Принуждение к юмору

Политический анекдот переехал из кухни в интернет

Политические анекдоты — это ироническая летопись нашего времени. Их создатели начисто лишены авторского тщеславия, их заботит только то, чтобы их творение разошлось как можно шире. Их часто относят к разделу «народного творчества». Но это...

Политические анекдоты — это ироническая летопись нашего времени. Их создатели начисто лишены авторского тщеславия, их заботит только то, чтобы их творение разошлось как можно шире. Их часто относят к разделу «народного творчества». Но это верно лишь в том смысле, что «вышли мы все из народа» и, как писал Андрей Платонов, «без меня народ неполный».

Авторы политических анекдотов, без сомнения, принадлежат к образованной «прослойке» народа, или, если угодно, интеллектуальной элите нации. Это агрессивное и непослушное меньшинство, которое находится в вечном контрапункте с господствующей точкой зрения. Сочинители политических анекдотов пишут потаенную историю своего времени, часто противостоящую официальной летописи. В этой альтернативной истории парадоксальным образом артикулируются глубинные настроения народных масс.

Вот свежий пример. Только-только разразился конфликт в Южной Осетии и началась известная военно-грузинская операция, российские войска еще не успели дойти до города Гори, как по интернету распространилась серия анекдотов, посвященных этой животрепещущей теме.

Вслед за термином «принуждение к миру» в Российской Федерации появились новые понятия: принуждение к щедрости — ограбление. Принуждение к отпуску — увольнение. Принуждение к улучшению здоровья — избиение. Принуждение к смене обстановки — арест. Принуждение к свадьбе — изнасилование. Принуждение к дружбе — газ по $500.

Когда жители Воронежской области узнали, что Владимир Путин пообещал выделить Южной Осетии 10 миллиардов рублей, а Юрий Лужков — заново выстроить Цхинвали, они обратились к президенту Грузии Саакашвили с просьбой немножко побомбить и Воронежскую область.

Глава МИД РФ Сергей Лавров категорически заявил, что Россия, защищая свое достоинство, готова вторгнуться в любую соседнюю страну, которая осмелится распространять циничную ложь о том, что Россия готова вторгнуться в любую соседнюю страну.

И это в то время, когда из телевизоров, радиоприемников да чуть ли не из утюга раздавалось:

«Как один человек, весь российский народЗа свободную Южную Осетию и Абхазию встанет!»

Контрапункт. Бдительные граждане патриотического толка скажут, что эти анекдоты сочиняли активисты «пятой колонны» под диктовку «вашингтонского обкома». Но анекдот — глубоко и сугубо отечественный жанр. И отказываться от этого наследия было бы непатриотично.

Борис Николаевич, пригнитесь

Специфика жанра особенно четко проявилась в тональности политических анекдотов, посвященных первому и второму президентам России. Получилось обратно пропорционально рейтингам Бориса Ельцина и Владимира Путина.

Съезд народных депутатов. В зал вбегают люди в камуфляже, масках и с автоматами. Главный кричит, обращаясь к залу: «Кто тут Ельцин?» Все показывают на Ельцина. «Борис Николаевич, пригнитесь, пожалуйста». Та-та-та-та…

Первому президенту России, конечно, тоже досталось. Анонимные авторы политических анекдотов вволю оттоптались на хорошо известных недостатках Бориса Николаевича.

Но это была скорее дружественная критика. Злобы в ней не ощущалось.

Ельцину предложили включить в правительство коммунистов. Президент не согласился: «Стоит ли мешать красное и белое?»

Конечно, эти образцы относятся к раннему периоду, примерно до 1996 года. С «поздним Ельциным» творцы анекдотов обходились жестче.

Нищий на Красной площади: «Подайте, пожалуйста…» Мимо идет Ельцин. Останавливается: «Э-э, как же я тебе э-э подам, понимаешь, без ракетки и э-э мячика?»

Хрущев: «В 1980 году мы будем жить при коммунизме!» Горбачев: «К 2000 году обеспечим квартирой каждого россиянина!» Ельцин: «Ну, понимаешь, к концу моего срока каждый россиянин должен побывать в кресле премьера!»

И все это не столько от злобы, сколько с досады, что «народный герой и заступник» не оправдал ожиданий. Авторы анекдотов точно отобразили смену настроений большинства россиян.

Штирлиц и Вовочка

К Владимиру Путину потаенные историки наших дней сразу же отнеслись настороженно:

С 1 января 2000 года все анекдоты о Вовочке считать политическими.

На сайте anekdot.ru появилась «Информация для спецслужб: я не являюсь автором анекдота. И имя автора мне неизвестно».

Симптоматично, что за свое восьмилетнее правление Путин обогнал Ельцина по количеству анекдотов. Но здесь сказалось не только то, что при нем официальная и народная версии истории разошлись значительно дальше, чем при первом президенте, но и его чекистское прошлое, давшее возможность объединить два любимых персонажа анекдотов — разведчика Штирлица и веселого и находчивого Вовочку.

1999 год. Вызывает Ельцин кандидатов в свои преемники. Заходит Черномырдин. Ельцин спрашивает:— Как, по-вашему, должны звучать имена и отчества новых президента и премьер-министра России?— Виктор Степанович и Анатолий Борисович.— А почему не Степан Викторович и Борис Анатольевич?Тот замолкает, не зная, что ответить. Заходит Примаков. Ельцин задает тот же вопрос.Примаков отвечает:— Евгений Максимович и Юрий Михайлович.— А почему не Максим Евгеньевич и Михаил Юрьевич?Примаков тоже не знает ответа. Входит следующий кандидат. Тот же вопрос. Ответ:— Владимир Владимирович и Михаил Михайлович.— А почему не… А, это вы, товарищ Путин…

Рейтинг главы государства быстро рос и достиг небывалых высот. Но об истинном положении вещей, как всегда, свидетельствовал анекдот.

— Ваш любимый поэт?— Владимир Владимирович Маяковский.— Ваш любимый писатель?— Владимир Владимирович Набоков.— Ваш любимый политический деятель?— Ну сколько можно?!

Волны всенародной любви к Владимиру Владимировичу захлестывали телеэкраны. В преданности национальному лидеру клялись ткачихи и спортсмены, академики и бизнесмены. А злонравные и наблюдательные создатели анекдотов, будто кроты из подполья, подтачивали этот монумент.

Путину вспомнили все. И чекистское прошлое. И процесс Ходорковского. И парламент, который «не место для дискуссий», и серую чиновничью «Единую Россию».

— Вы слышали, Путин приказал правительству остановить инфляцию!— Не совсем так. Он распорядился ее задержать. И посадить.

Настоящий российский президент должен: построить Думу, вырастить правящую партию и посадить олигарха.

Припомнили и путинские «инновации» в области всенародных выборов, на которых у избирателей отобрали возможность выбора.

По Красной площади идет южанин с огромным арбузом. Ему навстречу Путин.— Продай арбуз, — просит Путин.— Нэ продаю!— Ну продай.— Ладно, выбирай!— Как же я выберу? Он же у тебя один!— А тебя как президентом выбирали?!

Телефонный звонок. Путин берет трубку, слушает, кладет трубку, набирает номер:— Алло, мама?! Можешь меня поздравить! Я победил на президентских выборах!Мама радостно:— Ой! Честно?!— Мама, ну хоть бы ты меня не подкалывала.

Поразившая всех воинственность в стиле «мочить в сортире» тут же нашла свое отражение:

Парикмахер Путина во время стрижки все время расспрашивал его о Чечне.— Вы что, чеченец?— Нет, просто, когда вы говорите про Чечню, удобнее стричь — у вас волосы становятся дыбом.

Решительные действия кремлевской команды на телевизионном «поле боя» также отмечены умельцами:

Президент России Владимир Владимирович Путин издал указ о переименовании сайта НТВ.ru в НТВ.net

И, наконец, две «конкурирующие фирмы» подвели итоги путинской восьмилетки.

По официальной версии, Россия встает с колен, возвращает себе международный авторитет, а на ее просторах царит стабильность.

Но есть и альтернативный вариант:

Программа Путина по проведению реформ: 1. Сделать граждан богатыми и счастливыми. Приложение 1. Список граждан прилагается.

Контрапункт, как уже было сказано. Но в современной музыке именно контрапункт порождает гармоничную мелодию. Безымянные авторы анекдотов и безликие деятели агитпропа аранжируют ее, каждый по-своему.

Третий президент РФ Дмитрий Медведев пока не удостоился «персональных» анекдотов. Фигурирует в них только как приложение к Владимиру Путину. И это тоже симптоматично.