Оригинал материала
«Я не воевал! Зарплату даже не получил»
Фото: Ирина Ромалийская / «Медиазона»
В пятницу, 5 февраля городской суд Красноармейска Донецкой области приступил к рассмотрению по существу дела россиянина Андрея Лангера — бывшего контрактника, который за самовольное оставление части попал в колонию, а отбыв срок, уехал воевать за самопровозглашенную ДНР и сдался в плен. Украинское следствие предъявило ему обвинения в ведении агрессивной войны, участии в террористической организации и незаконном ношении оружия.
Красноармейск — небольшой город в Донецкой области. Суд в нем один: городской, он же районный, «горрайонный» — мешки с бумагами стоят в коридорах, коробки покрыты паутиной и пылью. В клетку зала заседаний конвоиры заводят невысокого коротко стриженого мужчину с серо-голубыми глазами — это 34-летний россиянин Андрей Лангер, которого обвинение называет боевиком самопровозглашенной ДНР с позывным «Румын». «Ух ты!» — говорит он, услышав, что в зале находится корреспондент российского издания. 
Андрей Лангер. Фото: личная страница «ВКонтакте»
Приговор был вынесен в сентябре 2011 года Ивановским гарнизонным военным судом — Андрея Лангера признали виновным в самовольном оставлении места службы (часть 4 статьи 337 УК РФ) и приговорили к двум годам условно. Однако в 2013 году условный срок заменили на реальный — как поясняет представляющий сторону обвинения сотрудник военной прокуратуры Украины Руслан Кравченко, произошло это из-за того, что Лангер перестал отмечаться в полиции. Наказание он отбывал в ИК-25 в Кировской области; в начале июля 2015 года освободился и практически сразу после этого уехал на Донбасс. По словам прокурора Кравченко, в ряды боевиков ДНР Лангера в колонии завербовал бывший сотрудник ФСБ.
— Так а чего согласились-то?
— Он говорил, что образовалось новое государство, надо ехать, что туда я приеду, и судимости у меня не будет, ничего! Говорил, что нужно охранять порядок. Тогда не стреляли же, ничего, перемирие было. У меня работы же нет. А тут мне предложили зарплату в 15 тысяч рублей. 25 июля 2015 года Лангер пешком перешел границу в районе КПП «Должанский» в Луганской области; с 2014 года этот пункт не контролируется правительством Украины. Уже 19 августа он сам пришел на украинский блок-пост сдаваться. «За месяц пребывания в ДНР я разочаровался… Ну, я понял, что там нет такого понятия, как республика, там просто собрана банда и все, банда есть банда», — говорил Лангер на опубликованном СБУ видео. На этой съемке он стоит на фоне флага Украины. По его словам, в ДНР его распределили в 5-ю отдельную мотострелковую бригаду «Оплот»; он нес службу в районе сел Славное, Тарамчук и Новомихайловка, где занимался наблюдением за вооруженными силами Украины.
«Оплот» — вооруженное формирование, изначально батальон, позже — бригада; подчинялось МВД самопровозглашенной ДНР, в сентябре 2014 переподчинено Министерству обороны непризнанной республики. Командиром «Оплота» был нынешний глава ДНР Александр Захарченко. Считалось, что наряду с бригадой «Восток» «Оплот» составляет костяк вооруженных сил сепаратистов.
«Была задача наблюдать и выявлять огневые точки украинских вооруженных сил, докладывать, определять местонахождение и в случае подхода артиллерии корректировать огонь на огневые точки на подавление», — стоя в клетке, Лангер повторяет, что его задача состояла только в наблюдении и передаче информации. — Я не воевал! Я ж тут и месяца не пробыл. Зарплату даже не получил! Я наблюдал просто. Ожидалось наступление украинских войск, и мы как разведчики наблюдали, ждали наступления, должны были сообщить. — На что сейчас рассчитываете? — Рассчитываю, что меня оправдают. — Прокурор говорил, что вы признаете свою вину. — Нет. Я же сдался! В разговор вмешивается прокурор Кравченко: «Ну, прокуратура же написала, что вы сдались? Написала! Почему вы все признавали, а теперь не признаете?! Прокуратура написала о смягчающих обстоятельствах — что все признает, сам сдался…» — Известно ли вам, ведутся ли переговоры о вашем обмене? — Нет, не ведутся. Я отказался от обмена. Ко мне недели две назад «Красный Крест» приезжал, сказали, что будет обмен. Я сказал, что зачем мне нужен обмен, если я сдался сам. Российский консул, по словам Лангера, его ни разу не посещал. Обвиняемый писал обращение к Уполномоченному Верховной Рады Украины по правам человека Валерии Лутковской; от омбудсмена пришел ответ, что документы направлены в консульство. Из консульства с Лангером не связывались. В зал заходят судьи, все три — женщины. Председательствующая Инна Карабан спрашивает у Лангера, понимает ли он по-украински. Тот говорит, что понимает, тем не менее, обвинительное заключение, которое зачитывает Кравченко, для подсудимого переводят на русский. Лангеру предъявлены обвинения в ведении агрессивной войны по предварительному сговору группой лиц (часть 2 статьи 28, часть 2 статьи 437 УК Украины), участии в террористической организации (часть 1 статьи 258-3 УК Украины), а также в незаконном приобретении и ношении оружия (часть 1 статьи 263 УК Украины). Дело Андрея Лангера выделено из общего общего «дела о российской агрессии», которое было возбуждено летом 2015-го. В рамках этого дела СБУ объявила о подозрении начальнику российского Генштаба Валерию Герасимову, а также подала в розыск ряд российских военных. Именно по этому делу проходят предполагаемые военнослужащие спецназа ГРУ Александров и Ерофеев, которых сейчас судят в Киеве. Оно расследуется по 437-й статье УК Украины. Лангер, по версии обвинения, «по корыстным мотивам» вступил в ряды боевиков ДНР, которую Главная военная прокуратура Украины называет террористической организацией; как сказано в обвинительном акте, она «контролируется представителями Российской Федерации, которая ведет агрессивную войну против Украины». Таким образом, настаивает следствие, Лангер совершил участие в ведении агрессивной войны и вступил в террористическую организацию. Кроме того, от представителей ДНР Лангер, согласно обвинению, получил «автомат Калашникова "ночной" "АК -74Н", №245516, 1992 года выпуска, реактивную противотанковую гранату "РПГ-26" и осколочную ручную гранату "Ф-1". В дальнейшем это оружие он носил с собой». Со всем перечисленным выше он и пришел сдаваться украинским военным.
Красноармейский суд. Фото: Ирина Ромалийская / «Медиазона»
— Ну какая агрессивная война? Я наблюдал! Не признаю! — говорит Лангер, когда прокурор заканчивает читать обвинение. — Участие в террористической организации признаете? — уточняет судья Карабан. — Ну, я вступал в ДНР… Но потом добровольно сдался! — Но вы согласны с обвинением? — Ну-у…. — растерянно тянет Лангер. — Нет! — тихо подсказывает подзащитному адвокат Наталья Молчанова. — Ну… нет. — Частично то есть? — Да. — А приобретение и ношение огнестрельного оружия, большой партии? — Частично признаю. Прокурор Кравченко, рассчитывавший на упрощенный порядок, при котором приговор может быть вынесен за один день, таким поворотом событий недоволен. Когда судья откладывает рассмотрение дела, он нервно спрашивает у адвоката Молчановой:
В статье 24 закона Украины «О борьбе с терроризмом» указывается, что «организация, ответственная за совершение террористического акта и признанная судом террористической, подлежит ликвидации, а принадлежащее ей имущество конфискуется». Однако процедура признания организации террористической в законе сейчас не прописана.
В январе 2015 года кабинет министров направил в Верховную Раду законопроект, который должен восполнить этот пробел. В пояснительной записке к законопроекту, подписанной министром юстиции Павлом Петренко, отмечается, что без принятия этого закона невозможно применять на практике статью 258-3 УК Украины.Однако законопроект, который позволил бы признать ДНР и ЛНР террористическими организациями, до сих пор не принят; он трижды снимался с повестки дня Верховной Рады.
Несмотря на это, военная прокуратура Украины направляет в суд обвинительные акты, в которых ДНР или ЛНР названы террористическими организациями. По статье 258-3 УК вынесено около сотни приговоров. При этом некоторые суды соглашаются с подобной трактовкой законодательства, а другие предпочитают переквалифицировать обвинение боевикам ДНР с участия в террористической организации на участие в незаконном вооруженном формировании (статья 260 УК Украины). В последнем случае суд аргументирует свое решение именно тем, что «в настоящее время отсутствует законодательный акт или соответствующее судебное решение о признании террористической организацией так называемой "Донецкой народной республики"».
— Товарищ защитник, зачем вы это делаете? — Что делаю? — Он же до вас со всем соглашался! Россия ведет агрессивную войну, а вы защищаете террориста! — Я просто выполняю свою работу. Сама Молчанова после заседания рассказывает, что прокурор предоставил ей материалы дела только в день заседания. «У меня большое сомнение вызывает вот статья 437, "агрессивное ведение войны". Он не тот субъект, он там был меньше месяца. Что он успел, какой Герасимов? Агрессивная война — это же, как я понимаю, он должен с какими-то руководителями беседовать, а ему дали оружие, и говорят — иди туда», — рассуждает адвокат. По словам защитника, возражения у нее вызывает и обвинение в участии в террористической организации: «Он вступил в ДНР. Как бы считают, что это террористическая организация, но вопрос спорный. Вы видели по ДНР решение, что это террористическая организация? Все говорят, а самого факта решения я не видела». Кроме того, по словам Молчановой, обвинение не доказало связь между совершенными Лангером действиями и возможной гибелью людей или нанесением ударов по ВСУ. «Как он мне сказал, он пришел и сдался сам. Его там 15 дней держали "на яме", это с его слов, потом с ним проводили следственные действия, потом он был в Киеве, его этапировали в СБУ в Мариуполь, и потом, когда дело сюда пришло по подсудности, его этапировали в Артемовск», — рассказывает адвокат Молчанова. По ее словам, на давление и насилие Лангер не жаловался. Сам он в суде сказал, что условия в СИЗО «нормальные», а во время следствия сила не применялась. «Российская агрессия началась еще с Крыма, — говорит в свою очередь прокурор Кравченко. — Никто не спорит, что Лангер пешка в этом плане. Но он выполял свою фукцию по исполнению всего плана. Теперь о терроризме. Он договор с ДНР подписал! Он признается, что ехал зарабатывать деньги, он осознано сюда ехал воевать! Я и не утверждаю, что на его руках есть кровь. Мы брали данные в штабе АТО, они сказали, что в этих временных рамках не было жертв ни со стороны военнослужащих, ни со стороны гражданского населения». По словам Кравченко, во время следствия Лангер в обмен на сотрудничество рассчитывал на минимальное наказание. «До сегодняшнего заседания я рассчитывал попросить семь-десять лет. Но теперь я буду просить максимум — 15 лет. За то, что он поменял показания», — говорит прокурор. Следующие заседания Красноармейского городского суда по делу Андрея Лангера назначены на 17 и 18 марта. На них будут зачитываться доказательства обвинения и выступать свидетели — в их числе и младший брат Андрея, живущий в Закарпатье. С братом Лангер переписывался в соцсетях, пока отбывал наказание в российской колонии, и позже, когда служил в ДНР. В числе прочего, он посылал брату фотографии с войны.
Андрей Лангер. Фото: Ирина Ромалийская / «Медиазона»
«В доказательствах есть допросы свидетелей, допросы родного брата, который с ним общался "ВКонтакте", которому он высылал фотографии, рассказывал, что воюет. Иногда они там спорили о войне, кто какую позицию занимает. С женой брата он общался, с женщиной, к которой симпатию испытывал. Все они допрошены. Еще мы следственный эксперимент провели — на картах местности он показал, где они вели бои, где он корректировал огонь. Есть распечатки трафика с его мобильного, что доказывает, что он был в Донецкой области, в тех населенных пунктах, где наносились удары», — рассказывает Кравченко. Возвращаться в Россию Лангер после приговора и отбытия наказания не собирается: «Нет, к брату поеду. Там еще две сестры, тетка, все родственники по матери».