Кондопожане и кондопожанки

Было понятно, что прорвется где-то с краю. В таком вот медвежьем углу. «Кондопога – город трудовой. Безусловно, люди в нем живут небогато». Это слова местного губернатора Сергея Катанандова. Точнее, кстати, не скажешь. Потому что каждый в России понимает: если «трудовой», то тогда, конечно, «небогато». Ну, может быть, с одной поправкой – если край не нефтяной и не газовый. Там все-таки кое-какие крохи людям перепадают. Когда деньги из этой бездонной мошны зачерпываются, чтобы потом быть сваленными под кремлевскую стену златоглавой, мелочь между пальцев все же просыпается. Но в Кондопоге нефти нет. И газа нет. А водка есть.

Это только на первый взгляд кажется, что между массовым отравлением людей не качественным пойлом в нескольких центральных областях России (там уже и погибшие есть) и ксенофобскими погромами в Карелии, нет ничего общего. Эти два события объединяет безнадега. Такая вот серая, липкая беспросветность, когда любой следующий день всегда хуже предыдущего. А когда человек доходит до крайности, он неизменно начинает искать виновного в своем бедственном положении. Впрочем, не будем упрощать.

Вот еще цитата из Катанандова: «Когда по городу ездят «Мерседесы» без номеров, это, конечно, раздражает людей. Мы этого впредь не допустим». Понятно, о чем говорит губернатор. О том, что в городе появилась легко идентифицируемая группа граждан, чей материальный достаток существенно выше среднего по бараку. Но самое обидное даже не то, что приезжие богаче тебя. Самое обидное, что деньги эти они не с собой привезли, они их тут на месте и заработали. То есть возникает ощущение, что, если бы их не было, все эти богатства достались бы тебе.

Я никогда не был в Кондопоге, но я был в десятках похожих городов. Смею предположить, что ситуация сегодня везде примерно одинаковая. Стоит вам пробыть пару дней в уездном городе N, как вы невольно обращаете внимание на то, что самые хлебные места здесь действительно контролируются выходцами с Кавказа. Магазины, рестораны, стоянки и т.д. Сегодня это – повсеместное явление. Но как же так получилось? А очень просто. Представьте себе следующую картину: сидит в своем кабинете недавно избранный мэр уездного города N и тоскует. Вот уже пять дней как его избрали, а еще ни одна сволочь ничего не занесла. И тут вдруг секретарша проклевывается: «Иван Иванович, к вам тут некто Магомед Магомедович Магомедов»… Надо ли продолжать? Понятно же, что любому градоначальнику, главному местному милиционеру, председателю суда исключительно удобно иметь дело с одним лидером сплоченной диаспоры, представляющим разнообразные интересы своих соплеменников. Это же, по сути, принцип «одного окна». То есть Магомед заносит и за заправку, и за ресторан, и за магазин, и за рынок. Очевидно так же, что такая коррупционная схема многократно безопасней той, когда к тебе стучатся разные люди с разными проблемами. Следом за кавказцем РУБОП не войдет. А дальше, естественно, коррумпированный чиновник в ущерб всем остальным начинает защищать интересы тех, кто ему платит. Даже если он отъявленный ксенофоб. Потому что принципы принципами, а деньги лучше.

Так что гнев жителей Кондопоги вполне объясним и оправдан. Вот только разбираться они пришли не к тем, кто виноват в их убогой беспросветной жизни. Пока не к тем.