Бой по понятиям

Запасаясь попкорном, важно понять главное: за кого болеешь? Иначе зрелище покажется пресным, и время пройдет впустую. Чужая победа или беда не станет твоей. Понять главное нелегко.

Если говорить с последней прямотой, то жить не хочется, глядя на обоих бойцов. Что крепыш в кепке, что раздражительный сын юриста – оба вызывают схожие чувства, которые на языке классической литературы не изложишь. Что тот генерал, что этот, что Лужков, что Жириновский, какая разница, кто из них победит в суде?

Да, с точки зрения политической разницы никакой. Эта забава в России отменена. Но есть же, помимо грязной политики, еще и чистое искусство. Бескорыстный зрительский интерес. Достаточно сравнить грядущий бой "Лужков против Жириновского" с поединком того же мэра, подавшего тот же самый иск о защите чести и достоинства против Бориса Немцова.

Это два совершенно разных процесса.

Полемизируя в неподкупном столичном суде с оппозиционером, Юрий Михайлович порешает привычные скучные вопросы. Он проверит крепость своего административного ресурса, и даже в том немыслимом случае, если проиграет, потерпит лишь моральный урон. В конце концов, победа Немцова юридически вовсе не будет означать, что Лужков – коррупционер, по которому горькими слезами плачет тюрьма. Победа Немцова будет означать, что в своем аналитическом труде, посвященном старику Батурину, он не злоупотребил свободой слова, которая прописана в Конституции. Победит здравый смысл, и только.

Дискуссия Лужкова с Жириновским – это совсем другой спектакль. Хотя тюрьмой и здесь не пахнет, но все очень серьезно: идет война за выживание. Два ветерана нашей политической сцены – натуры вроде уходящие, но многократно уже поборовшие простуду, подхваченную на чужих похоронах. Воины федерального значения. У каждого свой ресурс в Кремле, своя группа поддержки, свои флотилии, истребители и ракетные войска. А также личный опыт политического выживания при всех режимах – от горбачевского до тандемократического. Бесценный опыт.

Оскорбленный итогами последних выборов, Жириновский решил, что он больше не нужен и потому вспылил. Москва, сказал, это большой Черкизовский рынок. Мафия однозначно во главе с мэром города. Такого грязного, сказал, коррумпированного саботажа не было никогда. В отставку их с Чуровым!

В государстве, где политика не отменена, это могло бы обернуться первостатейным скандалом. В нормальном обществе судьи и граждане мучительно искали бы ответ на вопрос: Лужков – вор или Жириновский – клеветник? В стране, где на оба вопроса принято давать положительный ответ и не заморачиваться по этому поводу, слова Жириновского переводятся иначе: вы меня выгоняете, но я вас сам закопаю. При этом выбор в качестве мишени Юрия Михайловича весьма точен. С одной стороны, сопредседатель Высшего совета "Единой России", с другой – ершистый мэр, вечно враждующий с администрацией президента. Так, становясь единомышленником Немцова, с которым в иные времена они состязались в меткости швыряния стаканов с соком, Владимир Вольфович утверждает свое присутствие в элитах. В качестве тяжеловеса, который запросто может себе позволить бросить перчатку в лицо одному из столпов режима.

Юрий Михайлович перчатку поднял.

Он тоже не желает уходить, чувствуя за спиной шумное дыхание целой стаи преемников. Он тоже готов закопать любого, кто посмеет хотя бы намекнуть на то, что его Система доживает последние месяцы. И он тоже великолепно знает правила игры в политику на современном этапе. Мы никому, говорит, не дадим опорочить и оклеветать партию, а клевета, допущенная господином Жириновским, относится к партии "Единая Россия". На кого руку поднял, понимаете?

Это будет бой по понятиям – захватывающий, непредсказуемый, жестокий. Административный ресурс против административного ресурса. Талантливейший из сексотов против талантливейшего из хозяйственников! Лубянка против мафии! Или, если держаться в рамках приличий и не верить злобным клеветникам, уважаемый лидер ЛДПР против уважаемого столичного мэра.

Вот я и спрашиваю: за кого болеть? Ответы типа "пусть сожрут друг друга" не принимаются. По той хотя бы причине, что с уходом этих бойцов не изменится ровным счетом ничего – ни в парламентской нашей жизни, ни в столичной. Ибо коррупция и популизм особого рода непобедимы, а запасы общественного терпения неисчерпаемы, как попкорн.