Хлеба под снегом

Несмотря на массовый героизм крестьян в боях за урожай, хозяйства несут большие финансовые потери

И это правда. Так же работают крестьяне в соседних областях, к примеру, в Новосибирской. «Да, убирают, — согласился главный редактор независимого издания «Председатель» Павел Березин. — Молотят воду и снег, пытаясь собрать то, что сойдет за зерно, чтоб за копейки продать пятым классом. Но радоваться тут нечему — это от безысходности».

Потери нового урожая в Новосибирской области составят минимум пятую часть. По официальным данным, рассказал «Новой» редактор «Председателя», около трети хозяйств региона не в состоянии обслуживать свои кредиты, а среди фермеров, по его оценкам, несостоятельных должников примерно 80 процентов. «Они ждут своей участи: начнут банки массовые банкротства или дадут еще немного пожить».

В некоторых областях положение еще хуже. К примеру, в Курганской, где осталось под снегом более 40 процентов посевов зерновых, введен режим ЧС.

Погода в этом году в Сибири и Зауралье не задалась: сухая весна, холодное лето, задержавшее созревание посевов, с началом уборки — дожди вдвое больше нормы, потом внезапно выпавший снег. По данным Гидрометеоцентра, подобные аномалии в Сибири последний раз наблюдались в 1979 году.

«Не стоит списывать все беды села на природные катаклизмы, — говорит Березин. — Смягчить их последствия могла бы аграрная наука, но она в Сибири безмолвствует. Академики и рады бы помочь крестьянам в подборе сортов, агротехнологий, но у них нет средств, чтобы выехать в сельские районы. Мне недавно в этом признался видный ученый Сибирского отделения Россельхозакадемии».

Крупные местные хозяйства, по словам редактора «Председателя», сумели найти окно в беспросветном небесном расписании — 5—6 дней, когда не было осадков, — и благополучно все посеянное убрали, потому что было чем убирать. «Но таких хозяйств в регионе — по пальцам пересчитать». А у большинства техники не хватает или она крайне изношена: выходят в поле на «загнанных лошадях».

«Это очень больно и тяжело, но природа нас пока побеждает, — признался порталу «Сибкрай» вице-губернатор Новосибирской области Василий Пронькин. — Есть, к сожалению, территории, где нагрузка на технику недопустимая — по тысяче га на комбайн».

В Омской области этот показатель поменьше, но тоже, по мнению члена комиссии по аграрной политике областного политсовета ЕР Ивана Назарова — запредельный. На пресс-конференции, посвященной ходу уборочной кампании, он сказал: «Когда такое было, чтобы на одну машину приходилось более 600 га земли? В Русско-Полянском районе — 650».

Омским крестьянам удалось отбить у нежданной зимы основную часть урожая — под снегом осталось процентов пять. А собрано 3,2 миллиона тонн. «Достались они хлеборобам огромным трудом, — говорит региональный министр сельского хозяйства Виталий Эрлих. — Механизаторы буквально жили в комбайнах. Днем молотить погода не позволяла, поэтому работали по ночам».

А вот хорошо известный читателям «Новой» один из старейших фермеров Омской области, агроном Петр Шумаков, считает: таким героизмом делу не поможешь. «Гробят технику и людей. Что толку от этого хлеба, который они берут из-под снега? Чтобы довести его до нормальной кондиции, надо 3—4 раза через сушилку прогнать. А это затраты. Да и где ее взять? А элеваторы сбавляют цену за влажность — на тысячу рублей за тонну. В итоге солярки больше сожжешь. Кому нужен этот «героический хлеб»?»

Сам Шумаков на своих 18 гектарах 3 ноября еще к уборке не приступал. Ждет, когда снег подтает и поле просохнет, каждый день замеряет влажность зерна. Так же, говорит, поступают все его знакомые фермеры, без героизма. «Нам не нужна эта показуха — нам надо выживать».