Их уникальный путь

Если сидеть дома и ждать шедевров, то дети вырастут без театра

Такое вряд ли скоро повторится. В Псковском академическом театре драмы им. А. С. Пушкина незадолго до Нового года показали сразу три спектакля режиссёра Василия Сенина. Два – детских, один – взрослый. Взрослый поставлен давно и не в Пскове, а детские – недавно, в псковском театре.

Боязнь сцены

Отклики на спектакли были разные, но большинство критических стрел метались не в Василия Сенина, а в создателей спектакля «Мой уникальный путь» (режиссёр Григорий Дитяковский). Первый зритель покинул зал спустя пять минут после начала спектакля. Последние, в панике наступая на ноги, выбегали из зала за несколько минут до очевидного финала. Рядом со мной медленно прошла женщина, у которой несколько раз вырвалось шипение: «Ужас, ужас…». Она плохо себя контролировала.

Сцена из спектакля «Мой уникальный путь».

То есть досрочный путь в гардероб на спектакле «Мой уникальный путь» оказался не таким уж и уникальным. Притом что этот спектакль петербургского театра «Приют комедианта» (дважды лауреата высшей театральной премии Санкт-Петербурга «Золотой софит» сезона 2011-2012 гг.) в художественном смысле явно выделялся на фоне других спектаклей, показанных в Пскове в предновогодние и новогодние дни.

Больше всего, кажется, повезло постановке Василия Сенина «Кто боится Вирджинии Вульф?» того же театра «Приют комедианта». Зал был полон и реагировал в соответствии с репликами героев. Не было никаких неожиданностей.

Главный в спектакле «Кто боится Вирджинии Вульф?» - американский драматург Эдвард Олби. Это важно, что он там есть. Режиссёр не возвысился над автором пьесы. Не перевернул всё с ног на голову.

Другое дело, что эта знаменитая пьеса Олби, написанная в начале 60-х годов прошлого века, - на любителя: на любителя наблюдать на сцене два часа подряд не слишком, мягко говоря, приятных героев. Но таких любителей всегда находится множество. В Большом зале псковского драмтеатра был неизбежный аншлаг.

Нет, недаром в тексте этой пьесы восемь раз в разных местах встречается одна и та же ремарка: «Не верит своим ушам».

Не надо верить своим ушам. Имеются другие объекты для веры.

Зрители пришли не только на Олби, но и для того, чтобы посмотреть на известных артистов, в первую очередь – на Ларису Луппиан, играющую Марту.

Олби поиграл в слова, соединив строчку из песенки из мультфильма про трёх поросят («Кто боится Большого Злого Волка?») с именем автора романа «Миссис Дэллоуэй» Вирджинии Вульф, и у него получилось «Кто боится Вирджинии Вульф?».

Никто её не боится. Никому не страшен серый волк. И тем более никто не боится смотреть «Кто боится Вирджинии Вульф?».

Желающих досрочно покинуть зал почти не нашлось.

Василий Сенин в этом спектакле снова демонстрирует свою склонность к ретро, проявленную во многих других спектаклях, включая «Заповедник» и «Пять вечеров».

Состояние ночного подпития, в котором пребывают герои, оказывается плодотворным. Сочетание мерзкой правды и трагического вымысла действует безотказно.

Выставка скелетов

Спектакль «Кто боится Вирджинии Вульф?» театра «Приют комедианта» в зале драмтеатра собрал публику, которая с удовольствием ходит на антрепризные спектакли, время от времени демонстрирующиеся в Псковской областной филармонии.

Сцена из спектакля «Сказка о золотой рыбке». Фото: Андрей Кокшаров

Судя по всему, похожая публика пришла и на «Мой уникальный путь» ирландского драматурга Брайана Фрила того же театра «Приют комедианта». Только этим можно объяснить не совсем адекватную реакцию на постановку, которую высоко оценили театральные критики (в том числе назвав спектаклем, «которому, возможно, суждено стать не просто лучшим в сезоне, но и войти в новейшую театральную историю»).

Возможно, это не был лучший спектакль, сыгранный Сергеем Дрейденом (Тэдди), Дариной Дружиной (Грэйс) и Григорием Дитятковским (Фрэнк). Но дело, скорее всего, не в каких-то частностях.

Произошло глобальное несовпадение. В прошедшем 2014 году на сцене псковского театра показывались значительно более сложные для восприятия спектакли. Но публика была к ним более-менее готова. Массового исхода не наблюдалось.

С постановкой «Мой уникальный путь», в которой совсем нет ничего шокирующего, всё вышло иначе. Это деликатный спектакль. К тому же тоже созданный отчасти в ретро-стиле – с песенками в исполнении Фреда Астера. Казалось бы, смотри, ностальгируй и сопереживай. Тем более что некоторые герои вызывают сочувствие.

Однако вместо сочувствия поднялась какая-то мутная волна отторжения.

Прежде всего зрителей смутила форма подачи. Монологи.

В монологах нет ничего необычного. Кого в ХХI веке можно смутить сплошными монологами на театральной сцене? Но, оказывается, можно. Особенно если в монологах мало смешного.

И артисты здесь совсем ни при чём.

В этот вечер главными были зрители. Те из них, кто бесцеремонно громко переговаривался весь спектакль. Кто демонстративно отказывался отключать свои телефоны. Кто бродил по залу. Таких было человек сто. Угрожающее число.

В спектакле «Кто боится Вирджинии Вульф?» есть такая реплика: «Свои скелеты они хранят не в шкафу, а выставляют в витринах». Так вот, похоже, что псковская публика принесла на спектакль «Мой уникальный путь» целую коллекцию своих скелетов и самодовольно выставила их напоказ.

И в этом смысле это был отвратительный спектакль – с хорошими актерами на сцене.

На заднике проплывали названия вымирающих деревень Уэльса. Герой Сергея Дрейдена рассуждал о природе таланта и секретах успеха, о сочетании амбиций, таланта и мозгов. Но всё это в этот странный вечер мало кого трогало.

Возможно, в этот вечер надо было показывать что-нибудь другое - о тех, у кого нет таланта и мозгов, но есть амбиции.

Скоро сказка делается

Театральный год закачивался детскими сказками и предшествующими им утренниками.

Сравнение с предыдущим Новым годом явно выигрышное. Хотя бы потому, что в конце 2013 года из-за затянувшегося ремонта в драмтеатре вообще обошлось без детских сказок.

На этот раз молодые актёры участвовали сразу в двух спектаклях – в «Сказке о мёртвой царевне» и «Сказке о золотой рыбке».

Два больше, чем ноль.

После «Сказки о мёртвой царевне» один из юных зрителей, стоя в очереди в гардероб, решительно произнёс: «Злая царевна мне понравилась намного больше!» (злую царевну играла Ксения Хромова).

Со злом часто такое случается.

При всех сценических эффектах, заметна была какая-то поспешность. Видимо, не хватило времени и желания. Всё равно ведь дети и их родители придут, и залы будут заполнены. Они не будут ждать, пока на детской сцене поставят шедевр.

Если сидеть дома и ждать шедевров, то дети вырастут без театра.

А когда они вырастут, то начнут во время спектаклей бродить по залу и громко о чём-нибудь разговаривать.