ЛЕВЫЙ СЪЕЗД ПРАВЫХ

ПОДРОБНОСТИ

Начало съезда было совсем не похоже на обычные съезды СПС. Вместо 10 минут, отведенных на утверждение регламента, повестки и прочих процедурных мелочей, на это потратили час.Леонид Гозман никак не мог договориться с залом, чтобы выборы...

Начало съезда было совсем не похоже на обычные съезды СПС. Вместо 10 минут, отведенных на утверждение регламента, повестки и прочих процедурных мелочей, на это потратили час.

Леонид Гозман никак не мог договориться с залом, чтобы выборы лидера партии отложить на неопределенный срок. Гозман объяснял: выберем Чубайса — яблочники и правозащитники с нами на одном поле даже сесть откажутся; выберем Немцова — сохраним ту политику, которая привела на последних выборах к поражению. Между тем, продолжал Гозман, нас возглавляли люди исторические, и малоизвестного нам выбирать не стоит. В том же духе выступил и Егор Гайдар: мол, надо в регионах растить новых харизматиков.

В ответ по залу прокатывался хохоток, с мест кричали: «С какой стати?». Группа делегатов с Урала вела себя агрессивно и как-то по-элдэпээровски. В какой-то момент Гозман сорвался: что это за анархия, возьмите себя в руки!

В дальнейшем он пообещал вообще проверить эффективность работы в регионах и по результатам проверок провести там санацию. Один из сидящих неподалеку от меня уральских делегатов нахмурился и спросил у соседа:

— Санация — это что?

— Это то, что коммунисты перевели с латинского как «чистка», — ответил образованный сосед.

Кстати, ни Борис Немцов, ни Анатолий Чубайс в лидерское кресло не рвались, и после многочисленных препирательств и переголосовок Гозман на своем настоял — правые остаются обезглавленными. Пока — без лидера.

Формальное безвластие, оказалось, устраивает многих правых. Как удалось выяснить, съезд хотели проводить в закрытом режиме. Под нажимом пресс-секретаря СПС Лили Дубовой на него все-таки допустили журналистов, но об этом не все делегаты знали и говорили довольно откровенно. Экс-депутат Госдумы Александр Фомин прямо сказал, что пересуды о лидере — глупость; единственным ресурсом партии во всех смыслах был и остается Чубайс, зачем это скрывать, ведь в зале нет журналистов.

Далее СПС был представлен совсем уж в необычном облике. Леонид Гозман талантливо обрадовал собравшихся: мол, перед выборами про нас говорили, что мы — партия капитала и бизнеса. С какой стати? Вы, господа, — партия трудящихся, партия большинства. Верилось в «большинство» с трудом, хотя бы потому, что вслед за этим Гозман заявил: «Либеральные реформы проклинают 90% населения. Неважно. Зато мы в них верим».

В кулуарах трудящиеся на чем свет стоит костерили партийное руководство и рассказывали, что сейчас у партийной верхушки одна задача: «сохранить СПС как бренд, имеющий покупательную привлекательность».

О том, почему все вышло так плохо и как все дальше будет хорошо, главный докладчик сказал следующее: «Мы проиграли потому, что стремились угадывать, что хотят услышать избиратели и власть. Стремление не поссориться ни с кем во многом повлияло на резкое ухудшение имиджа партии. Теперь мы должны сосредоточиться на выборах 2007 года».

На самостоятельную победу правые уже, по всей видимости, не претендуют. Речь шла лишь о некоем едином списке. Хотя правые плохо относятся ко всем ныне действующим партиям, они готовы объединиться с кем угодно, кроме коммунистов и националистов.

Стало быть, «паровозом» правых на следующих думских выборах может стать только «Единая Россия»? (Идею примкнуть к «ЕдРу» озвучивал перед съездом Борис Надеждин.)

Осторожные намеки Гозмана сменились длинным и откровенным выступлением рядового партийца Мурашева. Тот заявил, что если правые не объединятся с единороссами, то он создаст собственную проединоросскую платформу. Там наши люди, с Сурковым, Козаком, Патрушевым, Ивановым… (список был долгим) нам нечего делить, они такие же, как мы.

Кроме желания примкнуть к сильным, правые хотят пользоваться и своими традиционными методами — крепить связи с элитой. Эспээсовцы считают, что могут успешно заниматься законотворчеством, так как немало их представителей сейчас находится во властных и серьезных финансовых структурах и вообще, «сегодня и власть, и общество говорят на нашем языке, изъясняются в тех терминах, которые ввели в оборот правые реформаторы в начале 90-х годов прошлого столетия»

Укрепление дружбы с элитами, видимо, не распространяется на Владимира Путина. Главный герой съезда Леонид Гозман высказался на эту тему так: «Мы не можем быть партией президента, и мы не можем быть партией против президента. Мы не должны быть ни «за» и ни «против».

К моменту подписания номера правые еще не подвели итогов, и мы не знаем, доживет ли СПС до следующих выборов.