Работа с чувством долга

Вопреки пословице долг в отношениях с международными кредиторами не платежом, а реструктуризацией красен. Важно не то, как быстро ты платишь, а то, как умело ведешь переговоры и отсрочиваешь платежи. Но отсрочиваешь так, чтобы это не отразилось на твоей репутации заемщика и в то же время не увеличило объемы платежей по причине роста процентов. То есть платить все-таки надо. И платить в соответствии с утвержденным графиком.

Показавшееся шокирующим и граничащим с дефолтом заявление вице-премьера и министра финансов Алексея Кудрина о том, что в первом квартале будущего года Россия не будет платить Парижскому клубу, не слишком удивило внимательных наблюдателей и, в частности, не взорвало рынок российских еврооблигаций, - а это важный индикатор.

Во-первых, на такое развитие событий намекал премьер Михаил Касьянов - причем сразу после возвращения из триумфального турне по Германии и Франции: самые влиятельные страны - члены Парижского клуба выразили свою готовность отрабатывать схему конвертации российских долгов "парижанам" в акции и инвестиции. Во-вторых, Россия ждет результатов переговоров с миссией МВФ и согласования новой программы - ее одобрение послужило бы сигналом для Парижского клуба: можно открывать новый этап переговоров с Россией об отсрочке, а затем о частичном списании долга. Начало таких переговоров автоматически означает для России еще одну временную возможность не платить на вполне легальных основаниях - переговоры идут, платежи приостанавливаются. Собственно, на это и рассчитывал Минфин, когда закладывал в бюджет-2001 деньги от МВФ и не закладывал платежи Парижскому клубу.

Так что российские финансовые власти всего лишь начали реализовывать принятую парламентом и утвержденную президентом бюджетную политику...

На пятом этаже здания российского Минфина прогнозировалась неприятная ситуация в отношениях с международными кредиторами. На Ильинке считали так: если МВФ не даст денег и платить Парижскому клубу все-таки придется, то в бюджете возникнет дыра примерно в 7 млрд долларов, или в 200 млрд рублей. Чтобы покрыть финансовый разрыв, нужны дополнительные доходы в объеме 300 млрд рублей. Даже при самых оптимистичных прогнозах добиться таких результатов в принципе невозможно. То есть по хорошему платить-то надо было в 2000 году - дармовыми деньгами от нефтяной ренты. Но эти деньги и без того было куда девать: поди объясни рядовому российскому лоббисту, что громадные суммы нужно направить на выплату долгов, - экая, вообще говоря, глупость...

Следовательно, в ближайшие месяцы российская сторона активизирует свои усилия в переговорах с МВФ (миссия прибудет в конце января - начале февраля) и постарается ускорить работу над схемой конвертации российских долгов Германии и Франции в инвестиции. Остается только оттачивать переговорное мастерство - другого способа спасти ситуацию просто не существует.

Конечная же цель российской стороны - так называемая "всеобъемлющая реструктуризация с элементами списания". То есть долг отсрочивается, но не увеличивается из-за процентов, потому что часть советского долгового наследия попросту прощается. Но пока это утопический вариант. Чтобы Запад пошел навстречу России, цены на нефть должны катастрофически упасть, а российские власти - начать быстрые и реальные реформы в экономике. И то и другое сомнительно.