить контроль и качество препаратов. Пока у ее последователя, который находится на посту две недели, не было времени во всем разобраться.

А ЧТО Я МОГУ СДЕЛАТЬ?
Например, подписать петицию, требующую закрепить в Конституции право детей с редкими заболеваниями на медицинскую помощь.