Красная черта

1. Что заставило вас уехать из России — политические, экономические или личные причины?
2. Какова, с вашей точки зрения, идеальная страна для эмиграции??
3. Что должно измениться в России, чтобы вы вернулись?

Сергей Алексашенко,экс-зампред ЦБ РФ, ?ныне — исследователь? в Джорджтаунском университете, Вашингтон, США?

1. Главным мотивом для моего отъезда летом 2014-го стало то, что у меня возникло чувство физической опасности. Уровень ненависти и неприятия оппонентов после аннексии Крыма в России начал зашкаливать, пошли разговоры о «пятой колонне», национал-предателях, стали составляться списки и публиковаться фотографии тех, с кем призывают расправиться. Я многое готов был терпеть, но не готов был принимать на себя тот риск, который я ощущал и понимал. Последующие события — убийство Бориса Немцова, отравление Володи Кара-Мурзы, реальные сроки заключения для людей за твиты и репосты — показали, что мои опасения не были необоснованными.?
2. Я называю себя не эмигрантом, а беженцем. Эмигрант едет в другую страну с целью сделать свою жизнь лучше, интереснее, реализовать себя. Я уехал от — от риска потерять жизнь, потерять свободу. По совокупности причин я выбрал Америку и пока ?не разочаровался в своем выборе. В Америке выбрал Вашингтон — город, где мне интересно жить, общаться? с людьми, от которых я могу узнать много нового.?
3. Не знаю... Наверное, что-то такое, что может открыть для меня новую страницу?в жизни. Понятно, что при этом должны исчезнуть те опасности, которые заставили меня уехать. Хотелось бы, чтобы страна при этом начала жить по закону, а не по понятиям.

«УРОВЕНЬ НЕНАВИСТИ И НЕПРИЯТИЯ ОППОНЕНТОВ ПОСЛЕ АННЕКСИИ КРЫМА НАЧАЛ ЗАШКАЛИВАТЬ, ПОШЛИ РАЗГОВОРЫ О «ПЯТОЙ КОЛОННЕ», НАЦИОНАЛ-ПРЕДАТЕЛЯХ. <...> Я МНОГОЕ ГОТОВ БЫЛ ТЕРПЕТЬ, НО НЕ ГОТОВ БЫЛ ПРИНИМАТЬ НА СЕБЯ ТАКОЙ РИСК»

Владимир Ашурков,экс-директор по управлению активами консорциума «Альфа-Групп», исполнительный директор Фонда борьбы с коррупцией, ныне — бизнесмен, Лондон, Великобритания

1. В начале 2014 года политическая атмосфера в России стала быстро ухудшаться. После аннексии Крыма Алексей Навальный был заключен под домашний арест. У меня прошел обыск, оперативная съемка с которого в тот же вечер была показана по НТВ, я стал замечать за собой усилившееся наружное наблюдение. В апреле 2014 года я решил уехать за границу — на несколько недель, посмотреть, что будет. Вскоре против меня и двух моих коллег было заведено надуманное уголовное дело, а затем я был объявлен в розыск. После недолгих раздумий я решил подать на политическое убежище в Великобритании.
2. В моем случае то, что?я оказался вне России, было вынужденным поступком: уж очень не хотелось садиться в российскую тюрьму. Лондон — изначально — это в большей степени случайность, так получилось. Но сейчас Лондон мне представляется, наверное, лучшим вариантом для проживания вне России в Европе: понятный язык, большое русскоязычное сообщество, наконец, большой мегаполис, где очень много всего происходит.
3. Во-первых, должен исчезнуть риск оказаться в тюрьме по политическим мотивам. Во-вторых, с годами накапливаются другие факторы — дети ходят здесь в школу, появился местный круг общения и различных дел. Конечно, хочется вернуться, но сейчас это желание умозрительное. Изменится ситуация — будем решать.

---

Константин Сонин,политэкономист, профессор НИУ ВШЭ ?и Чикагского университета, США?

1. Я уехал работать в Чикагский университет, один из ведущих мировых центров в той науке, которой я занимаюсь, — экономике. Работать здесь — редкая привилегия и большая честь. Иными словами, несмотря на то, что политическая ситуация в России становилась все более?и более неприятной для меня, основная причина отъезда была профессиональной.?
2. Есть много стран, в которых интересно и комфортно жить. Однако далеко не во всех странах, даже самых развитых, есть по-настоящему сильные университеты.?
3. Мои связи с Россией не прерываются — у меня есть студенты (бакалавры, магистры и аспиранты) в Высшей школе экономики, я вхожу в разные академические комитеты ?и комиссии в этом университете и каждый год провожу несколько месяцев в московском кампусе. Кроме того, я стараюсь участвовать в публицистической и научно-популяризаторской жизни российского экономического сообщества.

Александр Эткинд,историк, славист, ?в прошлом — профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге, ныне профессор Европейского университета во Флоренции, Италия?

1. Ни то ни другое. Это скорее была трудовая миграция. У меня была отличная работа в Европейском университете в Петербурге, том самом, который с тех пор много раз закрывали, вот и сейчас у него проблемы. Но с годами условия оплаты ?там меня перестали удовлетворять. На постоянную работу ?в Кембридж (Великобритания)? я уехал в 2005 году. В России были еще неплохие времена, но многое стало меняться к худшему. Чем дальше, тем больше? я стал понимать свое положение по аналогии с политическими эмигрантами былых времен.

Но аналогия все еще неполная: я нередко езжу в Россию, в то время как политэмигранты советского времени не могли или не стали бы это делать.

1. Я живу на зарплату, поэтому больше думаю не ?о стране, а о работе. И я всегда думал, что лучшая работа в моей области — ?в США. Сейчас я понимаю, что недооценивал провинциальность и ксенофобию, которые царили там, например, среди моих коллег, а нынче проявились в масштабе всей страны. Сейчас я доволен моей работой в Италии, но она нетипична, скорее уникальна.?
2. Боюсь, что смена режима или что-то близкое к этому. Думаю, она произойдет? на моем веку. Но мне свойственно ошибаться.

«И ДУМАЕШЬ: ЕСЛИ ТЫ НЕ УЕДЕШЬ, ТО САМ ПРОПАДЕШЬ, И ЕСЛИ ОСТАНЕШЬСЯ, ТО ПРОПАДЕШЬ, ПОТОМУ ЧТО УЕХАЛИ ВСЕ ВОКРУГ»

1. Где для вас та красная черта, за которой только один выход — эмиграция из России?
2. Какая страна представляется вам идеальной для эмиграции?
3. При каких условиях или событиях вы будете готовы вернуться?

Митя Алешковский,руководитель проекта «Нужна Помощь.ру»?

1. 10–15 лет назад у меня в Европе не было почти ни одного знакомого ни в одном городе. А теперь — практически ?в каждом городе, в столице каждой крупной страны у меня есть знакомые, и это ужасно. Это я к тому, что поуезжали все вокруг. И думаешь: если ты не уедешь, то сам пропадешь, и если останешься, то пропадешь, потому что уехали все вокруг. Те, кто уехали раньше, уже выстроили свою жизнь там, как-то ассимилировались, и их уже не волнуют те проблемы, которые есть здесь.?Но в этом и состоит главная проблема: уезжая, мы расписываемся в том, что нас не волнуют проблемы, которые здесь. Не волнует, что сидит Олег Навальный. Не волнует, что Сергей Удальцов в лагере. Не волнует, что сотни пошли по этапу по сфабрикованным делам. Не волнует, что миллионы людей умирают, так и не получив помощи. Что в стране сотни тысяч сирот и сотни тысяч брошенных стариков. Вот в тот момент, когда страх, ощущение, что пришло время спасать себя, в моей голове перекроют понимание того, что я здесь нужен, потому что все перечисленное выше меня волнует, — наверное, тогда я буду готов уехать. Пока бросить всех тех, кому мы здесь помогаем, я не могу. Это просто неприлично.

Второе, мои родители жили? в Советском Союзе, мои дедушка с бабушкой жили при Сталине, мой прадедушка сидел в лагере. Моей семье в советское время было значительно хуже, и никто?из них ни в конце Советского Союза, ни в начале России новой не уехал. Я вот не понимаю, почему мой прадед, который сидел в ГУЛАГе и при этом был сионистом известным, деятелем еврейского движения, и у него была возможность эмигрировать ?в Израиль еще при Советском Союзе, почему он не уехал. Почему я должен предавать эти хорошие традиции??

1. Откуда я знаю. Я очень люблю большое количество разных стран, я обожаю Грузию. Я бы с радостью хотел уехать туда состариться, но это не значит, что я бы хотел туда уехать и там жить. Моя страна — это Россия, я знаю свою родословную с XVII века, и все мои родственники жили здесь. Не вижу причин для того, чтобы отсюда уезжать.
2. Если ты решил для себя такую важную вещь, как уехать, то в любой момент, когда ты чувствуешь, что Родина готова принять тебя обратно, нужно возвращаться. Так как я не готов уехать из России, то я не знаю, что могло бы меня сподвигнуть на то, чтобы вернуться. Это как отношения с родителями: если ты поссорился с родителями и знаешь, что они тебя примут, не нужно ждать, пока что-то произойдет, а нужно приехать просто, и все.

Дмитрий Быков,писатель

1. Честно скажу вам, не знаю. Это интуитивно — по себе. Почувствую, что больше нельзя,? и тогда приму решение. Пока мне очень трудно себе это представить. Я не знаю, я интуитивно это пойму, что нельзя здесь больше находиться. А какое это будет событие — я не могу предположить.?
2. Та страна, которая будет доступна. В такие минуты не выбираешь.
3. Должна исчезнуть непосредственная угроза моей жизни.

«В ДЕРЕВНЕ ГОВНИЩЕВО ВСЕГДА ДОЖДИ, НО РАНЬШЕ ПРОНОСИЛО. ДАЙ БОГ, И СЕЙЧАС ПРОНЕСЕТ»

Михаил Ефремов,актер

1. Я не знаю, я не хочу себе страшные картинки рисовать в голове. Я живу — авось уляжется, авось рассосется. ?В деревне Говнищево всегда дожди, но раньше проносило. Дай бог, и сейчас пронесет. Мне кажется, что все эти кошмары — это все-таки больше телевизионная истерика, нежели реальная.?Да и вообще, какая эмиграция? Я на русском языке работаю, здесь мой зритель, мой театр, мое кино, здесь я и деньги зарабатываю.

Никита Петров,историк

1. Проблема в том, что мы заранее не можем знать?о наступлении тех или иных обстоятельств. То, что уже произошло в России — становление полицейского государства, чекистская власть, страх, который поселился в людях, невозможность для многих людей откровенно и смело высказываться, — это уже достаточные причины для отъезда. Но не для меня.
2. Я никогда об этом серьезно не думал. Наверное, и страны ЕС, и США вполне комфортны для жизни.
3. Я не собираюсь эмигрировать — даже несмотря на то, что в стране жуткая атмосфера, а потому и не могу назвать условия для возвращения. Когда случился в нашей стране 1991 год, тогда люди возвращались, надеясь на то, что свобода и демократия — они всерьез и надолго. Но, увы, многие ошиблись, и я тоже ошибался. Я полагал,?что возврата к прошлому уж точно не может быть. А сейчас я вижу возврат к самым худшим тоталитарным практикам, которые существовали в советское время.

«ЕСЛИ МЫ ВСЕ УЕДЕМ, СТРАНА ДОСТАНЕТСЯ НЕГОДЯЯМ,?И НАДЕЖДЫ НА ЕЕ НОРМАЛЬНОЕ БУДУЩЕЕ НЕ БУДЕТ ВОВСЕ»

Илья Яшин,политик

1. Я давно принял для себя решение остаться в России, как бы ни складывалась ситуация. После арестов по «болотному делу» и убийства Немцова я прекрасно понимаю, что нахожусь в зоне риска, как и многие мои товарищи. Отношусь с пониманием к тем, кто покинул страну. Но кто-то ведь должен?и остаться. Остаться в России — мой осознанный выбор. Потому что, если мы все уедем, страна достанется негодяям, и надежды на ее нормальное будущее не будет вовсе.

Фото: Станислав Красильников/ТАСС, Сергй Фадеичев/ТАСС, Роман Гончаренко, Фонд Егора Гайдара, Илья Выдревич/ТАСС, Сергей Шахиджанян/ТАСС, Александр Шпаковский, Алексей Антоненко, Личный Архив Ильи Яшина

ЗаписалаАнастасия Тороп