Почему и как в Великобритании проходит смена главы правительства Её Величества

В первых числах июля 50 членов правительства Великобритании подали в отставку в знак протеста против премьер-министра. Теперь Борис Джонсон вынужден покинуть Даунинг-стрит, 10, а имя нового премьера после сложной системы голосований станет известно в начале сентября.

Отставка и наследство

Первые серьёзные признаки того, что Джонсон теряет контроль над ситуацией, появились осенью прошлого года, когда, чтобы спасти одного депутата-тори, он заставил палату общин пересмотреть систему контроля над соблюдением стандартов поведения членами парламента.

Вскоре последовали первые толчки partygate — многоактового скандала о вечеринках на Даунинг-стрит с непосредственным участием премьера во время им же введённых жёстких коронавирусных ограничений, которые запрещали все виды социальных контактов для всех граждан.

Премьер оправдывался, менял показания и изворачивался, СМИ обсуждали это едва ли не ежедневно, а правда, у которой были десятки свидетелей, постепенно прояснялась.

Дело продолжалось несколько месяцев, позорных вечеринок «у премьера» насчитали целых 16.

Джонсон ещё шутил, что потребуется батальон спецназа, чтобы выковырять его из премьерской резиденции, но пресса уже всерьёз начала перебирать кандидатов в преемники. Его активная внешнеполитическая линия в отношении происходящего после 24 февраля на востоке Европы отсрочила отставку: он решительно защищал Украину, что соответствует британскому национальному консенсусу, но многие подозревали, что его зашкаливающий энтузиазм был политически небескорыстен.

Воздействие «особой магии» Джонсона на избирателя заканчивалось, побед больше не было. Как только стало ясно, что из «электорального актива» премьер превратился в обузу, его вынудили уйти, а поводов он всегда давал предостаточно.

В 2019 году британцы дали Борису Джонсону и партии консерваторов колоссальный мандат доверия — подавляющее большинство в парламенте в 80 голосов. Оппозиция была разгромлена. От Джонсона ждали, что он запустит Брексит и начнёт «выравнивание» уровня жизни в стране.

Надо особо отметить, что визитной карточкой премьера был его политический оптимизм — всё у него было «фантастическим», «лучшим» и «побеждающим мир».

Это нравилось избирателю, хотя и вышучивалось в прессе. Получил даже хождение специальный термин «бустеризм Джонсона», что означает захватывающее, талантливое хвастовство (в обычном понимании «бустеризм» — реклама города или региона).

Брексит действительно запустили — и снова всплыла проблема североирландской границы, и эта проблема лежит сейчас неразорвавшейся миной под отношениями с главным соседом, партнёром и соперником — Евросоюзом. Да и экономических дивидендов от бегства из Евросоюза не оказалось — одни убытки, которые непрерывно подсчитывают экономисты и социологи.

Предсказанное сокращение ВВП Великобритании на внушительные 4% сегодня, по оценкам «Файнэншл таймс», составляет падение объёмов производства примерно на 100 млрд фунтов стерлингов и, соответственно, снижение поступлений в казну на 40 млрд фунтов стерлингов в год. Большинство торговых сделок со странами, не входящими в ЕС, которые подписала Великобритания, оказались незначительными по своему экономическому эффекту. Неудивительно, что 68% британцев полагает, что правительство плохо управляется с Брекситом.

Глубокое экономическое неравенство между регионами и населёнными пунктами страны (которое должна была сглаживать ещё одна обещанная Джонсоном программа — «Выравнивание») не только не ослабляется, считает «Гардиан», но в некоторых случаях даже усиливается. За рамки финансирования отдельных графств проблема так и не вышла. Зимой 2022 года журнал «Экономист» предсказывал,

что если правительство допустит рост инфляции до 7%, правление Джонсона запомнится не «подтягиванием бедных к богатым, а опусканием в бедность всей страны». С тех пор годовой уровень инфляции добрался до 9,4% — рекордный показатель с 1982 года.

Многие избиратели в 2019 году предполагали, что Борис Джонсон будет открытым и весьма либеральным премьер-министром, — таким он запомнился стране на посту мэра Лондона. А он отличился «неоднократными злоупотреблениями властью и попытками подавить оппозицию» («Гардиан») — от приостановки работы парламента до ограничения права на демонстрации. Он изгнан за несоответствие национальному стандарту поведения. Он уходит, рассуждая о «вестминстерском стаде» и «глубинном государстве», в то время как его однопартийцы-союзники плетут заговор против преемника.

Уходящему лидеру предсказывают крупные гонорары за скандальные мемуары и выступления, правда, в основном, за границей.

Но страна ещё услышит о нём не раз: парламентский комитет по привилегиям расследует, не вводил ли Джонсон в заблуждение народных избранников, и это может стоить ему депутатского места. Осенью он будет давать показания под присягой. А затем начнётся работа комиссии по оценке действий кабинета министров во время пандемии, как того давно требовала оппозиция.

Выборы нового премьера: процедура и фон

Сейчас Консервативная партия быстро и технично проводит конкурс на должность лидера, который станет новым премьер-министром страны, — эта вакансия в Британии принадлежит партии, победившей на последних всеобщих выборах.

Первичный отбор претендентов провели депутаты-консерваторы в Вестминстере, сократив количество с первоначальных девяти кандидатов до двух: Риши Сунака и Лиз Трасс. Первый ушёл в отставку с поста канцлера, определяющего финансовую политику страны, что подтолкнуло падение Джонсона; вторая — лояльный министр иностранных дел, она и сейчас на посту.

Теперь актив партии решит, кого из кандидатов предпочесть, голосуя бюллетенями по почте. Голосовать смогут те, кто ежегодно платит 25 фунтов стерлингов, чтобы участвовать в партийной политике, если их стаж в партии больше трёх месяцев (мера отсекает возможность манипуляций со стороны новых членов партии).

Претенденты уже отправились в поездки по стране для встреч и дюжины региональных дебатов; их расписание на август известно, актив приглашается к участию. Голосование завершится 2 сентября.

Имя нового лидера Консервативной партии и премьер-министра Соединённого Королевства будет объявлено 5 сентября. На следующий день Борис Джонсон официально подаст королеве прошение об отставке.

Фоном для борьбы за лидерство в консервативной партии является нарастающая стоимость жизни, что провоцирует забастовки. В следующем году в Британии прогнозируются самый медленный рост экономики и самая болезненная инфляция среди всех стран G20, кроме России.

Все 37 стран-членов ОЭСР либо завершили восстановление рабочей силы после ковида, либо на пути к этому, но не Великобритания. По сообщению Би-би-си, длительное время ожидания в NHS (Национальная система здравоохранения) вынуждает пациентов платить огромные деньги за частное лечение, — тех, конечно, кому это позволяют финансы. Их количество выросло на 40% по сравнению с допандемическим уровнем. Среднее ожидание скорой помощи в Англии составляет 51 минуту по сравнению с 18-минутным целевым показателем.

Хронические заболевания делают рабочую силу Великобритании самой болеющей из развитых стран. Британская система здравоохранения «стоит на коленях» — и это свидетельство не левых алармистов, а деловой «Файнэншл таймс».

В течение десятилетий Британия недоинвестировала в подготовку кадров и в соответствующую инфраструктуру, пишет «Нью Стейтсмен», «и как следствие — низкая заработная плата, низкая производительность, низкий рост экономики, чреватый политическими распрями».

Брексит обнаруживает всё новые прорехи. В прошлом году Великобритания уничтожила 40 000 свиней, потому что скотобойни лишились специалистов-мясников из ЕС.

В этом году сезон отпусков начался многочасовыми очередями на выезд в морском порту Дувра и перед тоннелем под Английским проливом (English Channel — так британцы называют Ла-Манш). Страна на пороге торговой войны с Евросоюзом.

«После 12 лет правления консерваторов бо́льшая часть Великобритании чувствует себя недофинансированной, изношенной, даже близкой к краху», — заключает «Гардиан». В этих условиях кандидаты будут стараться завоевать доверие особой группы избирателей — актива партии тори. Кто же они такие?

Исследователи рисуют их портрет: по сравнению с населением в целом среди них больше мужчин, белых, южан, сторонников Brexit, обеспеченных людей, а также больше пожилых. Важный штрих добавляет «Блумберг»: «Джонсон переделал Тори примерно так же, как Дональд Трамп переделал Республиканскую партию США. Brexit был главным достижением Джонсона, но он возглавил массовый переход к популистской правой линии». Вот какой избиратель принимает решение о новом курсе.

«Дух Джонсона», кто есть кто и экономический тупик

Риши Сунак — кандидат консерваторов старой школы, когда правительство ещё пыталось, по выражению «Гардиан», «примирить идеологию Brexit с требованиями экономической и дипломатической реальности». Опыт и программа по исправлению текущей экономической ситуации позволят Риши

«навести порядок после хаотичного правления Джонсона» («Экономист»), «подавить инфляцию и заставить экономику снова расти» («Файнэншл таймс»).

Но решение, как мы помним, принимают рядовые активисты партии. Лиз Трасс апеллирует к фанатам-популистам, сторонникам «духа Джонсона», суть которого, по определению оппозиционной «Гардиан», в «разрешении противоречия путём отрицания его существования». И по всем опросам Трасс выигрывает гонку.

Трасс пересыпает свою речь афоризмами Тэтчер, одевается как бывший премьер-министр и фотографируется как её клон.

Она представляет тэтчеризм как проект по снижению налогов и обещает отменить ряд налоговых решений, осуществлённых и запланированных Сунаком на посту канцлера. Она заверяет, что это снизит инфляцию. Неудивительно, что Трасс предложила пересмотреть «мандат на управление инфляцией» Банка Англии (Сунак защищает политику Банка Англии и говорит, что такая постановка вопроса неприемлема). Она обещает, пишет «Блумберг», то, что «хор экономических комментаторов объявляет фискальной чепухой». Но тревоги экономистов падают, как говорят англичане, «на глухое ухо» избирателей.

Оба кандидата клянутся в верности Брекситу и обещают переписать законы, оставшиеся от ЕС, которые, по словам радикалов, замедляют экономический рост. Но Трасс является автором закона, предписывающего отказ от ряда договорных обязательств Великобритании перед ЕС, и это популярно в партии. Противники Сунака отмечают, что в кабинете министров он предпочитал более мягкую позицию, чтобы не провоцировать торговую войну с ЕС.

Кандидаты не спорят друг с другом в вопросах внешней политики и даже обвиняют друг друга в мягкости — например, по отношению к Китаю. Оба подчёркивают,

что в правительстве они полностью разделяли позицию Джонсона о поддержке Украины. Тем не менее на недавних дебатах на Би-би-си оба исключили возможность активного участия Королевского флота в боевых действиях в Чёрном море.

Некоторые наблюдатели, однако, высказывают недоумение тем, что позиция кандидатов о конфликте России с Украиной не обсуждается более чем на шаг вперёд. Не вполне ясно, что они ответят, если на фоне экономических и других издержек: резкого повышения цен на нефть и газ, нехватки основных продуктов питания во многих бедных странах мира — Москва предложит прекращение огня к зиме. Какую позицию займёт Великобритания при Трасс или Сунаке, задаётся вопросом телекомпания Ай-Ти-Ви, если «Германия, Италия и, возможно, другие важные правительства попросят Зеленского рассмотреть это предложение в качестве возможной основы для мирных переговоров»? Ответа нет.

Они соревнуются в том, кто жёстче выступит против иммиграции, обвиняя Францию в жутких пробках в Дувре и Фолькстоне.

Оба поддерживают «зелёную повестку», но меры по борьбе с изменением климата находятся в самом низу списка приоритетов членов Консервативной партии.

71% британцев считает, что Джонсон должен был уйти в отставку. У него рекордный рейтинг непопулярности — минус 45 пунктов, но голосование в среде рядового актива партии выявляет уязвимое место Сунака — его «предательство» и «нож в спину» Джонсона. Ни один из кандидатов не осмеливается всерьёз критиковать премьер-министра и его политическую линию.

Ни Сунак, ни Трасс не имеют ничего похожего на реальный план роста экономики, оценивает кандидатов журнал «Нью Стейтсмен». «Дорогостоящее и плохо нацеленное снижение налогов ничего не даст для решения самой большой проблемы Великобритании — хронически низкой производительности труда». Издание подчёркивает, что равным образом ни один из кандидатов не в состоянии объяснить, как они компенсируют удар по экономическому росту от выхода Великобритании из единого рынка Европы и таможенного союза.

Грядёт ли в Великобритании смена политики?

Опросы показывают, что оба политика непопулярны среди всего массива британских избирателей, но среди колеблющихся на всеобщих выборах (которые состоятся не позже конца 2024 года) шансы консерваторов при Сунаке несколько лучше, чем при Трасс, и это может быть сейчас положительным фактором для его кампании.

Но даже при Трасс партия может сохраниться на Даунинг-стрит. Консерваторы не раз меняли лидера (Мейджор в 1990-м, Мей в 2016-м и Джонсон в 2019-м) и побеждали.

Оппозиция потратила два года, чтобы оправиться от поражения, перегруппироваться, сменить лидера и начать работу над ошибками. При хроническом недостатке любопытства британской прессы к лейбористам это было сложно. Им потребовались верблюжье терпение и ослиное упрямство, чтобы продолжать вести свою линию.

В персональном плане в Старом Свете, кажется, смогли избавиться от премьера-популиста. А вот изменится ли политическая линия, пока непонятно.