Почему истерит Кремль

За две недели до подписания соглашения об ассоциации между ЕС и Украиной связанные с этим события сплетаются в какой-то детективный сюжет а-ля Юлиан Семенов. С одной стороны, Киев продолжает торговаться с Брюсселем вокруг выезда в Германию на лечение Юлии Тимошенко. Между тем, ее выезд — одно из главных условий, выставленных Европейским союзом.

Одновременно развивается интрига с таинственными переговорами Януковича с Путиным, состоявшимися, по данным СМИ, в субботу на военном аэродроме. Некоторые наблюдатели утверждают, что на встрече достигнут сенсационный прорыв и Путин с Януковичем помалкивают, опасаясь спугнуть удачу. Другие, наоборот, настаивают, что стороны остались при своих. Ну о каком, спрашивается, прогрессе на переговорах может идти речь, если Украина полностью остановила вчера закупку российского газа!

Перегретые мозги экспертов выдают совершенно немыслимые сценарии. Например, о том, что Москва вступила в прямые переговоры с Вашингтоном о том, чтобы обменять беглого Сноудена на… неподписание Украиной соглашения об ассоциации с ЕС. Удивляться не приходится. Все это происходит на фоне не истерики даже, а какого-то приступа падучей, охватившей федеральные каналы российского телевидения. С натуральной пеной у рта штатные пропагандисты вроде Дмитрия Киселева рассказывают о «новом мазепизме» украинского руководства, о сектантах, собирающихся на киевских улицах, о Крыме — рассаднике ваххабизма. Ну а кроме того, о том, сколь ужасны будут для Украины последствия подписания соглашения об ассоциации с ЕС: всеобщее обнищание, деградация государственных служб и коммунального хозяйства. В общем, УЖОС-УЖОС…

Совершенно очевидно: эта телеистерия — отражение настроений, царящих в Кремле. Никого здесь не должно вводить в заблуждение деланое равнодушие главного начальника страны, который заявляет, что решение о подписании соглашения — проблема сугубо украинская. На самом деле стремление Киева в Европу ударило по самым болевым точкам путинской политики. И вызвало столь яростный ответ.

Во-первых, подписание соглашения Киева и ЕС полностью и окончательно перечеркивает главную политическую цель третьего срока Путина — собирание советских земель. Главный российский начальник разработал вполне ясный и, вроде бы, логичный план. Сначала Таможенный союз вбирает в себя бывшие советские республики. Потом включаются прочие механизмы, которые вовлекают всех в пространство Евразийского экономического сообщества, некоего современного аналога СССР. Казалось бы, проект вполне обоснован. Ведь в результате его реализации возникал пусть не гигантский, но вполне существенный рынок в 300 с лишним миллионов потребителей. Одна беда, по ходу реализации проектов выяснилось: Москве нечего продавать. И весь рынок создан исключительно для потребления китайской контрабанды, которая благодаря Таможенному союзу теперь совершенно беспрепятственно попадает в Россию из Казахстана.

Более-менее понятно, что все эти прожекты не имеют экономического смысла. Но при этом Москва готова нести очевидные, и значительные, финансовые потери только ради удовлетворения постимперских комплексов Владимира Путина. Однако теперь без участия Украины затея «возвращения земель» вовсе теряет всякое содержание. Ничего не вернется. Путинская внешняя политика лишилась смысла из-за стремления Киева попасть в Европу.

Во-вторых и, подозреваю, в главных, желание Украины интегрироваться в евроатлантическое сообщество рушит на корню всю систему самооправдания кремлевских начальников. Разумеется, Путин не говорит себе: я узурпатор, захвативший власть в стране почти что на двадцать лет. Он говорит себе нечто совершенно другое: российский народ с его трудной историей не способен разумно воспользоваться свободой и демократией. И в феврале 1917-го и в августе 1991-го избыток свобод обернулся хаосом. Посему россияне нуждаются в «ручном управлении».

Забавно, что сперва говорилось о десяти годах такого вот «ручного управления». Сегодня апологеты режима поговаривают о четверти века… И вот в этот самый момент самый близкий (в «недавнем прошлом братский», если использовать терминологию федерального ТВ) народ заявляет, что, в общем, готов присоединиться к европейскому сообществу. Что он созрел, для того чтобы нести этот самый груз свободы и связанной с нею ответственности. Получается, дело не в рабском прошлом, не в трудной исторической судьбе и уж точно не в желании обязательно иметь строгого, но справедливого «царя». Украинские руководители, еще недавно казавшиеся пророссийскими из пророссийских, явно нацелились на интеграцию с Европой, а не с путинской Россией. Они готовы платить за это отказом от дешевых энергоносителей — этого единственного бонуса за участие в путинских проектах.

Не знаю, удастся ли Кремлю разыграть иррациональный страх Януковича перед освобождением Тимошено и отсрочить подписание соглашения. Однако очевидно, что даже это не изменит вектор движения Украины — от России в Европу. Посему Кремль и впал в истерику, телебрызги которой мы сейчас наблюдаем.

Фото ИТАР-ТАСС