«А мы ещё подождём»

Ольга Милонаец - о состоянии конкуренции в Псковской области, судах с автопарком и всплывших проблемах в Фонде капремонта

Глава Федеральной антимонопольной службы России Игорь Артемьев, представив в Госдуме доклад о состоянии конкуренции в стране, рассказал депутатам много нелицеприятной правды, отдельно отметив, что 70% российской экономики сейчас так или иначе контролируется государством. А значит, и главный враг конкуренции в России — российская власть. «Псковская губерния» отправилась к главе региональной ФАС Ольге Милонаец, чтобы узнать, насколько конкурентен рынок в Псковской области.

Якобы конкуренция

- Ольга Викторовна, ФАС приготовила доклад о состоянии конкуренции в стране и фактически признала, что государство — главный враг конкуренции, потому что 70% экономики контролируется либо государством, либо госкомпаниями. В Псковской области, по вашей оценке, пропорции примерно те же?

• Всё то же самое: всё стабильно. Это тот самый случай, наверно, когда плохо, что мы не выделяемся. Игорь Артемьев имел в виду то, что происходит в секторе государственных корпоративных закупок. Говорил о том, что закупки, которые осуществляются государством, — это самые большие деньги. Государство у нас монополист в области закупок, именно оно самый большой покупатель товаров, работ и услуг. И Артемьев говорил, что если государственные муниципальные закупки для нужд учреждений сейчас более-менее прозрачны, открыты, и контроль за ними осуществляется достаточно серьезный, то что касается закупок государственными и муниципальными предприятиями (ГУП И МУП), вот здесь ситуация критическая. И депутаты это заметили: 40% закупок - у единственного поставщика, и 50-55% закупок якобы иных процедур, но по факту они тоже у единственного поставщика. 2,5 тысячи форм закупок госкорпорации себе напридумывали, и 223-ФЗ им это позволяет: такой вот он, сырой. Например: «закупка по результатам переговоров». Ну что это такое? Это тот же единственный поставщик, ты пригласил, провел переговоры и принял решение купить у него. Либо «закупка на основании устойчивых хозяйственных связей». И мы об этом, кстати, тоже говорили, и губернатору об этом сообщали еще в прошлом году, что эту ситуацию нужно менять. Действительно законодатель сказал: «Ребята, вы должны все на аукционах, конкурсах [покупать], но если вам нечто уникальное нужно купить, то можете сами определить, что вы будете покупать у единственного поставщика». ГП и МП приняли этот сигнал следующим образом, что ага, раз нам не сказали, что [конкретно] можно, мы все запишем у единственного поставщика, а аукционы, конкурсы проводить не будем. Вот у нас на территории Псковской области практически ни одно ГП, ни одно МП на конкурсах и аукционах ничего не покупает.

- А почему?

• Вы же прекрасно понимаете, иначе все это будет прозрачно, подконтрольно. Вот мы за государственными муниципальными бюджетными учреждениями можем посмотреть любую закупку, потому что все есть на сайте: аукционы, конкурсы – очень просто проверить. И общественность у нас реагирует: вы посмотрите, в прессе различные материалы появляются о тех или иных закупках – можно предотвратить, остановить. И общественный контроль за исполнением контрактов появился: если ремонт моста идет, то все [за ним] смотрят. А здесь… Я посмотрела эти закупки – ну кто у нас в ГП? Это «Псковпассажиравтотранс», наш театр, филармония, все тепловые сети, горводоканал. И с одной стороны, вроде бы все должны быть заинтересованы в экономии, [а значит], в проведении аукционов, конкурсов, а по факту получается, что они все закрыли свои закупки, потому что им закон это позволил. К счастью, депутаты старого созыва приняли изменения в закон, и с 1 января ГП и МП должны перейти на те же правила игры, что и госзаказчики и муниципальные заказчики. И мы верим, что ситуация изменится.

Глава регионального ФАС Ольга Милонаец надеется, когда ГП и МП начнут играть по тем же правилам, что и госзаказчики, ситуация в сфере госзакупок изменится. Фото: Артём Аванесов / ПГ

Несёшь миссию - отчитывайся

- Как раз к слову об этом. Вы в августе говорили, что муниципальные аптеки возмущаются этим, потому что - я поясню - аптеки не получают бюджетных средств на закупку лекарств, и при этом 50% того, что они зарабатывают, должны отдавать государству. Получается, они становятся менее конкурентными с коммерческими предприятиями.

• Это вторая тема нашего разговора. Уже очень давно и депутаты, и наша служба говорит, что создание муниципальных предприятий на конкурентных рынках – это вообще неправильно. Когда создавали ГП, МП, предполагалось, [что они будут работать] только на тех товарных рынках, где некому предоставлять услуги населению. Вот не было автобусов у нас в какой-нибудь деревне, а людям ездить нужно, и тогда государство должно взять на себя роль, создать организацию, чтобы люди имели автобусное сообщение. А если на этом рынке появился бизнес, то государство должно уйти оттуда. У нас же получается следующим образом, все с ног на голову (это везде, в любом регионе): такое впечатление, что МП и ГП создаются там, где не проблему можно решить, а заработать. А там, где реально у нас нет конкуренции, где жители испытывают дискомфорт, и надо бы создать ГП или МП, почему-то мы туда не смотрим. И когда мы собираем совещания с муниципальными предприятиями, они мне все время говорят: «Как это так? Мы по факту коммерческие». Господа, если вы по факту коммерческие, значит, верните все помещения, зарплаты, субсидии, которыми вы пользуетесь, акционируйтесь – и зарабатывайте себе деньги. А то когда они находятся на площадях муниципалитета, не платят аренду, когда им выделяются субсидии на ремонт, тогда они вроде МП, а если цены посмотреть на лекарства - ничем от коммерческих [аптек] не отличаются. А когда государство пытается контролировать, «на что же вы тратите деньги», тогда они тут же становятся коммерческими. Государство на сегодняшний день же претендует именно на МП и ГП – к коммерческим же аптекам мы не предъявляем никаких претензий, потому что они и льгот государственных не имеют. А здесь, раз вы имеете лучшие места в городе как МП, льготные, а то и безвозмездные аренды, соответственно, вот он, ваш конкурентный задел. Вот эти-то заработки посчитайте: коммерческая аптека платит аренду – вы не платите: вот уже ваша норма прибыли. Поэтому то, что касается в частности аптек, здесь, безусловно, нужно подумать какие нормы закона о закупках на них распространить, а какие нет, для удержания ассортиментного ряда. Может быть, возможно, какие-то закупки, позволить им оставить у ед. поставщика, но все-таки основную часть затрат следует урегулировать, делать прозрачной. Те же естественные монополии - они очень возмущаются: «А как же мы будем ремонтировать, трубы покупать?» Я не понимаю проблемы. Объявляйте аукцион, пусть у вас снижение происходит. Вот в этом суть. Ты если коммерческий – значит, ты коммерческий, если ты МП – значит, ты несешь некую миссию, и за расходованием твоих средств есть контроль.

- Аптеки должны будут закупаться на год вперед по этому закону. И возникает вопрос, вдруг какая-то эпидемия…

• Нет-нет, вы знаете, в законе есть и на случай эпидемии, и на случай чрезвычайных ситуаций возможность закупать в любой день, час, минуту, в любых количествах. Закон достаточно грамотный в этом плане, он позволяет и в случае ЧС осуществлять закупки без всяких процедур.

- Вы говорите о том, что если хотите быть коммерческими, то становитесь коммерческими. Но только МП аптеки имеют право распространять наркотики, которые нужны онкобольным. Если им последовать совету и всем уйти с рынка, то у нас некому будет распространять определенные лекарства, которые нужны онкобольным, диабетикам. Вот в этом проблема.

• Нет, как раз таки распространять их, реализовывать, может любое учреждение, будь то коммерческое или муниципальное, имеющее лицензию. Не только МП имеет право это делать. К сожалению, это момент, когда наличие МП препятствует выходу на рынок коммерсантам, коммерческим предприятиям. Вот я соглашусь: смотрите, есть районы, деревни, где нет коммерческих аптек. Да честь и хвала, что там будет муниципальная аптека! Здесь государство очень правильно свою задачу выполняет: там должна быть муниципальная аптека, и именно ей давайте и льготы по аренде, и субсидии, деньги на ремонт. А когда у муниципалитета аптек – 50 штук… Зачем в Пскове нужны муниципальные аптеки? Я понимаю, если бы в них лекарства были подешевле – какая-то социальная бы нагрузка была. Такого факта нет. Когда мне говорят, что в них гарантия качества лекарств, а рядом в коммерческой аптеке нет гарантии качества – не согласна. Кто сказал? Все аптеки проверяются Росздравнадзором вне зависимости от того, муниципальная или коммерческая, все действуют по одним и тем же правилам. Вот если бы у нас все муниципальные аптеки продавали в два раза дешевле лекарственные препараты, вопросов нет, мы б сказали: «Да, они нужны для определенных социальных слоев и так далее». Но сейчас у нас такого не происходит.

- Значит, здесь вопрос в том, что нужно просто разрешить продавать всем и убрать МП, раз они работают на конкурентном рынке?

• Конечно! Мне кажется, пользы-то от этого больше. 50 муниципальных аптек город не может содержать, достаточно обременительно – так уберите! Пусть у нас в городе не будет «МП-шек», а в районах оставьте, но тогда вы районные аптеки сможете в большей степени поддержать, содержать МП нужно там, где это необходимо и целесообразно, и убрать оттуда, где есть конкуренция, которая сама все отрегулирует и не даст взлететь ценам. У нас сейчас, к сожалению, в Российской Федерации с созданием этих «МП-шек», «ГП-шек» и получился крен, что бизнес практически борется с ними за рынок, причем не на равных условиях. Вот о чем Артемьев говорил: «Надо госсектор сокращать, а у нас, наоборот, госсектор - на 70% рынка».

Государственные и муниципальные предприятия забыли, зачем их создавали, и теперь мешают развиваться конкуренции в стране. Фото: Артём Аванесов / ПГ

«Как будто свои личные интересы защищают»

- Вы в «Фейсбуке» поспорили недавно с замгубернатора Кузнецовым, который озвучил странную фразу: дескать «мы разберемся с теми, кто идет на рынок автобусных услуг». И тогда он оправдался, мол, власть заботится о том, чтоб не было плохих компаний, каких-то нарушений для пассажиров. Как вам кажется, если на рынок придут и недобросовестные игроки, это все равно лучше для рынка?

• Нет, конечно! Это нехорошо, я понимаю речь замгубернатора, его зону ответственности: у них и в полномочиях субъекта четко прописано, что муниципалитет отвечает за организацию перевозок, за доступность граждан к перевозкам, и в том числе за их безопасность на рынке перевозок. Это зона ответственности, и, безусловно, её никто не отменял. Но кто сказал, что все коммерческие перевозчики – недобросовестные, с ненадежными автомобилями, не имеющими медкомиссий? Работники администраций обязаны в соответствии с законодательством проводить аукционы – так они же их и проводят. Пропишите требования, что машины будут оборудованные, безопасные, со страховками, с ремнями пассажирскими, и пусть выиграет тот, кто соответствует этим требованиям. Мы ж не говорим: «Пустите всех», - мы говорим: «Пустите всех добросовестных». Это вот такой стереотип. Ко мне, как только мы начинаем предъявлять претензии к какому-то МП или ГП, от чиновников поступает масса звонков, масса! Но когда мы начинаем разбираться с какой-то коммерческой структурой, с индивидуальным предпринимателем – ни одного звонка. Почему-то наши должностные лица [слишком лично] воспринимают претензии к МП, свои личные интересы будто бы защищают. И юристы приходят именно из администрации, не от МП: сразу включается такой административный рычаг.

- Может, они и защищают личные интересы?

• Вот не знаю, не могу сказать. Тот же Александр Викторович [Кузнецов] сводит разговор к безопасности. Мы же не против, безусловно. У нас все маршруты на транспорте разыгрываются между различными перевозчиками. Требования жестко прописаны: сколько автобусов, как они должны ходить, какой должна быть вместимость – все очень жестко. И на разных маршрутах выигрывают разные люди. Так это же здорово! С одной стороны, население получило качественную услугу по всем направлениям, с другой стороны, мы поддержали бизнес. Бизнес наравне с «Псковпассажиравтотрансом», который участвовал, на некоторых маршрутах отыграли предприниматели. Они же нас в этом плане выручают: «Псковпассажиратотранс» не может закрыть нам все маршруты просто в силу своих возможностей. Те же Великие Луки: там нет большого транспорта, там все предприниматели. Что бы мы делали без них, если мы их задушим? А здесь – «надо разобраться, чтобы был поднят вопрос, как проводятся эти торги, почему на маршрутах есть еще и перевозчики не «Псковпассажиравтотранса». Вот за этим очень следим. И вот у нас было в прошлом году, по-моему, разбирательство с городской администрацией, когда на маршрут коммерсанта, который выиграл торги, их «раскатывал», развивал, закупил транспорт, ездит по нему, нареканий, жалоб никаких нет – и вдруг горадминистрация пускает автобусы «Псковпассажиравтотранса» просто своим разрешением. Это как? Это опять к тому, что госсектор вклинивается в частный бизнес.

- Если ФАС видит, что государство привлекает собственных юристов для защиты МП и ГП, есть у вас возможность подействовать на это через закон, доказать им, что это не их интересы, а общий бизнес, общая экономика?

• Вот именно этим ФАС и занимается: администрации, когда она вмешивается, мы говорим: «Господа, госпредприятие нарушило – мы с госпредприятием и разбираемся, муниципальное предприятие – мы с МП разбираемся». И если существует к тому же распорядительный акт администрации любого уровня, мы его в первую очередь отменяем и тогда уже разговариваем с ГП. Первое, с чего мы начинаем с ними разговаривать, это открываем их положение, для каких целей они создавались. А цели, как правило, это не заработок денег, а обеспечить нужды граждан Псковской области. А получается, у них иногда главная задача, стать монополистом на том или ином рынке, заработать как можно больше денег, убрать бизнес с этого рынка, потому что он достаточно интересный. Они забывают свои основные функции, для этого их создавали в первую очередь.

- Почти половина опрошенных недавно Российским союзом промышленников и предпринимателей компаний считают, что государство рассматривает их как кошелек, куда в любой момент можно залезть. Государство действительно расценивает частный бизнес не как партнеров, а как кошелек?

• Насчет кошелька я не могу говорить, потому что не знаю финансовые взаимоотношения между бизнесом. Сейчас я вижу немного иную проблему, когда бизнес страдает от контрактов, которые заказчики не оплачивают. Государственные, муниципальные учреждения заказали, им исполнили, а они не оплачиваются. И причем даже известны истории, когда предприятия становятся банкротами из-за того, что им госучреждения или бюджетные должны заплатить за многоквартирный дом или за большой ремонт. Бывает же, весь бюджет компания вкладывает: она отыграла один аукцион на 33 миллиона на строительство многоквартирного дома, весь год все свои активы тратит: платят зарплаты, закупают материалы, несут риски. Приходит день сдачи дома – а деньги не платят. И получается, компания рассчитывает на эти деньги: налоги заплатить и так далее – а она этого всего сделать не может. Нужно каким-то образом отрегулировать максимальные сроки оплаты по контрактам. И Артемьев тоже выступал перед депутатами и говорил о том, что необходимо срочно рассмотреть вопрос о применении санкций, которые не позволят этого сделать. Нет денег – нечего строить.

- Пару недель назад вы говорили, что в Пскове при капремонтах не совпадает техзадание и то, что видит перед собой подрядчик. Вы тогда сказали, что «мы будем реагировать на эту ситуацию, если она приобретет скандальные формы». А зачем ждать скандала? Почему вы не можете сейчас вмешаться?

• На сегодняшний день мы имеем право вмешаться в эти торги только по обращению либо по жалобе. Вот у прокуратуры – да, у нее есть право [вмешаться] в любой день и в любой час. У нас – нет. И поэтому когда мне задавали вопросы: «А вот, идут аукционы фонда капитального строительства, ремонта на отбор поставщиков, исполнителей – а что там происходит?» А мы пока не знали, что там происходит, когда это все делалось. Потому что никаких обращений ни от кого не было. И вот когда отыграли первый этап, он прошел, когда разыграли несколько домов и подрядчики приступили к работам, вот тогда они увидели все проблемные места в самих техзаданиях, в документации. И тогда к нам уже есть обращения и от жильцов этих домов, и от строителей. Я жильцов понимаю: они говорят о том, что вот этих работ нет в контракте, вот этих. Они вошли в план и понимают, что следующий ремонт будет очень нескоро, и показывают строителям проблемы, а строители им говорят: «Уважаемые, у нас нет этого в контрактах, это не предусмотрено, это не оплачивается». И вот здесь разгорается конфликт, он уже существует. И жильцы написали, и сам подрядчик, что «мы готовы и делаем эти работы, которые не предусмотрены в смете, но когда мы начали обсуждать с заказчиком: «А нам оплатят это?» - пока мы слышим «Нет». И поэтому мы сейчас в связи с этими обращениями имеем право посмотреть, как все начиналось, как готовилась документация. Пробел в законодательстве, к сожалению, не позволяет именно нашей службе [реагировать без обращений], но я хочу сказать, что есть же другие службы, надзорные органы, которые должны контролировать Фонд капремонта, те, кто имеют право выходить, считать, проверять. Потом, у Фонда капремонта есть штат, которому платится зарплата за это, думаю, на начальном этапе просто кто-то недоработал, а теперь эти нюансы все всплыли.

«Дождёмся суда». Какого суда?!

- Вот этот вопрос меня тоже очень интересовал, почему ФАС не может реагировать на проблему по факту, если, допустим, в СМИ есть сообщения? Почему законодатель не дал такого права?

• Просто законодатель действовал по общему тренду - сократил количество проверок, вмешательств вообще госорганов в деятельность учреждений. И вот, скажем так, под общий этот тренд мы в том числе тоже попадаем, соответственно, у нас ограничены полномочия в рамках осуществления проверок без обращений.

- А ФАС чаще проверяет в Псковской области коммерческие предприятия или предприятия, связанные каким-либо образом с государством?

• Нехорошая тенденция из года в год продолжается и практически не меняется: 60-70% нарушений антимонопольного законодательства допускается либо органами власти, либо ГП и МП. Потому что бизнес, как правило, рискует своими деньгами, которые зарабатывать очень сложно и тяжело, и они очень осторожны в своих действиях и лишний раз приходят, и советуются, спрашивают. И если вдруг мы устанавливаем бизнес-нарушения, то в 99% случаев дело даже до разбирательства не доходит: бизнес тут же устраняет это нарушение. Что касается ГП, органов исполнительной власти – в точности все наоборот: будут нарушать, будут рассказывать о том, что «пусть нам суд скажет», а суд будет длиться год, и весь год они методично будут нарушать закон, и только когда суд – последняя инстанция – говорит о том: «Да, государство, вы были неправы», - и вот только тогда они говорят: «Ну, хорошо».

- Мы сейчас видим историю с «Псковавтотрансом».

• Да, «Псковавтотранс» - здесь история, которая вообще удивляет, и я намерена, наверно, все-таки обратиться в прокуратуру. Есть решение суда, вступившее в законную силу, Арбитражный суд сказал: «Права граждан на территории Псковской области нарушены». Что нужно еще ждать? Есть учредитель, который знает о том, что его ГП нарушает права граждан всей Псковской области – «Псковавтотранс». Но он почему-то то ли делает вид, что не понимает, то ли действительно не понимает этого. Они говорят: «А вот еще один суд будет с Антимонопольной службой». Я им еще раз повторяю, что с нами будет судебное разбирательство, нарушается ли конкуренция на рынке, навязывание услуг монополистом неопределенному кругу лиц. Это вообще не имеет к конкретным гражданам никакого отношения. Но все снова говорят: «Дождемся суда». Какого суда? О том, что нарушена конкуренция? Так это не про это, это про нарушение конкуренции. О том, что нарушены права потребителя, есть уже судебное решение. Исполняйте.

- Значит, если разрешить ФАС реагировать на нарушения по факту, как прокуратуре, то ГП и МП чаще рискуют [попадаться], раз 70% - это их нарушения?

• Да. Потому что они заручаются поддержкой своих учредителей, а это, как правило, органы власти различного уровня. Всякий раз я докладываю об этом учредителю, замгубернатора, курирующих направление, они всегда в курсе этих вопросов. Но вот сейчас по отношению к «Псковпассажиравтотрансу» мне совсем непонятна позиция администрации Псковской области. Вы, те, кто назначены для того, чтобы соблюдать интересы граждан Псковской области, видите, что ваше ГП нарушает закон, и говорите: «А мы еще других судов подождем».

Региональному ФАС не нравится областной план по развитию конкуренции. Фото: Артём Аванесов / ПГ

Сырой документ

- К слову, об администрации и конкурентном рынке: у нас в области уже который год гремят о том, что в регионе свирепствует африканская чума, запрещают держать свиней в частных хозяйствах, и остается огромное предприятие на юге области, которое фактически одно занимается свиноводством. Не видите здесь признаков недобросовестной конкуренции?

• Что касается признаков недобросовестной конкуренции, здесь позиция государства следующая, что если всех, кто работает на этом рынке, устраивает такая ситуация, если правила игры никакого баланса не нарушают (а откуда мы это можем узнать - только от какого-то источника), то, соответственно, государство считает, что оно не должно вмешиваться в экономические процессы. Вы же помните нормативно-правовые акты, которые область попыталась принять и ужесточить, кто может разводить свиней, как покупать, где их покупать, и обращение одного из депутатов наших, да? Он когда обратился к нам и попросил сделать оценку этих актов, то мы по всем семи актам, либо их отменили, либо внесли изменения, которые не позволили уничтожить малый бизнес на этом рынке сельскохозяйственной продукции. А то, что касается взаимоотношений между игроками, здесь сами игроки должны говорить о том, что складывается какая-то неправильная конкурентная среда. А раз таких обращений нет, значит, пока на сегодняшний день баланс интересов соблюден.

- Вы работаете по обращениям. И Игорь Артемьев, когда представил доклад о состоянии конкуренции, в комментарии газете «Ведомости» признал, что это констатация фактов, весьма неприглядных для государства, но тем не менее это не руководство к действию. Есть ли у ФАС какая-то своя программа развития конкуренции?

• В том же докладе Игорь Артемьев сказал, что если с полномочиями в рамках контроля за защитой конкуренции у нас достаточно хорошая картина - мы контролируем, и принимаем меры, и процент выигрышных судов [высокий], то с действиями по развитию конкуренции ситуация сложнее. И один из депутатов задал такой вопрос, что, может, в полномочия Антимонопольной службы стоит внести какие-то моменты, которые будут направлены на развитие конкуренции. Пока все-таки мы контрольно-надзорный орган, а обязанности развития конкуренции – это экономическое министерство, на местах - областные администрации, которые должны разрабатывать программы по поддержке и развитию конкуренции. Но поскольку все это было очень вяло, то наша служба инициировала в свое время, чтобы в каждом регионе была принята стратегия развития конкуренции, чтобы подтолкнуть, раскачать этот процесс. И вот сейчас в Думе ФАС и Минэкономразвития проходят последние согласования по национальному плану развития конкуренции в Российской Федерации. И сейчас очень большое внимание тому, что контроль и надзор вроде бы научились делать, а вот давайте теперь развивать.

И у нас в области тоже есть такой документ, он принят администрацией Псковской области, его готовил комитет по экономике и инвестиционному развитию Псковской области. Но мы все равно не очень довольны этим документом, и мы об этом говорили, написали свои замечания. Там опять нет конкретики, как бы это опять не осталось на бумаге: там нет индикаторов по тому, как область будет сравнивать [результаты]. Там есть рынки, на которые нужно обратить внимание, но там тоже ничего нового, потому что все рынки, которые включены в развитие конкуренции в нашей области, взяты из федерального законодательства: развитие дошкольного образования, рынок связи, рынок здравоохранения. Сырой документ, мы считаем, у нас в Псковской области. Мы постоянно с комитетом по экономике сотрудничаем по этому поводу, но тяжко процессы эти происходят.

- У вас нет права внести изменения в него?

• Конкретно у нас – нет, потому что этот документ утверждается губернатором. Какие-то пожелания комитету по экономике мы все время передаём. Мы говорим об индикаторах, т.е. спрашиваем о том, как будете решать, справились вы с задачей за год? Мы посмотрим, какой будет годовой отчет администрации Псковской области, что она сделала на каждом из этих рынков. И, к сожалению, мы боимся, что конкретики очень мало будет, поскольку изначально в программе развития конкуренции почти нет конкретных мероприятий по каждому из направлений. Но это был пилотный проект. Когда сейчас уже на практике все увидят, что все очень слабо, надеюсь, что на следующий год будут внесены поправки. Причем губернатор готов: когда он заслушал вот эту дорожную карту развития конкуренции на территории Псковской области, он очень внимательно отнесся к нашим замечаниям и дал достаточно серьезные поручения курирующему заму и комитету по экономике. Но пока мы какого-то нового документа, нового проекта не видим.