«Это „Форт Боярд“ какой-то!»

В Москве тысячи людей вышли в поддержку братьев Навальных: репортаж Ильи Азара

Решение судьи Елены Коробченко огласить приговор братьям Навальным по делу «Ив Роше» накануне Нового года, а не 15 января, как предполагалось раньше, стало неожиданностью для сторонников оппозиционного политика. Многие потенциальные участники «народного схода» в поддержку Навальных либо уже уехали из Москвы, либо не были готовы принять участие в несогласованном с властями митинге — с риском провести праздники за решеткой. Тем не менее, вечером 30 декабря на Манежной площади собрались порядка пяти тысяч людей (по оценкам полиции — полторы тысячи). Главным сюрпризом акции стало появление на ней самого Алексея Навального, который с февраля 2014 года находится под домашним арестом. За митингом наблюдал специальный корреспондент «Медузы» Илья Азар.

В полседьмого вечера (акция была намечена на семь) на Манежную площадь людей пускали только со стороны Красной площади и Александровского сада. Сторонников братьев Навальных было немного — в основном, по площадке перед гостиницей «Москва», не оцепленной полицией, бродили журналисты.

— Ребята, что мы здесь делаем? — спрашивал школьник своих друзей, стоявших около огромного светящегося елочного шарика. У всех на голове были картонные короны из «Бургер кинга».

— Ты че-е-е-е? Наоборот, станем знаменитыми, — ответили ему подружки, которые записывали происходящее на планшет.

Жертвой начинающих видеоблогеров стал пожилой активист, который поставленным голосом зачитал на планшет стихотворение:

Грязь, мерзость, вонь и тараканы,

И надо всем хозяйский кнут —

И вот что многие болваны

Священной родиной зовут.

От возможного провала акцию попытался спасти сам Алексей Навальный, которого судья Коробченко утром оставила под домашним арестом, приговорив к трем с половиной годам условно (Олега Навального она на тот же срок отправила в тюрьму).

Когда еще не было семи часов, по социальным сетям разлетелась фотография Навального, сделанная им в метро. «Домашний арест — это да, но сегодня мне очень хочется быть с вами. Поэтому я тоже еду», — написал политик. Он приехал на Пушкинскую площадь, откуда пошел пешком по Тверской улице к Манежке. С Навальным были максимум 15 сторонников.

Навальный рассказал, что вечером он спокойно вышел из дома и направился в сторону метро: «Перед подъездом к нам двинулись несколько людей, похожих на оперативников. Мы начали от них убегать, но они только достали камеры и стали нас снимать, а потом ехали с нами в метро».

— Ну что, мне всю жизнь под домашним арестом провести, как этой бирманской женщине? — сказал мне Навальный. Он посильнее натянул на лоб серую шапку — то ли от холода, то ли чтобы его не узнали полицейские.

Прятаться от полиции было бессмысленно: по мере продвижения Навального к Манежной к процессии присоединялись журналисты. «Этого я и боялся», — мрачно сказал Навальный. О дальнейших планах он предпочел не распространяться: «Я как единица иду на Манежку и сам оттуда не уйду».

— Вот и новогоднее обращение будет. Елочка, Спасская башня, — сказал семенивший рядом с лидером бывший глава избирательного штаба Навального на выборах мэра Леонид Волков. Он специально прилетел из Люксембурга (куда эмигрировал в прошлом году), чтобы организовать эту протестную акцию.

Навальный был напряжен, от комментариев тележурналистам решительно отказывался. Но, подумав, согласился выйти в прямой эфир «Эха Москвы». Заместитель главного редактора радиостанции Татьяна Фельгенгауэр протянула ему свой айфон, и Навальный призвал радиослушателей срочно прийти на Манежную площадь.

— Можем взять штурмом Ritz, — пошутил Навальный, поравнявшись со входом в пятизвездочный отель. Будто услышав шутку политика, на него набросились сразу пять полицейских. «Этого, в серой шапке, бери!» — кричал сотрудникам главный. «Этого» быстро скрутили и закинули в ближайший полицейский автобус.

Соратники Навального помешать аресту лидера не смогли, ограничившись привычным скандированием в адрес отъезжавшего автобуса: «Фа-шис-ты!» Журналистка Фельгенгауэр пожаловалась мне, что в автозак Навальный отправился с ее айфоном в руке — и теперь она не знает, как выйти в эфир (зато из автозака Навальный еще раз позвонил на «Эхо», вновь призвав москвичей ехать на Манежную; после этого его увезли домой).

Организатор акции (точнее, соответствующего мероприятия в фейсбуке, что в данном случае одно и то же) Леонид Волков продолжил идти в сторону Манежной площади. Как настоящий айтишник и непубличный политик он сделал это молча. Лишь отметил в соцсетях: «Алексея задержали, идем дальше».

— Предсказуемо [Навального задержали]. Даже удивительно, что так далеко дошли, — сказал мне Волков.

— А смысл похода Навального был только в дополнительной мобилизации? — спросил я его.

— Конечно, не может же он из дома призывать людей выйти на улицу, — ответил Волков, не поднимая головы от мобильного телефона.

Волков прошел мимо спуска в подземный переход (ведущего на другую сторону Тверской) и встал возле гостиницы «Националь». Он весь сконцентрировался на управлении протестом: люди шли мимо отеля и обратно, не узнавая Волкова; тот углубился в телефон.

— Какой план, Леонид? — не выдержав томительного ожидания, спросил я через 15 минут.

— Есть план, но надо, чтобы побольше народу было. Мне пишут, что народу еще мало, хотя люди продолжают подходить. Сейчас просто бессмысленно к чему-то призывать, — ответил Волков.

— Тут что-то одни хипстеры, — заметил я, оглянувшись вокруг. В это время сотрудники ОМОН встали цепью вдоль Моховой улицы, чтобы никто не мог перекрыть проезжую часть (если такой план был у кого-то из оппозиционеров).

— Хорошо.

— Хорошо?

— Ну, Майдана же не будет, — ответил Волков на незаданный, но витавший в воздухе вопрос.

— Никогда?

— Если всех сильно отп*****т, только тогда что-то будет, — сказал он и продолжил изучать социальные сети.

Перед акцией с подачи Волкова многие протестующие скачали зарекомендовавшее себя в ходе недавних протестов в Гонконге приложение Firechat (оно работает с помощью bluetooth — от телефона к телефону). Однако первый блин вышел комом — в чат набилось много сторонних людей, и пользы от него не было никакой, что признал и сам Волков.

* * *

Вдоль «Националя» строем шла группа молодых людей с приклеенными к пуховикам изолентой «георгиевскими ленточками» (первая стычка между организованными патриотами и сторонниками Навального произошла еще рано утром у Замоскворецкого суда).

— Это «Форт Боярд» какой-то! — сказал один из них и начал напевать (а точнее, наговаривать) мелодию из известной телепередачи.

— Я в первый и последний раз, б****, в такое ввязываюсь, — сказал другой, не пояснив, впрочем, во что. Судя по всему, парней привезли на Манежку организованно; один из них громко сказал остальным: «Внимание! Группа из Тулы, спускаемся в переход».

На выходе из подземного перехода, возле Госдумы, нескольких из парней неожиданно задержала полиция. Действовала она прицельно — видимо, получив приказ предотвращать провокации.

Около здания российского парламента полиция вообще вела себя активно и уводила в автозаки всех подряд. Трое дюжих омоновцев, например, подошли к двум ничем не примечательным девушкам и начали у них что-то выяснять.

— Не трогайте их, они со мной, — заступился за девушек подошедший молодой человек.

— Да? И как их зовут? — спросил его омоновец.

— Лена и Маша, — замявшись, ответил парень. Он явно не ожидал от полиции такого подвоха.

— Понятно — забираем, — сказал старший полицейский: молодого человека отвели в автозак, а девушек не тронули.

В это время у гостиницы «Москва» происходили столкновения между сторонниками Навального и пришедшей на акцию группой казаков при полном параде. Столкновения быстро закончились — противоборствующие стороны хором переругивались.

— Продались Путину за копейку! Позор ряженым! — надрывался один из митингующих.

— Рот завали. Че ты, сука, как петух оделся? — сказал казак человеку в красном пуховике.

— Да это ты как петух, — засмеялся митингующий.

— Клоуны! Кло-уны! — скандировали оппозиционеры.

— Лю-бо! Лю-бо! — хором отвечали казаки (получалось не очень уместно, но, возможно, казаки ничего другого скандировать просто не привыкли).

— Путин — х***о! — закричал кто-то.

— Путин — слава России! — ответил поддерживавший казаков парень с «георгиевской ленточкой».

Оппозиционер и журналист Роман Доброхотов выбрал другую тактику воздействия на сторонников Путина: он старался их просветить.

— Ты видел дачи [близких к Путину бизнесменов] Ротенберга и Тимченко? — чуть ли не кричал Доброхотов одному из казаков в штатском.

— Кто это такие? — ответил тот вопросом на вопрос.

— Чего ты сюда пришел, если даже не знаешь, кто это такие? — похоже, искренне возмутился Доброхотов.

— Ребята, я не знаю даже, кто такой Навальный. Я за Конституцию вышел! — гордо ответил парень.

— Какая Конституция? Свободы собраний нет! — продолжал давить аргументами оппозиционер.

— Как нет?! Вы же тут собрались, — ответил его оппонент.

Разговор явно не клеился.

* * *

Ближе к девяти вечера Леонид Волков — видимо, ощутив, что протестная акция выдыхается — через твиттер призвал всех «приходить к [елочному] шару». Впрочем, в этот момент его самого искали на площади — некоторые даже подходили и спрашивали меня, где я видел Волкова, и в чем состоит его план.

Сторонники Навального продолжали скандировать лозунги: привычные — «Россия без Путина» и «Свободу братьям Навальным», и новые — «Хватит врать и воевать» и «Хватит смотреть в стол» (вдохновленные последним словом Алексея Навального на процессе по делу «Ив Роше»).

Многие замерзли и выясняли у соседей, можно ли уже идти домой. Вскоре омоновцы, сцепившись за руки, начали выдавливать уставших от протеста людей от гигантского елочного шарика в сторону Исторического музея. «Они нас на Кремль ведут!» — в экстазе кричала девушка в шапке с помпоном и большой наклейкой с именем Навального на груди.

ОМОН, впрочем, вел людей ко входу в метро «Площадь революции», никаких исторических аналогий не пугаясь. Революцией не пахло — люди шли покорно, что не мешало полицейским применять явно чрезмерную силу. В какой-то момент людей вдавили в стоявшие на площади ярмарочные домики, ворота дрогнули, и несколько человек попали внутрь импровизированного дворика. Их моментально оттуда выкинули стоявшие внутри полицейские. «Городок гномов» — было написано над воротами.

Большинство митингующих сами ушли в метро, немногочисленных непокорных жестко туда затолкали.

— А что происходит? — спрашивал у своей подружки молодой человек. Они шли мимо станции «Площадь революции» в сторону Никольской улицы.

— Да, за Навального… — неуверенно ответила та.

— Че, п****лка? — с готовностью вскинулся парень, однако подруга, нежно, но твердо державшая его за локоть, увела его дальше.

* * *

Леонид Волков после акции написал в твиттере: «Привет, кризис завышенных ожиданий. Алексей сделал очередной большой шаг вперед, а мы не смогли. Значит, работать больше надо».

Навальный, судя по всему, за нарушение режима домашнего ареста сделал шаг в сторону СИЗО (как минимум, до вступления в силу условного приговора), а протестующим совершенно явно не хватило хоть какого-нибудь лидера, который сказал бы им, что теперь делать. «Мы придем еще», — скандировал кто-то по дороге к метро; но пока — совершенно непонятно, зачем.

Илья Азар

Москва