Молчание как знак

Владимир Путин и Дмитрий Медведев не сочли необходимым специально обратиться к народу в связи с гибелью людей в авиакатастрофе

2 ноября 2015 года. Псков. Народный мемориал у основания Рыбницкой башни Псковского Кремля. Фото: Тимур Галимов

31 октября над Египтом потерпел катастрофу российский самолёт. Погибли 224 человека, в том числе 25 детей. Трагедия потрясла людей не только в России, но и в других странах, буквально – во всем мире. Чувства горя и острого сострадания объединили общество. Десятки миллионов людей в эти дни неотступно думают о произошедшем, соболезнует семьям трагически погибших. В такие тяжелые дни в странах, где действуют ответственные перед народом правительства, принято, чтобы национальные лидеры обратились к народу напрямую, публично, высказали слова сочувствия тем, кто потерял родных и близких. Это – не отражение личных качеств политического лидера, а обязательная часть его работы – быть с народом в тяжелый час.

Официальные руководители России – президент Владимир Путин и председатель правительства Дмитрий Медведев – напрямую к народу России не обратились, ограничившись репликами пресс-служб. Очевидно, специальное обращение не сочли необходимым. Только 2 ноября, на третий день, Владимир Путин в своем рабочем кабинете в Ново-Огарево в начале встречи с министром транспорта Максимом Соколовым, прибывшим с места трагедии в Египте, на минуту отвернувшись от гостя в сторону телекамеры, сказал несколько предложений. Не то чтобы между прочим, но именно в связи с приходом министра, а не обращаясь лично и прямо ко всему народу страны в связи с чрезвычайным трагическим происшествием.

Это долгое молчание первых лиц на фоне общего потрясения выглядит чрезвычайным контрастом с переживаниями миллионов людей. Народ – отдельно. Начальники – отдельно. Точно живем в разных странах и разной жизнью.

Что можно сказать людям в день такой трагедии?

Это понятно практически всем. Вот слова, которых ждали: «Уважаемые граждане России! Все мы потрясены произошедшей сегодня трагедией. В авиационной катастрофе над Египтом погибли наши соотечественники, в том числе дети. В этот час наши мысли и сердца – с теми, кто потерял в катастрофе своих родных и близких. Мы молимся о невинно погибших и всеми силами нашего государства поддерживаем их родных. Сейчас ещё рано говорить о причинах трагедии, но правительство России делает всё необходимое для полного расследования произошедшего, установления причин катастрофы. Как только это произойдет, информация будет обнародована. Но в этот час все мы разделяем горе с семьями погибших. Правительством предпринимаются все необходимые действия, чтобы люди не остались один на один с постигшей их бедой. Мы благодарим всех граждан России и других стран, которые проявили чувство сострадания к родным погибших. Вечная им память».

Примерно так.

Это ведь так естественно и так несложно. К услугам первых лиц российского государства – огромная медиаимперия, которая в любую минуту донесет их чувства и слова буквально до каждого человека.

Почему же молчат, как чужие?

Потому что – чужие.

Такие обращения к народу – доля тех правителей, кто является частью народа, его представителями, его защитниками. Доля тех, для кого погибшие в катастрофе – родные люди, и случившееся с ними – личная трагедия.

У нас, к сожалению, другой случай.

О чем думали президент и премьер-министр, когда обсуждали (ведь наверняка обсуждали) вопрос о том, нужно ли обращаться к народу. Чёрт знает этих людей, что и как они думают – представить невозможно.

Может быть, им показалось, что выступить один раз – значит, и ещё, не дай Бог, придется выступать, и каждый раз нужно будет принимать решения – надо ли? Да, каждый раз. Когда у народа горе – президент и председатель правительства должны быть с народом. Каждый раз. Такая работа.

Правда, во время войны президенты не выступают каждый день, соболезнуя о потерях. Но официально у нас войны нет, погибли мирные люди в мирное время, в гражданском самолете, над чужой землёй.

Может быть, они решили, что если причина катастрофы в неисправности самолета, то часть вины падет на власти. Так ведь главное не в том, что самолет разбился, – главное в том, что люди погибли. Люди. Дети. Проведите расследование, установите виновных. Всё в вашей власти. Но не молчите.

Может быть, они испугались версии теракта: мол, скажут, что полезли сдуру в Сирию – получили самолет с 224 невинно погибшими. Тем более что подходящие заявления варваров были сделаны. Может быть, и теракт. Так ведь главное не в том, что самолет сбили или взорвали, – главное в том, что люди погибли. Люди. Дети. Что бы там ни было – не молчите.

Это же ваш народ, они за вас голосовали, в конце концов, это ваши избиратели. Не понимают. На уровне головного мозга, на уровне инстинктов и рефлексов – не понимают ни-че-го. Чужие люди в чужой, враждебной стране, народ которой для них – не главное богатство, а просто население. Вон, на дорогах в день погибает больше. Бабы ещё нарожают.

Правители России не понимают, что чувствует в эти дни рядовой человек. А человек чувствует свою полную беззащитность: любой мог оказаться на этом борту. Тысячи людей до этого летали этим же самолетом. Людям больно и страшно. А у родных погибших с этого дня началась другая жизнь. Прежней никогда не будет. Так поддержите же людей человеческим словом, дайте хотя бы понять, что вы чувствуете их боль, страх и скорбь. Не молчите.

Чем вы там таким заняты, что на эти простые слова у вас не хватило ни ума, ни времени?

Нет ответа.

Молчание Владимира Путина и Дмитрия Медведева в эти трагические дни – особый и тоже трагический знак. Такая степень отстранения первых лиц государства от народа возможна только потому, что власть и народ – абсолютно чужие. Это само по себе – общенациональная трагедия, и гибель 224 несчастных людей в авиакатастрофе в полной мере высветила эту трагическую пропасть между властью и народом в России.

Промолчав, российские правители показали, насколько далеки они от российского народа, на какой недостижимой для людей высоте находятся – ничего не слышат, ничего не чувствуют, ничего не понимают.

Посадка их самолета не будет мягкой.