Европа и российский маркосизм

Несколько событий сходятся в одной точке. Владимир Гусинский окончательно выиграл дело против правительства России, апелляция которого отклонена Европейским судом по правам человека. В пресс-релизе страсбургского суда говорится, что, по мнению судей, "лишение свободы заявителя использовалось в качестве стратегии ведения коммерческих переговоров".

Комиссия по юридическим вопросам и правам человека ПАСЕ одобрила доклад по делу Ходорковского-Лебедева-Крайнова (кстати, по Москве ходят слухи, что двое из них страдают уж совсем безвинно - просто была монаршья воля, чтоб под судом оказался еще и русские, дабы дело не приняло антисемитскую окраску; верю, ибо вполне в духе и стиле). В утвержденном тексте доклада отмечается, что действия российских властей направлены на то, чтобы "ослабить позиции политического оппонента, запугать других состоятельных граждан и вернуть себе контроль над стратегическими экономическими активами".

Но это еще не все европейские новости. Если судить по электронной версии "Российской газеты" (пока ее пятничный номер с официальной публикацией РФФИ подписчикам и в продажу не поступил), российская власть послала куда подальше иноземных оценщиков "Юганскнефтегаза". Компания будет выставлена на торги по смешной цене, потому что покупать ее будут свои и для своего. Контроль над бывшим имуществом Ходорковского будет у Путина – это давно все поняли, ради этого все и затевалось, для этого российское государство и существует. Но вот управлять августейшей собственностью, возможно, будет не местный завхоз из "Газпрома", а Сильвио Берлускони. Министерство промышленности Италии подтвердило интерес компании Eni к покупке "ЮКОСа". За этой компанией стоит жизнерадостный итальянский премьер, приезжавший недавно в Москву.

Итак, Путин, подобно латиноамериканским, африканским, азиатским диктаторам вроде многолетнего владыки Филиппин Фердинанда Маркоса, обзаводится собственностью (не прямо, а так, как это принято в определенных кругах) и уводит ее из страны. Такая версия развития событий достойна пристального внимания и анализа – пока это только версия, подчеркну я. Однако мир маленький, а Европа еще меньше. И оба эти процесса – отъем собственности и перемещение собственности – происходит на глазах у европейских институтов. То, что на глазах у россиян, плевать. Съезд РСПП и бывшие свободные журналисты, с умилением взиравшие на Путина во время его бессвязного интервью, - вот это для него лицо России. И потому, чем демонстративнее и наглее он поступает с Конституцией и чужим имуществом, тем лучше для него. Но вот Европа...

Тут начинается непреодолимое противоречие. Оставлять отнятое под управлением "Газпрома" и "Роснефти" боязно по множеству причин. Но дадут ли в Европе попользоваться? Ладно, на ПАСЕ и всякие там суды по правам человека можно наплевать (так пока кажется), но ведь есть еще и просто суд, который, скажем, в Британии предоставляет политическое убежище тем, кого именуют "лондонским штабом" (ох, холуи позорные! хоть бы Салтыкова-Щедрина почитали – его персонажи связывали любую неприятность с лондонскими издателями).

А итальянский уголовный суд совсем не похож на Басманный и Мещанский. И того и гляди влепит восемь лет другу Сильвио. Это вообще особенность западной политической культуры. Там чрезмерная вольность исполнительной власти уравновешивается не удавкой, как в России, а независимым судом.

Есть еще и другие европейские мелочи. Вот, поговаривают, в Чечню забросили находящихся в розыске сербских бандитов. Если подтвердится, у российской власти начнутся проблемы не только в Страсбурге, но и в Гааге. А если так и дальше будет продолжаться с Колосковым, то российские команды перестанут пускать на международные матчи. УЕФА уже предупредила об этом. Вот так из-за мелочей и застопорится великий план маркосизации России.

Впрочем, пока все идет по плану. И никакого сопротивления внутри страны не вызывает. Это надо признать. Как и то, что от Европы могут отлучить не одного только Путина, а и всех нас, решивших, что европейцами можно стать на халяву, в отличие от тех наций, что создали нынешнее европейское единство и благополучие тяжелым трудом и постоянной борьбой за осуществление европейских принципов и ценностей. И потому мы имеем ту власть, которую заслуживаем.