В девятитысячном городе в Карелии впервые за четверть века случилась уличная политика — из-за газа по цене всей пенсии

В девятитысячном городе в Карелии впервые за четверть века случилась уличная политика — из-за газа по цене всей пенсии

С начала года райцентр Олонец получает платежки с фантастическими ценами за тепло: если платить за квартиру, едва остается на еду. Это в город со старыми домами пришел газ по «экономически обоснованной цене». Кочегар-свиновод, депутат-единоросс, пенсионерка-юрист и другие горожане объединились, чтобы снизить тарифы. В Олонце прошел первый в новейшей истории города протестный митинг.

Жители города Олонец

— Обидно за державу. Это же Россия, а как мы живем! — сообщает мне Светлана.

Жители района двухэтажек в карельском городе Олонец толпятся у домов. Прическа у Светланы сложная, кропотливо уложенная — она занимается пением, и сегодня у нее было выступление, хотя работает она вообще-то продавщицей. «Самая красивая Светка-то выйдет», — шепчутся соседки, увидев в моих руках фотоаппарат.

— Мы рабы своих квартир, — пожилая женщина развивает обиду за Россию. — Продали бы, да кто их возьмет?

— Зачем он нам сдался, этот газ?

Газификацию Северному Приладожью обещают много лет. Дочерняя компания «Газпрома» «Петербургтеплоэнерго» пришла в Олонец еще в 2011 году, после чего цены на тепло увеличились. И росли дальше, прибавляя, как у всей страны, по нескольку процентов в год, пока не достигли 3303 рублей за гигакалорию. Это дорого — больше, чем в соседнем городе Лодейное Поле, — уже в Ленинградской области и почти вдвое дороже относительно Петербурга. Но жители терпели. Им обещали, что с приходом собственно газа тепло сразу подешевеет.

Компания «Петербургтеплоэнерго» же пока перекладывала по городу трубы. Люди вспоминают, что с новыми коммуникациями в квартирах сразу потеплело — кончились утечки. Но жалуются, что раскопанные места до сих пор не заасфальтированы и грязь разносится по городу.

Само включение газа откладывалось несколько раз. В телевизоре премьер Медведев и губернатор Худилайнен заявляли, что газ уже тут, а городские котельные продолжали топить углем и дровами. Под Новый год газ, наконец, пустили — и в квартирах стало так жарко, что люди начали открывать окна в мороз. «Мы не поняли подвоха, — говорят олончане теперь, — и стали топить улицу». Подвох раскрылся, когда получили платежки за январь: только в графе «отопление» стояло 6, 8, у владельцев трехкомнатных квартир — 10 тысяч.

— Мы живем вдвоем с мужем, — объясняет пенсионерка Нина Ивановна из другого двора. — Если один из нас помрет, второй пойдет по миру: одна пенсия у нас уходит полностью на коммуналку.

У певицы Светы зарплата 10 тысяч, муж — инвалид, и она начинает плакать, показывая мне место, где был ее огород. Между двухэтажными панельками люди разбили грядки, но Светины теперь погребены под грудой щебня — рядом начали строить новый дом.

Многоквартирные дома в Олонце делятся на благоустроенные, частично благоустроенные и неблагоустроенные совсем. В последних нет даже туалета, в первых установлены ванны, но горячей воды в городе нет все равно — жители устанавливают бойлеры, чтобы греть ее самостоятельно.

Не платить за ЖКХ жители тоже не решаются, ведь тогда лишат субсидии: материальная помощь полагается всем, кто должен отдать за ЖКХ больше 40% дохода семьи, и ее страшно потерять.

— Пенсия у меня 13 тысяч. 11 плачу за ЖКХ. Субсидия — две тысячи, то есть остается пять. На весь месяц, — считает пенсионерка Татьяна, 32 года отработавшая учителем начальных классов. — Я сделала соглашение, растянула плату за квартиру на полгода, чтобы был хлеб на столе. Почему нужно на площади собираться, чтобы нас услышали?

— Да нас никто и не слышит! — со злым смешком обрывает ее сосед.

Политики города Олонец

20 марта олончане собрали митинг — вышли протестовать впервые за 25 лет. Организовал его Игорь Некин, местный кочегар, которому скоро исполнится пятьдесят. И он же вызван в суд за нарушение правил митинга — на площади была замечена бабушка с плакатом «Худилайнена в отставку!», а он, по мнению полиции, не соответствовал заявленной — экономической — теме митинга. Очень даже соответствовал, возражают организаторы: этот лозунг и со сцены кричали не раз. Согласно резолюции митинга, олончане дают губернатору месяц на снижение тарифа, а дальше попросят президента убрать Худилайнена. Под резолюцией собрали больше шестисот подписей.

— Присудят штраф — встану с шапкой у «Магнита», — обещает Игорь Некин.

— Этот встанет. Ему такое раз плюнуть, — кивает Сергей Романов, его товарищ по борьбе против высокого тарифа. — Вообще мы хотим собрать мелочь с населения — и приставам принести. Потому что за мелочные придирки надо мелочью государству и отплачивать.

Вокруг Некина собралась инициативная группа. Вместе митинг и делали — взахлеб рассказывают, как придумали использовать автомобильный прицеп в качестве сцены. Во дворе дома Игоря до сих пор лежат митинговые сувениры— вот эти доски укладывали в качестве пола на дно прицепа, а этот баннер с аккуратно выведенным адресом группы «ВКонтакте» стоял на сцене. Группу основал тоже Игорь, и называется она прямолинейно — «Чтобы лучше было жить».

Там с семистами подписчиками обсуждаются обращения в разные инстанции — от Комитета по ценам и тарифам до президента, а иногда Игорь рекламирует своих поросят. Поросят разводит особенных, вьетнамских, кабана-производителя зовут Хошимин. Некин демонстрирует мне прибитый к дереву новенький почтовый ящик — раньше был не нужен, но теперь у него обширная переписка с чиновниками. Правда, говорит Некин, приходят одни отписки. Одна надежда — на обращение к Путину: пришел ответ, что его переправили в прокуратуру Карелии.

«Оказалось, группка в десять человек может многое: и «броневик» мы сгоношили, и плакаты ночью нарисовали, — вспоминает Сергей. — Теперь мы готовы ввязаться куда угодно, любой городской проблемой заняться. Только боюсь, наша группа долго не продержится, настолько все разные люди».

Инициативная группа — около десятка олончан — стихийно сложилась за два-три дня. Сергей когда-то примыкал к местному «Яблоку», он давно судится с администрацией и издает свою газету «Соседские вести» — в противовес официальной газете «Олония». И две молодые сотрудницы «Олонии» тоже состоят в инициативной группе — отчего усилились их противоречия с главным редактором. Пенсионерка Галина Ивановна по образованию юрист, а на вопрос, как долго занимается проблемой ЖКХ, бодро отвечает: «Да года с 80-го, как в свой дом переехала!» Вероника Тихонова — директор школы в соседней деревне Мегреге, а в Олонце — депутат от «Единой России». «Не надо гнать на партию — это же не «Единая Россия» дала такой тариф, — объясняет она. — Я вступила в партию только из-за Путина, мне очень импонирует этот человек. Что у него недогляд — это да. С трибуны он излагает одно, а на местах оно меняется до неузнаваемости».

Из-за политики члены группы регулярно спорят. «А у нас борьба не политическая», — объясняет еще один Игорь — Куциков. К рулю его велосипеда привязана георгиевская ленточка. Когда одна из рассерженных бабушек предлагает взять кастрюльки и, стуча по ним ложками, пойти протестовать, он жестко возражает: «Хохляндии нам не надо». Про отставку губернатора — это не политический лозунг против системы, настаивает он, а всего лишь желание сменить плохо работающего чиновника.

Государственные люди города Олонец

«До января все же платили по этому тарифу, и никаких возмущений не было, — глава администрации Олонецкого района Сергей Прокопьев называет проблему надутой и надуманной. — Дома у нас старые, плохо регулируется старая система. Управляющие компании вовремя не среагировали. Качественный теплоноситель подходит в дом потребителю, но если раньше он был 75 градусов, то теперь подали 91 градус, — объясняет он. — Например, в домах на улице Карла Либкнехта в подвале +28. Кто виноват? Опять же граждане, которые ходят в этот подвал и видят, что труба идет без теплоизоляции. Конечно, потом счет вырастает».

Тарифы в Олонецком районе даже ниже экономически обоснованных, неизменно отвечают активистам из Комитета по ценам и тарифам. Около семисот рублей за гигакалорию — разницу между экономически обоснованным тарифом и назначенным для населения — доплачивает республика.

Кризис пройден, уверяет глава района: котельные уже уменьшили температуру на 15 градусов, «перетоп», взвинтивший цены, закончился. Под его руководством создана рабочая группа с областными чиновниками, чтобы обсуждать возможное снижение тарифа, — городские активисты считают, что для отвода глаз. По логике вещей, теперь цены действительно должны снизиться: газ не уголь, его не нужно возить вагонами, разгружать и нанимать в котельные столько рабочих. Но ресурсоснабжающая организация не обязана сразу уменьшать цены, если снизила издержки.

«Закон на их стороне», — признает Сергей Романов. Но справедливость — нет, уверена инициативная группа. Активисты уже раздухарились и не собираются отступать, пока цену не снизят. Игорь Некин настолько поверил в успех, что подал документы на праймериз «Единой России» — этой осенью будут выборы в Заксобрание республики. Правда, в партию вступать не собирается:

«Народ скажет: Некин скурвился, пошел в «ЕР»! А в «ЕР» скажут наоборот — мол, предал партию. А мне власть-то не нужна, я иду, чтобы информацию для народа достать».

Если не выгорит с праймериз, Игорь собирается на следующий год в районный совет депутатов, и тут уж он в своей кандидатуре уверен: «В районе я хоть куда пройду теперь, — замечает с удовольствием, — все эти бабушки за меня голосовать будут».

В старой котельной Некин дорабатывает последние недели: когда город подключат к газу полностью, столько сотрудников будет не нужно. «Выйду на пенсию — в деревню уеду, — рассуждает он. — А пока можно и в депутаты, интересно же!»

Олонецкий район, Карелия