Мораль сей башни

Выждав две недели после принятия решения, губернатор Петербурга Валентина Матвиенко подписала постановление правительства города о разрешении на "отклонение от предельных параметров разрешенного строительства" для небоскреба "Охта-центр". Вместо 100 метров (максимальная высота, допустимая на этом участке на берегу Невы напротив Смольного собора по Правилам землепользования и застройки), "Газоскребу" разрешено возвыситься аж до 403 метров.

Возмутительность происходящего не только в том, что небоскреб (о чем уже три года буквально криком кричат архитекторы-профессионалы и эксперты Общества охраны памятников истории и культуры) изуродует Петербург, потому что на его фоне и Петропавловская крепость, и Адмиралтейство, и Исаакиевский собор покажутся ничтожно малыми.

И не только в том, что Валентина Матвиенко игнорирует мнение множества таких людей, выступающих против "Газоскреба" (Олег Басилашвили, Александр Сокуров, Сергей Юрский, Андрей Битов, Михаил Пиотровский, Даниил Гранин, Юрий Шевчук, Александр Городницкий и другие), отмахнуться от протестов которых, казалось бы, трудно.

И не только в том, что общественников, поднимающих свой голос в защиту исторического облика Петербурга, губернатор презрительно называет "крикливыми защитниками исторического центра", которые "нагнетают истерию", и обвиняет их в "дезинформации" о разрушенных памятниках.

И не только в том, что очень и очень многие восприняли поведение власти в долгой истории с газоскребом как личное оскорбление: слишком уж явно Смольный демонстрирует принцип поведения "как мы хотим, так и будет, не дело холопов обсуждать барские приказы, и считаться с вами, жалкими людишками, никто не собирается".

Происходящее в северной столице – своего рода гимн беззаконию, которое пышным цветом расцвело в путинские годы под крики о "диктатуре закона" и необходимости "преодоления правового нигилизма".

Теоретически для любого объекта можно получить разрешение на "отклонение от предельных параметров" - в исключительных случаях это допускает Градостроительный кодекс. Но не бывает "отклонений", которые, как в случае с "Охта-центром", вчетверо превышают предельное значение. И не надо быть профессиональным математиком, чтобы это понять.

К тому же в Кодексе перечислены все случаи, когда застройщик может просить разрешение на "отклонение": если конфигурация, инженерно-геологические или иные характеристики земельного участка являются неблагоприятными для застройки. Но в данном случае такого не может быть, потому что в природе не бывает земельных участков, на которых нельзя построить 100-метровый объект, а 400-метровый – пожалуйста. Между тем тот факт, что построить в устье Охты 100-метровое здание можно, признают даже представители "Газпрома".

Выходит, дать разрешение на 403-метровое "отклонение" было невозможно? Возможно, если есть воля губернатора, которая в Петербурге давно уже важнее закона: все тринадцать членов городского правительства на заседании 22 сентября проголосовали "за". Не уклонился никто – всякое сомнение, как говорилось в шварцевском "Драконе", рассматривалось бы как ослушание. После чего губернатор уверенно заявляет, что никакого нарушения законодательства в этом нет, и что башня не будет видна "ни с Дворцовой площади, ни со стрелки Васильевского острова, ни с других важных, центральных частей города".

Ложность этого утверждения легко доказывается – и не только исследованиями видимости 403-метрового небоскреба из разных точек Петербурга, которые провели независимые эксперты, но и теми исследованиями, которые заказывал сам "Охта-центр" и результаты которых он представлял на общественных слушаниях. Башня будет видна и со Стрелки, и от Петропавловской крепости, и с Троицкого и Литейного мостов, и с набережных Невы. Что, кстати, является грубым нарушением еще одного закона – на сей раз, петербургского (о зонах охраны объектов культурного наследия). В нем указан целый ряд городских панорам, которые защищены от любой новой "вторгающейся" в них застройки. И почти для полусотни из них "Охта-центр" оказывается как раз таким "вторгающимся" элементом.

В общем, никаких законных оснований для того, чтобы "отклониться", у ""Охта-центра" нет – но черное приказано считать белым.

По закону предоставить разрешение нельзя – а нам говорят, что все законно. По данным упомянутых исследований, башня будет видна на фоне знаменитых "открыточных" видов Петербурга – а нам говорят, что она не окажет на них "негативного влияния". По данным независимых социологов, против газоскреба выступает 66 процентов горожан, а поддерживает его только 20 процентов - а в питерских газетах, выходящих массовым тиражом, Смольный уверяет, что поддержка башни растет изо дня в день, и печатает данные опросов, заказанные "Охта-центром", по которым у башни 46 процентов сторонников и лишь 33 процента противников. Не только питерские оппозиционеры в голос смеются над этими опросами: их называют абсолютно некорректными известнейшие в городе социологи, такие, как Андрей Алексеев, Валентин Семенов и Галина Саганенко. Но их точка зрения не попадает в телеэфир и на страницы массовых изданий.

Сейчас решение городского правительства обжаловано в суде как незаконное (поданы уже два иска, и последуют новые). Направлено заявление в Генпрокуратуру с требованием привлечь Валентину Матвиенко и членов ее правительства, голосовавших за заведомо незаконное решение об "отклонении". Петербургское отделение Общества охраны памятников готовит обращения во все инстанции, также требуя признать незаконным и отменить указанное разрешение. В субботу у дворца спорта "Юбилейный" пройдет "Марш в защиту Петербурга", организованный "Гражданской коалицией" (в ее рядах объединились общественники из организации "Живой город", "Яблоко", ОГФ, Движение гражданских инициатив, правозащитники, и многие другие) – участвовать в нем собираются известные деятели питерской культуры и науки. С призывом придти на "Марш" к горожанам обратились Андрей Битов, Нина Катерли, Татьяна Москвина, Андрей Чернов, Михаил Яснов, Борис Гребенщиков, Алла Осипенко, Юрий Мамин, Борис Аверин, Юлий Рыбаков.

Ситуация с газоскребом - знаковая. За все последние годы в Петербурге не было ни одной другой проблемы, которая, как эта, всколыхнула бы город, и заставила "выйти на площадь" многих из тех, кто всегда был далек от политики, кто никогда не стремился ссориться с властью и громко протестовать против ее действий. Их терпение лопнуло: власть замахнулась на главное, что объединяет людей разных политических взглядов, возрастов и профессий. Она замахнулась на Петербург – недаром Андрей Битов в своем обращении к горожанам с призывом прийти на "Марш" сравнил газоскреб с "нейтронной бомбой, сброшенной на наш город, на его облик и образ".

В 1986 году в Ленинграде движение гражданского сопротивления начиналось именно с борьбы за сохранение исторических зданий. История повторяется: тогда в северной столице за культуру отвечала зампред Ленгорисполкома Валентина Матвиенко.