Линия разрыва

Фундаменталисты всех стран за себя не отвечают, но обожают контролировать других

Линия разрыва проходит не там, где Запад сменяется Востоком. Это в очередной раз доказала реакция на бойню, устроенную в редакции французского журнала Charlie Hebdo. Много лет проживший во Франции Эдуард Лимонов нашёл после убийства журналистов и полицейских такие слова: «12 трупов в наказание за аморальную низость. Что ж!» Ничего другого от таких «русских патриотов», как Лимонов, и не ждёшь. Они ощущают себя на «моральной высоте» и с этой высоты на всех остальных плюют.

«Как опасно оскорблять народные верования»

Итак, линия разрыва проходит не там, где Запад сменяется Востоком, а там, где Небо расходится с Землёй.

К штыку перо не приравнять.

Смысл всех слов, произносимых теми, кто безоговорочно осуждает массовое убийство, сводится к тому, что убийство, тем более бессудное убийство, – это зло.

Смысл всех слов, произносимых теми, кто проникся к убийцам пониманием, заключается в том, что карикатуристы прогневили Бога.

Дразнили гусей, а прогневили Бога.

Как написал «православный активист» из движения «Божья воля» Дмитрий (Энтео) Цорионов: «Православная общественность возложила вину за трагедию во Франции на президента Олланда, с молчаливого одобрения которого происходило оскорбление чувств верующих».

Опять эти «чувства верующих». Эти чувства – самый популярный инструмент, на котором теперь играют все кому не лень.

Рецепт прост: находишь в себе эти чувства – и давай выставлять их напоказ. Рано или поздно их обязательно кто-нибудь заденет. Вот тогда и настанет удобный момент для того, чтобы оскорбиться. Сыграть свою ответную партию.

В этом смысле Эдуард Лимонов от Энтео ничем не отличается. Сразу же после массового убийства в Париже Лимонов у себя в блоге написал: «Кстати говоря, происшедшее сегодня во Франции - это урок и предостережение «креативному классу», как опасно оскорблять народные верования. Под «верованиями» я подразумеваю не только религиозные верования».

Похоже, старик Лимонов решил пойти дальше «оскорблённых верующих». Мало ли во что верит «народ»? В полтергейст, в доброго Сталина, в «крымнаш», в доброго Путина, в светлое прошлое, в кикимору…

«В России такое тоже может произойти со дня на день»

Очевидно, что Charlie Hebdo – не самый лучший журнал в мире. Но сейчас разговор не о качестве карикатур и тонкости юмора.

Это разговор о том, в каком месте Добро и Зло никогда не сойдутся.

В мире, в котором за карандашный рисунок полагается смерть, нет места добру.

Те люди, которые создали в себе и вокруг себя такой невыносимый смрадный мир, занимаются обыкновенным жонглированием слов. «Божья воля», «чувства верующих», «оскорблённый народ»…

Если Бог есть, то он не подписчик Charlie Hebdo. Но если даже подписчик, то ни его, ни его пророка никакими карикатурами не оскорбишь.

Если общество есть, то оно правильно отреагирует на убийства людей.

Прежде всего, это не покушение на свободу слова, а убийство. Не первое и не последнее.

Лимонов не без злорадства предостерегает: «В России такое тоже может произойти со дня на день. Ультралиберальные СМИ не должны будут удивляться, если, после стольких лет оскорблений народа России, у народа вдруг не выдержат нервы. Так вот, господа «приличные люди»...»

«Нервы не выдерживают» у тех, кто не хочет, чтобы они выдерживали.

Большинство тех, кто склонен считать произошедшее 7 января 2014 года в Париже «Божьей волей», в своих рассуждениях жутко серьёзны. Исключений мало. Один из анонимных комментаторов написал об убитом главном редакторе: «Интересно, когда он умирал, он специально принял какую-то карикатурную позу и скорчил гримасу?»

Но большинству таких людей вообще не свойственен юмор – ни чёрный, ни белый. Они убийственно серьёзны. Это их принцип. По этой причине их так просто оскорбить.

Люди с высоким уровнем культуры способны почти всё перевести в шутку и спасти положение.

А у фанатиков, фундаменталистов такой возможности нет. Их принцип – душить. Если нет возможности душить, тогда приходится стрелять, взрывать и обезглавливать.

Очень характерно, что Лимонов в своём блоге, перед тем как высказаться о Париже, написал об Алексее Навальном и о его отказе от домашнего ареста. Свой отказ Навальный по обыкновению сопроводил ироническими замечаниями. Ответ Лимонова таков: «Всем этим мальчикам-либеральчикам катастрофически не хватает трагизма. Вообще трагизма нет. Нет у Быкова, нет у Немцова, нет и не было у Каспарова, нет и не было у Касьянова, у всех этих плоских и пошлых Акуниных, сейчас вот нет у Навального… Трагизм же - неотъемлемая часть героической судьбы. Без него никуда. (Причём трагизм - это не только тюрьма, поверьте.) Ни в какие лидеры не выйдешь».

Для фундаменталистов всех типов действительно важен трагизм. Для достижения их «высоких» целей и вправду смертельно необходима трагедия. Им категорически не подходит комедия.

Они купаются в трагедиях. Они их творят – не столько на сцене, сколько в жизни. Война, революция или её угроза, происки врагов, друзья-предатели, мученические смерти, «вы жертвою пали…»…

Трагическое – это их броня. Она их сковывает и придаёт иллюзию защищенности.

Фундамент фундаменталистов – трагедия. На ней строится жизнь. Поэтому она такая трагическая.

Карикатуристы этим людям страшны не только потому, что они способны нарисовать Мухаммеда или Папу Римского. Здесь самое существенное – просто смех, который имеет прямое отношение к свободе. Рождение смеха.

Угрюмые и обидчивые склонны к рабству.

Беззлобный смех делает человека немного свободнее.

«Террор не решает проблемы. Иначе мы не люди, а стадо»

Для фундаменталистов смех опасен. Он, как им кажется, рушит авторитеты. На самом деле это не так. Смех их, наоборот, подчёркивает. Высвечивает. Не говоря уже о самоиронии. Однако фундаменталисты чувствуют в себе слабость и, опасаясь собственных сомнений, лезут учить других, заглушая свои сомнения истерическим фанатизмом.

К штыку перо не приравнять.

В основе всех их лжеучений – отсутствие сомнений. Сомнения их пугают.

Тот, кто участвовал в Москве в «православном пикете» у французского посольства, сочувствуя террористам, среагировали единственно возможным для себя образом. У этих людей не было выбора. Они обязаны были поддержать тех, кто им духовно близок, – в данном случае это исламские фанатики.

У этих людей слишком узкая колея. Сомнений они знать не хотят. Отклонений не признают. Уклонистов «испепеляют».

Но просто и безоговорочно одобрить расправу над журналистами фундаменталисты тоже не могут. Говорить о том, что «хороший либерал – это мёртвый либерал», они готовы день и ночь. Это их мантра. Но для прославления исламистского террора они ещё не созрели. По этой причине они постоянно делают оговорки («Сами виноваты. Пусть они друг друга поубивают. Нам же лучше»). В том смысле, что если мы, Россия, ведём войну с Евросоюзом, в который пока входит Франция, то почему мы должны французам сочувствовать, тем более журналистам?

Для того чтобы открыто не прославлять террор, российские фундаменталисты вынуждены извлекать из арсеналов старое проверенное оружие – антиамериканизм.

Вы думаете, что убийство в редакции Charlie Hebdo устроили исламистские террористы?

А вот публицист Андрей Фефелов считает: «Кровавое месиво в Париже – всё это грозные признаки дестабилизации на европейском континенте, которые в долгосрочной перспективе выгодны США и силам, желающим сохранить мощь доллара… Следует понимать, что США пойдут на всё, дабы удержать мировое лидерство. Устроить кровавую баню размером с европейский континент – один из возможных ходов штатовских постмодернистов, взорвавших свои же небоскребы 11 сентября 2001 года».

Такова их логика.

США для них затычка не только в каждой бочке, а вообще во всём.

Когда упиваешься ненавистью, некогда рассуждать здраво.

О том же самом заявил глава Чечни Рамзан Кадыров. Он сказал, что никому не позволит оскорблять таким образом верующих. Кадыров задал вопрос: «Не является ли это спланированной кем-то акцией для разжигания антиисламских настроений или попыткой отвлечь внимание от какой-то другой назревающей глобальной проблемы?»

Судя по всему, ответ у него уже готов: является. Иначе бы он из-за карикатурного скандала не записал бы в «личные враги» Михаила Ходорковского. Кадыров как «предводитель боевой пехоты Путина» надеется, что в Швейцарии найдутся «добровольцы» и «призовут беглого уголовника к ответу, и, видимо, этот спрос будет жёстким и чувствительным».

«Мы никому не позволим оскорблять Пророка, если даже это нам будет стоить жизни», - предупредил Кадыров.

Ходорковский в ответ объяснил Кадырову и его единомышленникам – почему не следует бояться печатать скандальные карикатуры: «Для непонятливых: пусть рискуя жизнью, надо доказывать каждый раз - террор не решает проблемы. Иначе мы не люди, а стадо».

Отец Андрея Фефелова Александр Проханов оценил парижские события совсем иначе: «Журналисты, карикатуристы создали провокацию. И возможность последующего инцидента была предсказуема известными событиями, связанными с оскорблениями святынь, в частности, исламского мира. Нечто подобное было и в России, когда рубили иконы или Pussy riot танцевали на алтаре. Что же получается - эта самая свобода есть свобода осквернения? Это огромная проблема современной европейской культуры».

У европейской культуры и вправду много проблем. Когда люди не знают меры, проблемы неизбежны.

Но у современной российской культуры проблем не меньше. Ставка в последнее время делается на культуру ненависти.

Бог есть любовь к ненависти. Посыл именно такой. Ненависть преподносится как очистительный механизм. И никакие шуточки в «божественном» строю неуместны. Когда идёт «народная» «священная» война - не находится места ни сочувствию, ни чистой радости, ни чистой печали.

Вместо смеха преобладает ржанье, в лучшем случае - ухмылки. Мелкие бесы стремятся летать, как ангелы.

* * *

Французы со своими террористами разберутся. В том числе и с помощью новых карикатур.

А что мы будем делать со своими вечно униженными и оскорблёнными? Они ведь вцепились в своё унижение и оскорбление обеими руками. Они вцепились в них зубами и так просто это не отдадут. Это их капитал.

Им как воздух нужна трагедия. Они ничего другого ставить не умеют, как бы глупо и смешно это ни выглядело со стороны.

Они не знают, что такое Божественная комедия.