«Идем почти без потерь»

Дмитрий Гудков — о том, кто и зачем баллотируется в московские муниципальные депутаты

Выборы в муниципальные советы в Москве, которые пройдут в сентябре, уже мобилизовали тысячи людей, готовых начать свой путь в политику. Около полутора тысяч кандидатов выдвинула КПРФ, 931 кандидата — «Яблоко», сотни человек идут на выборы как самовыдвиженцы. От того, каким будет новый состав московских муниципалитетов, зависит конкуренция на выборах мэра в 2018 году: нужное количество сторонников в районах позволит кандидатам преодолеть муниципальный фильтр. «Новая» поговорила с Дмитрием Гудковым, который собирается на выборы мэра и организовал вместе с Максимом Кацем штаб по подготовке кандидатов в мундепы. В проект пришли более тысячи человек, сейчас регистрацию в избиркомах уже прошли 830 кандидатов.

— Какие люди идут к вам, чтобы стать муниципальными депутатами?

— 92% — люди с высшим образованием, у 20% их даже два. Очень много предпринимателей или занимающих высокие управленческие должности в компаниях. Это история не про лавочки и не про благоустройство в районе: мы создаем политическую силу, которая будет менять ситуацию в стране. В следующем году мы будем выдвигать кандидата в мэры, затем — в депутаты Мосгордумы. Эти люди готовы вместе с нами двигаться и менять ситуацию. Много людей творческих профессий, есть сотрудник студии Артемия Лебедева, программист «Яндекса», много дизайнеров, есть студенты, но в основном люди состоявшиеся, успешные. Каждый готов сам потратить на кампанию порядка 30—40 тысяч рублей.

— Сколько человек от вас в итоге выдвигается?

— Мы ожидаем, что будут зарегистрированы 970—980 человек. Идем почти без потерь, было только два отказа: отказали кандидатам, которые шли сами по себе, а не от штаба, и один принес неправильный подписной лист, а другой не указал судимость. Вернее, он вспомнил об этом в последний момент, когда подписи были уже собраны, и в документе, в котором уже нельзя было впечатать эту информацию, вписал ее от руки. Есть примерно 5 районов, где кандидатов больше, чем мандатов, — мы переводили их в другие районы. У нас есть «дипломатический отдел», который разруливает конфликтные ситуации.

— Насколько я знаю, Николай Кавказский (фигурант «болотного дела», член политсовета «Яблока») не получил вашей поддержки, хотя изначально предполагалось, что он будет в команде.

— У Кавказского конфликт с Максимом Кацем, потому что он голосовал за исключение Каца из партии (в ходе конфликта между Максимом Кацем и московским отделением «Яблока», когда Кац предпринял неудачную попытку стать лидером отделения. — Ред.). Николай Кавказский идет в команде «Яблока», и я не имею ничего против него, но поскольку мы с Кацем делаем проект на партнерских началах, то если кто-то один из нас против кандидата, то кандидат не может участвовать.

— «Открытая Россия» оказывает вам финансовую помощь?

— Часть расходов, которые сейчас несет штаб, поддерживает в том числе «Открытая Россия», и об этом мы сказали всем нашим партнерам. Например, у нас есть пиарщик Виталий Шкляров (политтехнолог, работавший на кампаниях Ангелы Меркель, Барака Обамы и Берни Сандерса, в 2016 году работал со штабом Гудкова. — Ред.), он живет в Рио-де-Жанейро, — мы просто не можем оплачивать его работу за счет штаба, это делает «Открытая Россия». Что касается будущих кампаний, то мы не финансируем кандидатов из незаконных источников. К тому же давать деньги кандидатам напрямую вредно. Мы хотим, чтобы они научились сами фандрайзить на себя. По 20—30 тысяч по своим друзья, знакомым, кинув клич по соцсетям, они точно найдут, каждый способен на это. А то обычно демократов лишают денег и эфира, и на этом их история заканчивается.

— У вас есть кандидаты, которые выдвигаются от «Яблока» и ПАРНАС, есть самовыдвиженцы — какая принципиальная разница для кандидата: идти от партии или самому по себе?

— В Москве «Яблоко» — это третья по популярности партия после «Единой России» и КПРФ. Наши кандидаты — новички в политике, и если они выдвигаются от «Яблока», это им на старте дает некоторые голоса, которые могут быть критичными для победы. Нам важно, чтобы кандидат разделял наши политические взгляды, был противником нынешнего политического режима.

— Вы сталкивались уже с какими-то нарушениями?

— Мы уже жаловались в ЦИК на то, что социальные учреждения, от МФЦ до больниц и школ, либо организуют встречи с кандидатами от «Единой России», либо распространяют их буклеты еще даже до регистрации кандидатов. Одну такую листовку нашли в Куркине, ее распространяли в МФЦ — у нас даже было заявление от женщины, которая такую агитацию получила. Это происходит во всех районах. Либо сотрудники соцобеспечения собирают встречи со своими подопечными и рассказывают, за кого нужно голосовать. Многие кандидаты от «Единой России» выступали на школьных мероприятиях. Но тогда на них невозможно было жаловаться, потому что они не были зарегистрированными кандидатами.

— Чем вы помогаете кандидатам?

— Мы выстраиваем инфраструктуру, процедура регистрации у нас оформлена как квест: система сама подсказывает, что делать, какие документы собирать. Кандидат регистрируется на сайте — ему предлагается заполнить анкету. После анкеты система сразу говорит, какие нужны документы. Кандидат загружает документы — система предлагает прийти в избирательную комиссию их сдать. На следующем шаге ему предлагается открыть избирательный счет, затем отпечатать подписные листы, штаб должен их проверить. Потом он получает базу людей, которые готовы поставить подпись. Потом кандидат должен сдать подписи на проверку штаба, отнести их в избирком. Мы будем помогать кандидатам организовывать фандрайзинг. На кампанию требуется от 40 до 100 тысяч рублей на кандидата.

— Сколько уже удалось собрать денег?

— На штаб изначально был миллион рублей — его пожертвовал один из предпринимателей, мы на эти деньги стартовали и провели наш конгресс. Сейчас есть почти пять миллионов. Среднее пожертвование — около 1700 рублей, самое крупное — 130 000 рублей, самое маленькое — 1 рубль. Сейчас мы в среднем собираем 400 тысяч в неделю.

— На что тратятся эти деньги?

— Во-первых, аренда двух больших помещений: в одном сидит штаб, в другом мы проводим тренинги для кандидатов. В штабе есть три программиста, три юриста, отдел дипломатов, отдел проверки кандидатов, отдел поиска кандидатов в районах, где их не хватает, отдел проверки подписных листов — всего около 40 человек. Сейчас появилась еще видеоредакция. Тратим примерно по полмиллиона в неделю.

Мы хотим, чтобы в итоге у нас в каждом доме был активный сторонник, через которого мы всегда могли бы довести до людей нужную информацию. Оппозиция проигрывает не только потому, что выборы нечестные, я в этом убедился на своей кампании в Думу. Вот если бы тогда у меня был волонтер в каждом доме, я бы выиграл, и не важно, кем был бы мой оппонент. В одном районе я выиграл у Геннадия Онищенко (Онищенко избирался в Думу от Тушинского округа, где баллотировался и Гудков. — Ред.) — там была сетка волонтеров еще с выборов Каца в Мосгордуму. Мы должны создать систему, которая позволит новым людям приходить в политику, минуя электоральные фильтры. Будет много новых имен.