Закончится ли миром попытка президента Украины встретиться с президентом России?

Передаю текст в редакцию в тот момент, когда цитату Зеленского из свежего интервью Financial Times — «нас волнует не место проведения (встречи с Путиным), а содержание» — в Киеве называют позорной. Ее восприняли как косвенное согласие на приглашение в Москву, столицу страны-агрессора.

При отсутствии послов, не говоря уже о взаимных высылках оставшихся дипломатов, объявляемых персонами нон грата, прерванном транспортном сообщении, прекращении своего действия два года назад Большого договора о дружбе, сотрудничестве и партнерстве, такой визит главы государства вообразить трудно. А реакцию украинского гражданского общества, наоборот, — легко… Можно сразу бронировать в Москве билет до Ростова, к Януковичу. Но только в случае, если речь идет о визите в Российскую Федерацию как о решенном вопросе или свершившемся факте, а не о повышении ставок в игре под названием «Блиц первых лиц». Слово «блеф» тоже подходит.

Ищут место, повестка неизвестна

Неделю назад Зеленский записал видео, где предложил Путину увидеться «в любой точке украинского Донбасса, где идет война». В ответ Путин на брифинге по итогам встречи с Лукашенко заметил: тему поиска мира Зеленскому стоит обсуждать с Донецком и Луганском, а с Кремлем — только развитие двусторонних отношений с Россией, «в любое удобное для него время». Снова ход президента Украины: публикация в авторитетном мировом СМИ, плюс развернутый комментарий отечественной прессе: «Все идет к тому, что эта встреча состоится. Я уже дал задание руководителю Офиса президента Андрею Ермаку, чтобы он соединялся с администрацией президента Путина и чтобы они нашли понимание, сроки и место или город».

Но главное-то — какая повестка? О чем говорить собирается?

Очередь в словесном поединке за Путиным: подтвердить либо опровергнуть намечающееся рандеву. Хотя на интервью в Financial Times отреагировал Песков. Назвал желание президента Украины приобщить к «нормандской четверке» США, Канаду и Великобританию и даже пересмотреть Минские соглашения «очередным тревожным сигналом».

Именно Песков (видимо, в Кремле сочли это остроумным) уверял прессу, что не видел никаких запросов от Зеленского на телефонный разговор с Путиным, когда у границ Украины множилась российская военная техника и живая сила,

а словосочетание «большая война» вползало в сознание миллионов людей, и редкий день обходился без потерь на линии разграничения.

Вместо Путина Зеленскому позвонил Байден.

Скоро разъяснится, имела ли беседа прикладной, педагогический характер. И насколько последовавшее заявление — «членство в НАТО — единственный путь к окончанию войны на Донбассе», что приятно поразило даже украинских радикалов, — президент сделал просто в качестве очередного хода в блице.

О мире в глазах

Конечно, это была ошибка из разряда тех, что не забываются. Пассаж, сотни раз уже зло обыгранный оппозицией, прессой и политизированной аудиторией соцсетей, всплывает при каждом упоминании о возможной встрече Зеленского с Путиным.

6 декабря 2019 года, совсем молодой — в смысле пребывания на должности — президент Зеленский пришел в студию Савика Шустера перед визитом в Париж, на саммит нормандской «четверки», где ожидались, кроме прочего, двусторонние переговоры с президентом России. «Ожидались» — по версии администрации Зеленского. Там не без вызова утверждали: главное предвыборное обещание главы государства — вернуть на Донбасс мир — близится к выполнению.

А политики «вчерашнего дня», вроде Петра Порошенко, которые пугают президента — не доверяй Путину, не добивайся тет-а-тета, пусть все происходит только в присутствии европейских лидеров! — просто, мол, не умеют проигрывать достойно.

Эйфория у власти после освобождения Олега Сенцова и военных моряков, что попали в плен в Керченском проливе, держалась стойко…

Так вот — спич Зеленского о глазах. «Я такой человек, очень sensitive (чувствительный. — О. М.), — объявил президент. — Мы говорили с президентом Российской Федерации по телефону, но это телефонный разговор. Я хочу увидеть человека и хочу привезти из «Нормандии» понимание и ощущение, что действительно все хотят постепенно закончить эту трагическую войну… Для меня очень важно, если мы говорим о прекращении огня, то не в минском формате, не на заседании в трехсторонней группе, а будем смотреть глаза в глаза с президентом Российской Федерации».

После саммита тема «чувствительности» получила развитие. На эфире программы «Право на власть» канала «1+1» Владимир Зеленский сообщил, что имел возможность смотреть в глаза Владимиру Путину восемь часов кряду. И понял: договариваться с ним можно, хоть и довольно медленно. В интервью агентству «Интерфакс-Украина» он высказался о Путине еще прозрачней: «…Когда глаза в глаза, сразу понимаешь, кто перед тобой, что за человек. Невзирая на все данные разведки. Мне кажется, что он меня понял. И он понимает, что надо закончить эту войну».

Оставалось главное, то есть детали, — на каких условиях возможно такое событие. Но деталей президент не уточнял. При этом оппоненты признали: сдачи государственных интересов Украины при «переглядках» не произошло, красные линии остались на своих местах.

С той поры Зеленский в политике, по общему мнению, стал куда менее «sensitive». Хотя по-прежнему пренебрегает предупреждениями не выходить один на один, без западных партнеров, на переговоры с Путиным. Напротив, сам добивается прямого контакта. Тут соседствуют взаимоисключающие версии. Либо правы критики президента, и авантюрная попытка закончится плачевно, билетом в Ростов, либо нынешний блиц — обращение к международному сообществу, прежде всего, США: «Я демонстрировал максимум миротворческих намерений, делал все, что мог, но увы. Теперь ваш черед».