Гражданский долг россиян сегодня

В чем состоит гражданский долг россиян сегодня? В том, чтобы спасти «русский мир» от перспективы отсталости, нищеты и вырождения, преодолеть традиционное холопское сознание, надежду на доброго царя-президента, сделать народ хозяином своей жизни. Подобно тому, как стали хозяевами на своей земле шведы и финны, научившиеся на деле контролировать свою бюрократию. Надо самим отвечать за то, что происходит вокруг. А для этого изменить свой менталитет, политическую систему, правоприменительную практику, заставить чиновников служить, не наживаясь. Отсюда следует практическое понимание гражданского долга – мирными средствами добиваться таких реформ, которые создадут условия для притока иностранных инвестиций и связанных с ними высоких технологий. Уйти от самоизоляции России.

Пример – Греция. Недавние массовые беспорядки там были вызваны объективными причинами – мировым экономическим кризисом, сокращением потока туристов, падением доходов от туризма и, как следствие, снижением поступления налогов в казну. Это закономерный результат популистской политики последних двадцати лет, когда не развивались отрасли, не связанные с туризмом. Но оказалось, что на одном туризме долго не проживешь. Свою роль сыграла и коррупция: только за последние годы небольшая группа греческих министров и депутатов похитила из казны около 10 млрд долларов – сумму, сравнимую с внешним долгом страны. Если в бюджете зияет дыра, приходится поднимать налоги, урезать оклады и премии бюджетникам, увеличивать возраст выхода на пенсию. Отсюда и массовое недовольство. Люди не разбираются в государственных финансах и структурной политике. Им плохо – и они идут громить магазины, штурмовать парламент.

Нечто похожее происходило в Испании, где уровень безработицы среди молодежи достиг 50%. Миллионы митингующих, стычки с полицией у стен парламента, призывы к населению Каталонии проголосовать за выход из испанской федерации.

У нас уровень жизни снижается медленно даже при диком разгуле коррупции, стагнации отечественной промышленности и отсутствии прогресса в освоении высоких технологий. Этот уровень обеспечен экспортом нефти и газа. Но если цены на нефть и газ будут падать дальше из-за роста добычи сланцевого газа и нефти, освоения новых, экологически чистых технологий производства метанола, России грозит экономическая катастрофа. Ведь ничего иного, пользующегося спросом на мировом рынке, мы не производим. Тогда неизбежно урежут зарплату бюджетникам, сократят социальные пособия, вынужденная рублевая эмиссия подстегнет инфляцию. И то, что было в Греции и Испании, покажется нам детским утренником.

Революции, как известно из отечественного опыта, нередко приводят к восстановлению архаичных порядков. Большевики возродили крепостное право для колхозников, а всю страну упаковали в саван древних, дорыночных отношений. Большинство россиян сегодня по-прежнему требуют «отнять и разделить», настаивают на том, что «государство обязано нас накормить и одеть». Это делает перспективу революционной архаики реальной. Поэтому надо избежать банкротства государства, смут и революций в стране, напичканной ядерным оружием. Наш гражданский долг в том, чтобы уберечь Россию от катастрофы, связанной с падением цен на энергоносители. Иными словами, пора наконец-то изменить порочную стратегию нефтегазового придатка развитых стран.

Для этого придется не только сменить людей во власти, но и поменять политико-экономическую систему, уйти от «капитализма для своих», блокирующего развитие страны.

Если опросить на улице прохожих, что в России важнее – закон или указание начальства, большинство ответит: конечно, указание. Для нас власть – это не суд, не парламент, а чиновник, начиная с самого главного – президента. Раньше на вершине бюрократической пирамиды стоял царь, потом генеральный секретарь КПСС, теперь президент. Последнего избирает народ. Даже если вычесть из итогов голосования все вбросы бюллетеней, то все равно Путин избран большинством. Демократия? Да. Но первобытная или феодальная.

Подобным образом воины племени избирали вождя, так был избран Чингисхан. Вождь избирался пожизненно, чтобы его сместить, надо было его убить. Опасаясь за свою жизнь, такой правитель не только объявлял себя избранником Бога, но активно «зачищал поле», истреблял конкурентов, пресекал всякую оппозицию. Чингисхан сажал свое ближайшее окружение на коней и скакал с ними по кругу. В какой-то момент он выбирал жертву и пускал в нее стрелу. И все остальные соратники должны были сделать то же, если хотели сохранить жизнь. Чем это отличается от расправы Сталина с Бухариным, Рыковым, Радзутаком? А смещение Лужкова разве не из той же серии?

Выбирая вождя-царя-президента, народ не просто ставит свою судьбу в зависимость от личных «заскоков» лидера (Иван Грозный с опричниками, Сталин с Голодомором и террором против своего народа, Гитлер с концлагерями, Хрущев с кукурузой), но и выбирает, кто будет властью. Избрание верховного правителя при бесправном парламенте приводит к тому, что главными лицами в стране становятся его наместники – чиновники. При царе это были воеводы и столоначальники, при КПСС – секретари обкомов и райкомов, сегодня – губернаторы, министры, главы администраций. Мы полагаем, что без этой бюрократической вертикали никак нельзя, мол, иначе быть не может. Это не так. Пример тому – европейские страны и республики Прибалтики.

Еще раз подчеркнем, что наша архаичная политическая система отличается от европейских парламентских республик тем, что в них чиновники – не правящий класс, а служивый, за которым бдительно следят народные избранники – депутаты конкурирующих партий. Два с лишним века назад народ Франции сверг монархию, опиравшуюся на бюрократическую вертикаль власти, скинул бремя дани привилегированным сословиям и, в конце концов, «приручил» своих чиновников, заставил их служить народу. Это подвиг предстоит повторить нам.

Вывод: чтобы поставить власть под контроль народа, нам надо перейти от архаичной демократии вождей к парламентской республике, в которой народные избранники будут на деле контролировать чиновников. При этом мало просто переписать Конституцию, необходимо добиться, чтобы она исполнялась.

Конечно такая конструкция власти нам непривычна. У нас депутаты замыкают список рейтинга доверия. Не парламентарии контролируют чиновников, а эти «слуги народа», используя административный ресурс, подбирают тех, кого пожелают сделать депутатами. Такая система порочна, ведь бюрократам не важен абстрактный общественный прогресс, им не нужна конкуренция. Им важен собственный доход и влияние. А взятки и откаты позволяют жить безбедно.

Еще один аргумент против президентской формы правления – опыт бизнес-структур. Политическая система России сегодня напоминает систему ручного управления небольшой фирмой, принадлежащей одному лицу. Он – царь и Бог, как решит, так и будет, даже если его решения ведут фирму к банкротству. В крупной корпорации так не принято, там представительная демократия. Есть «парламент» – Совет директоров, избираемый акционерами. Между общими собраниями он – высшая власть. В Совете представлены владельцы контрольного и блокирующего пакетов акций и миноритарии. Исполнительная власть представлена менеджерами, которые по положению – чиновники, а не собственники. Для того чтобы сохранить и приумножить свою собственность, акционеры через Совет контролируют и стимулируют менеджеров. Акционерные общества пришли к такой организации управления, потому что она эффективна. Акционерам есть, что терять. И нам, гражданам, тоже.

Эффективность управления зависит и от формы собственности. В частной компании контроль над менеджером жестче, чем в госкорпорации, министерстве и любом государственном ведомстве. В учреждениях нет настоящих хозяев, рискующих своим капиталом, собственность «ничья», деньги бюджетные. А от контролера или следователя можно и откупиться. Поэтому во всем мире, как и в России, государственные компании работают хуже частных. Сравните советский автомобиль «Москвич» и выпускаемую частной фирмой иномарку. В США государственное ведомство НАСА значительно менее эффективно, чем частные аэрокосмические фирмы, в частности та, которая создала ракету «Дракон». И в России государственная космонавтика остается «черной дырой» в бюджете. Поэтому страны, где доля государственной собственности в экономике минимальна, да и та находится под парламентским контролем, экономически более успешны.

Какие еще нужны аргументы, чтобы осознать, что архаичная форма президентской республики, с ручным управлением и высокой долей госсобственности, ведет к монопольной власти бюрократии, не отвечает интересам народа? Безусловно, без управленцев (чиновников и менеджеров) не обойтись, но они должны быть слугами, а не хозяевами и в компании, и в государстве.

В США президентская республика существует уже две сотни лет. Эту президентскую республику нельзя даже сравнивать с нашей. Полномочия президента США строго ограничены, он даже в здание Капитолия не может войти без приглашения спикера. Работу президентских министерств строго контролируют соответствующие комитеты Конгресса, а подчиненная ему Счетная палата наводит ужас на министерских чиновников. Без одобрения Конгресса не проходят ни президентские законопроекты, ни проекты бюджета. Американский президент не может быть беспартийным. Чтобы попасть на этот пост, он должен проработать конгрессменом и сенатором, пройти партийную школу народного представительства.

Впрочем, странам Латинской Америки не удалось заимствовать американский опыт. Получилось: или сильный президент, а политические партии мало что значат, или сильный парламент, а президент – декоративная фигура. Мы же по менталитету больше похожи на латиноамериканцев, чем на граждан США. Да и опыт европейских стран убедительно доказал, что парламентские республики лучше ограничивают аппетиты бюрократии.

Сознание россиянок традиционно. Им нравится президент – сильный, крутой мужик, «мачо». Импонирует, что он может гнуть свою линию, вопреки Конституции и законам. А то, что в обществе, где власть выше закона, жить неуютно, выше их понимания. Вот и получается, что в итоге всех революций и Перестройки в России воспроизводится одна и та же феодальная система власти. Поклоняясь силе и игнорируя закон, российский народ сам формирует ее, сам избирает себе царя. Сначала был Романов, потом – Сталин, теперь – Путин. Многие никак не могут осознать, что он и есть глава и первопричина ненавистной им корыстной бюрократии.

Сменить политическую систему трудно. Но это необходимо сделать. Для начала надо хотя бы донести до людей эту истину: хотите жить лучше – меняйте политическую систему, уходите от авторитаризма к представительной демократии, ставьте над чиновниками надзирателей – своих избранников. Берите пример с Европы!Разъяснять и убеждать, убеждать, убеждать. Да, это займет много времени, но иного пути нет. Без поддержки населения ограничить всевластие бюрократии не удастся.

Но можно ли холопа, вопреки его воле, сделать свободным? Всё гораздо сложнее. Рост гражданского самосознания россиян уже не остановить. Сегодня миллионы стали собственниками домов, земельных участков, больших, средних и малых бизнесов. Их не устраивает условный характер прав собственности, отсутствие гарантий от произвола. Движение «рассерженных горожан» против коррупции, за равенство граждан перед законом находится в русле развития цивилизации – укрепления институтов частной собственности и конкурентного рынка. Ни нашей, ни китайской, ни иранской бюрократии этот тренд вспять не обратить.

А вот ускорить его можно, используя различные приемы. Удачный анекдот, смешная карикатура, листовка, наклеенная в подъезде, притча, разосланная в Твиттере, самодеятельный ролик в YouTube стократно перевешивают долгие часы официальной пропаганды, заставляют задуматься. Личный пример убеждает многих. Если кто-то разоблачает расхитителей в нефтедобывающих компаниях, почему я не смогу сделать тоже в своем сельском округе или ТСЖ? А если еще и подскажут, как составить документы в суд, как войти в контакт с журналистами и осветить конфликт в прессе, то и подавно.Каждый может изобрести и предложить доступные способы высмеивания самодовольства и глупости бюрократии, ее монопольной власти.

И неправда, что один в поле – не воин. Вспомните Циолковского. Кругом насмешки или удивление: надо перед начальством выслуживаться, прибавку к окладу испрашивать, а он какие-то там расчеты по космическим перелетам делает! Одним словом, чудак. Но жизнь рано или поздно всё расставляет на свои места. Он один принес миру больше, чем сотни тысяч его соотечественников-обывателей. Его линия жизни, его понимание долга оказалась вернее. Впрочем, действовать вместе действительно лучше и легче,тем более в России, где глагол «победить» в будущем времени не имеет единственного числа. Поэтому надо искать единомышленников.

Великий американец Томас Джефферсон произнес замечательные слова: «Когда народ боится правительства – это тирания. Когда правительство боится народа – это свобода». Он обосновывал право народа на восстание против тирании. «Всеобщая декларация прав человека» прямо говорит о тирании и признает восстание против нее и угнетения в качестве последнего средства, к которому прибегают народы. Нотакой призыв – крайняя мера.

Более эффективно нарастающее политическое давление на власть жителей городов, образованных и ориентированных не на традиции Орды, а на традиции и социальные институты Европы. Это требует просвещения и «доброй пропаганды». Митинги, демонстрации, живое кольцо, дискуссионные клубы, политические забастовки, гражданское неповиновение и другие подобные действия вынуждают власть пойти на назревшие реформы, не доводя ситуацию до взрыва.