Саддам дождался Гоморры

Началось.

В отличие от своего отца в 1991 году, Буш-младший не стал в течение трех недель испытывать терпение публики. Он вступил в войну почти сразу после истечения срока ультиматума – прошло всего лишь полтора часа с небольшим. Проявив одну из главных черт своего характера – нетерпеливость. В короткой речи, произнесенной минут через сорок после начала операции, Буш был решителен и прост: "Никаких полумер. Мы желаем победы, и мы победим".

Впрочем, первые минуты этой войны отличались от того, что мы привыкли наблюдать в подобных случаях. Мерцали вспышки света в рассветающем небе, но взрывов в Багдаде поначалу слышно не было. Война началась с разведки, с нескольких взрывов и долгого молчания затем, что сильно напоминало психическую атаку. А так все было как раньше: ревущие в городе сирены, спецкоры в прямом эфире, обозреватели за круглым столом. Сплошные повторы: про нефть, про новый мировой порядок, про Саддама, про Багдад, который вот-вот загорится как рождественская елка... Опять, как в 91-м, как в Югославии, как 11 сентября, война идет в жанре шоу и человечество азартно прильнуло к телеэкранам. Зрелище захватывает.

Что дальше? Прогнозы в первый день войны – занятие нелегкое: отвлекает шум пролетающих на экране бомбардировщиков. Впрочем, об одном из последствий операции под названием "Иракская свобода" уже сегодня можно говорить с уверенностью: политика по имени Саддам Хусейн более не существует. В эти часы его режим претерпевает разгром, сходит со сцены, погружается в историю, где ему по справедливости будет уделено несколько презрительных строк. Мы наблюдаем довольно редкий в хрониках человечества случай, когда диктатор с неограниченной властью вынужденно покидает свой пост. Уходит, мягко говоря, в отставку под давлением силы, во много раз превосходящей его мощь его неограниченной власти.

Все прочее – в тумане. Тягостная неизвестность окружает будущее Ирака и в особенности его граждан – тех, кто сумеет увернуться от умных, но подслеповатых бомб. Непонятна судьба ООН, которая в течение десятилетий худо-бедно выступала арбитром в международных спорах и служила как умела последней инстанцией в тех случаях, когда ее мнение было востребовано всеми постоянными членами Совета Безопасности. Неясен статус Европейского союза. Все более загадочным становится даже существование НАТО, без которой, оказывается, американцы легко могут обойтись. Внушает некоторые опасения состояние мировой экономики – в частности, цены на нефть и курсы основных валют. Наконец, абсолютной тайной представляется пресловутая война с террором, которую в эти часы заметно активизировал Джордж Буш-младший и его армия. Эти и некоторые другие вопросы вызывают тревогу столь сильную, что мешают в полной мере насладиться победой Добра над Злом и воспеть, бряцая по струнам, изгнание из Ирака кровавого диктатора.

Ибо Зло, как выяснилось буквально в последние годы, хотя и говорилось чуть не с сотворения человечества, - гидра с десятью головами, самовоспроизводящимися по мере их отсечения. Борясь с ним его же методами, то есть нарушая международные законы и убивая людей, повинных лишь в том, что живут в неудачное время на нехорошей территории, цивилизация умножает количество зла на квадратный метр земной жилплощади. Классический пример – югославская война, вопреки всем мрачным прогнозам блистательно выигранная союзниками, но ничуть не улучшившая общей картины мира. Напротив, этот мир стал опаснее, злее, подлее, и теракт 11 сентября, мало связанный с той войной, выглядел как логическое продолжение безнадежной схватки прямодушного великана с бесчисленными толпами отморозков. Которые в равной мере были порождением воинственного ислама и свежей ненависти к Америке.

Хуже того. Война, начавшаяся сегодня, уже ударила своими снарядами и по Европе, и по Америке, нанеся заметный ущерб связям Запада с Западом. Цена огромная, даже если точно знать, кто повинен в резком похолодании отношений между Вашингтоном и "старой Европой", тут есть разные мнения... Стоил ли Саддам такой цены, и как долго политики будут расхлебывать заваренную ими кашу, и хватить ли ума поскорей завершить кровавую борьбу с картошкой-фри – вопрос не праздный.

Скорость – ключевое слово. От того, как быстро удастся американцам закончить свою войну и перейти к обещанному созидательному труду на благо свободных иракских граждан, зависит сегодня многое. В частности, количество зла, затраченного на борьбу с ним. А также престиж США и репутация демократических ценностей, которые сегодня как умеют представляют американские коммандос. Разглядывая на телеэкране фейерверк, устроенный в честь либеральных идей в иракской пустыне, поверить в них трудно. Еще трудней поверить, что мир после этой войны станет лучше и опасность терроризма уменьшится, а не увеличится в десятки раз. Однако война началась, бомбы рвутся, Саддам свергнут – таков прямой эфир в эти часы и дни, и с ним не поспоришь. Все прочее – комментарии.