«Армия любви» против

Текст продолжает совместный проект COLTA.RU с официальным сайтом Швеции в России на русском языке Sweden.ru — «Например, Швеция».

«Мы будем помнить молчание наших друзей»

— Я все-таки не понимаю. Вот в вашей группе есть призыв поддержать пост про погибшего террориста ИГИЛ (организация запрещена в РФ. — Ред.) шведа Михаэля Скромо, детей которого переправляют в Швецию. Вы думаете, люди не имеют права выступать против помощи детям террориста?

Я задаю этот опасный, неудобный вопрос Мине Деннерт — основательнице шведского онлайн-проекта #jagärhär (#яздесь). Он появился в 2016 году, тогда же была создана закрытая группа, в которой на настоящий момент состоят 75 000 человек. Это 1,5% от всех шведских пользователей сети, что очень много. 45 000 пользователей — в аналогичной немецкой группе, в других странах есть еще 12 групп поменьше. Общее число сторонников #jagärhär — 140 000 человек.

«Конец нашим жизням приходит тогда, когда мы начинаем молчать о важных для нас вещах… В конце концов, мы не будем помнить слова наших врагов, но будем помнить молчание наших друзей» — на сайте проекта стоит цитата из Мартина Лютера Кинга. Но, может, иногда лучше промолчать?

Например, в деле Михаэля Скромо, который в 2015 году отправился в Сирию. Знакомые полагали, что он будет работать там поваром, но вскоре появились видео с его призывами к священной войне. Михаэль перевез с собой жену и четверых детей. В 2018 году погибла она, в 2019-м убит он сам. Шведские власти решили поддержать усилия тестя Михаэля, который настаивал на возвращении теперь семерых внуков в Швецию. Среди комментариев к кейсу есть много такого типа: «Пусть остаются где родились, мы не будем растить террористов».

— Вы считаете, дети должны вернуться?

— Неважно, что считаю именно я. Под статьями и постами о Скромо появляются комментарии против мусульман. А ненавидеть мусульман означает ненавидеть два миллиарда людей на планете. Мы не выступаем судьями внутри конкретных ситуаций, а поддерживаем уважение людей друг к другу. Мы за каждого, кто подвергается дискриминации по религиозному, расовому, сексуальному или возрастному признаку. Если вы пытаетесь кого-то оскорбить, указывая на его физическую немощь, это также запрещено шведскими законами.

«Детей своих вы в такое бы не одели»

Я вспоминаю, как одна недавняя пенсионерка, увлеченная вязанием, жаловалась, что в закрытой группе фанатов спиц и крючка она боится выкладывать свои работы. «Как вы можете выкладывать эту безвкусицу, детей своих вы в такое бы не одели», — писали одногруппницы.

Вязание, материнство или отношение к мигрантам — в соцсетях всё мгновенно переходит на личности. Термином «флейминг» обозначают провоцирование холивара; «буллинг» или «моббинг» используют для определения травли; «шейминг» — оскорбительные высказывания о внешности человека. Около 75% жителей планеты знают, что могут подвергнуться нападкам в сети. Показатель осведомленности об этом в России — один из самых низких: 56%. Первую строчку с показателем 91% занимает Швеция, то есть 9 из 10 шведов предупреждены о возможной сетевой агрессии.

Отдельная статья в Википедии посвящена жертвам сетевой травли, которые покончили с собой. Порноактриса Аманда Амс в 2017 году написала фривольный твит о своей бисексуальности и получила в ответ шквал оскорбительных комментариев; и без того расшатанная психика девушки не выдержала. Покончили с собой 15-летняя канадка Аманда Тодд и итальянка Тициана Кантоне после попадания в интернет интимных фото.

Российский культуролог Оксана Мороз объясняет, что динамика развития любой коллективной агрессии предполагает не только обидчика и жертву, но и bystanders — наблюдателей и свидетелей. Именно на них лежит моральная ответственность за течение конфликта: жертвы не всегда имеют возможность защищаться, агрессоры по умолчанию нападают, а те, кто находится рядом, могут отстаивать достоинство первых и увещевать вторых. В конце концов, именно свидетели могут перейти от пассивного «нахождения рядом» к активным действиям. Иногда этого очень не хватает. Например, не хватало в жизни Мины Деннерт.

От трудного детства к контрмобилизации

Девочке Мине в 1989 году 14 лет. Она живет в тихом и благополучном шведском городке Куллавик к югу от Гётеборга. Мина напилась на вечеринке, а когда пришла в себя, то обнаружила, что волосы на голове сбриты и друзья пытаются отмыть с нее нарисованную кем-то нацистскую символику.

Мине стыдно сказать правду родителям. Соседи и друзья знают, что это сделали неонацисты, но никто не собирается ничего предпринимать. Весь район, где живет Мина, в свастиках.

Девочка не понимает, почему стала изгоем. Мина, как обычный швед, любит черный пудинг и намазывать джем на все. Она не знает, как быть другой. Мина — приемный ребенок, ее удочерили в годовалом возрасте. Она родилась в Иране, это смуглая девочка с копной черных вьющихся волос. «Швеция для шведов» — слышит Мина громкий окрик в ее сторону.

Прошло много лет. В мае 2016 года Мина видит в Фейсбуке расистский материал. Она идет по ссылке и попадает в группу, где выступают против мигрантов. В комментариях она начинает задавать вопросы: «Это правда? Вы уверены?»

Для нее ясно, что мировоззрение людей в этих группах основано на ложных установках. Чтобы как-то их пошатнуть, часто нужно только задать верные вопросы.

Так Мине в голову приходит идея создать что-то вроде сетевого патруля доброты — или, как написала The Guardian, «армии любви». Тролли часто организованны, оплачиваемы, эффективны. Почему, если одни сумели организоваться (или их организовали), это не могут сделать другие? Видимо, тут не хватает воли или единого центра. «Армия любви» стала примером такой контрмобилизации.

«Каждый день — новая ложь»

На заре своего существования #jagärhär была секретной группой, состоящей из 20 друзей Мины. Проект стал развиваться: сначала посты в группе открыли, затем трансформировали ее из секретной в закрытую. Теперь в нее можно попасть, ответив на три вопроса: «Какие темы для дискуссий вас интересуют? Как вы узнали о группе #jagärhär? Вы читали описание группы и согласны с ее принципами?» Модераторы просматривают профили тех, кто стучится в группу: достаточно пройти по ссылкам, которые они постят. Были случаи, когда в группу все-таки вступали лазутчики, которые делали скриншоты, а затем размещали их на своих ресурсах с издевательскими комментариями.

Как работает группа в ежедневном режиме? Самые активные ее участники и большинство модераторов — как и Мина, журналисты. Они делятся друг с другом новостями и статусами, которые, как им кажется, нужно поддержать. Два модератора выбирают пост и публикуют его в сообществе с призывом «Gemensam Aktion» («совместная акция» (швед.)). Такой статус содержит вводную информацию и ссылку на пост в Фейсбуке, под которым есть агрессивные комментарии. Там нужна помощь. С тех пор как я вступила в группу, за неделю в ней к действиям призывали пять постов.

Но был период, когда Мина каждый вечер думала о закрытии проекта. Она и ее семья подвергались угрозам. Проект получил премии «Общество года» (Society of the Year), «Факты для интеграции» и «Инициатива года», в 2017 году — премию Анны Линд. Но ее враги писали, что награды вручены благодаря личным связям и коррупции, что отец Мины — известный торговец оружием, что проект связан с правительством. Мине казалось, что это никогда не закончится.

— Это было сумасшествие. Каждый день — новая ложь.

Противники #jagärhär присылали «разоблачительные» письма донорам и участникам проекта, соседям, коллегам, работодателям Мины. Мина вызывала полицию, просила выставить охрану у дома, меняла номера телефонов, завела собаку, водила детей в школу разными маршрутами, сообщала куда, когда и как она будет добираться.

«Проект уже год как работал, поэтому атака в сентябре 2017 года была внезапной. Закончилась она так же неожиданно через девять месяцев, в мае 2018-го, после публикации финансового отчета #jagärhär».

Кроме финансовой отчетности концу преследований, возможно, способствовал финал выборов в парламент Швеции, которые должны были состояться в сентябре 2018 года: обличительные статьи появлялись на ресурсах, поддерживающих партию националистского толка — Шведских демократов.

Что касается денег для проекта, то в финансовом отчете все выглядит просто. Проект собрал в 2017 году 1,66 млн шведских крон, то есть около 11,1 млн рублей. Потрачено на заработную плату, административные расходы, связь и печать около 800 000 крон. Львиную долю средств на свое существование — 1,2 млн шведских крон — проект получил от концерта шведской рок-группы Kent. Директор группы Йохан Ренк сказал, что эти деньги помогут проекту нарастить мускулы.

Теперь и в России?

Я час скроллю ленту в группе проекта и уже как «Отче наш» помню правила написания комментариев с тегом #jagärhär. Высказывать свое мнение, не обвинять, не поддерживать предрассудки, не распространять слухи, писать отдельный комментарий. Как полагают сторонники #jagärhär, люди читают максимум десять верхних комментариев, поэтому важно, чтобы хотя бы один позитивный комментарий оказался в верхней десятке.

Каков показатель успеха? Например, #jagärhär поддержал 27-летнюю гандболистку Линнею Класон (Linnéa Claeson), получившую награду «Защитник года» после серии публикаций в своем инстаграме @assholesonline против домогательств по отношению к женщинам. В ответ ее ждал shitstorm. После того как пришли участники #jagärhär, осуждающие оказались в меньшинстве, а шведская газета Aftonbladet начала убирать из комментариев экстремистские высказывания.

В начале апреля этого года #jagärhär поддержал выдвижение знаменитой 16-летней климатической активистки Греты Тунберг в список 100 самых влиятельных людей мира по версии журнала Time. Деннерт пояснила, что любая новость о Грете ведет к сомнениям в дееспособности девочки. У Греты синдром Аспергера, подразумевающий нарушения в психическом развитии.

Но побеждает «армия любви», конечно, не всегда. Например, в 2019 году #jagärhär вступился за шведскую сеть супермаркетов Åhlens, которая использовала в своей рекламе фотографию темнокожей девочки. Под фото была подпись «Святая Лусия» — эта почитаемая в Швеции святая традиционно изображалась белой женщиной с длинными волосами. В ответ на расистские комментарии участники #jagärhär оставили 20 000 поддерживающих. Но Åhlens удалила фотографию, испугавшись за безопасность ребенка. «Конечно, рекламу сняли под давлением, но главное, что мы их поддержали», — говорит Мина.

«Мы не пытаемся препятствовать выражению мнений. “Я не хочу, чтобы в стране было больше мигрантов” — это мнение, а “давайте отстрелим всех мигрантов” — это проявление насилия», — поясняет Мина. Это отделяет проект Деннерт от обычных блюстителей нравственности в сети, которые часто выглядят как любители продемонстрировать «показную добродетель» или воспринимаются как цензоры. Напротив, «те, кто буквально предлагает “не ссориться”, воспринимаются как центристы без позиции, как “голуби мира”, мешающие, перефразируя поэта, “во всем доходить до самой сути”», поясняет Оксана Мороз. Движение #jagärhär отличается тем, что не создано на какой-то площадке, как, скажем, геймерское сообщество вокруг игры, а объединено деятельностью с четкими позицией и миссией. «Не так часто в сети можно встретить такие сообщества, доказывающие нарастающую силу кликтивистов».

Теперь Мина работает только над #jagärhär. Пожертвования на работу организация собирает с помощью мобильного приложения Swish для смартфонов, предназначенного для перевода денег в реальном времени. Мина и ее последователи выступают с лекциями, дают интервью, ведут блоги. Недавно выпустили книгу «#jagärhär». Продвижение их идей стало системным.

Мина мечтает, чтобы такие сообщества #iamhere (#яздесь) были на каждом языке. В принципе, ничего сложного в этом нет — создаешь группу, начинаешь помогать. Деннерт лично общается с теми, кто намерен подключиться к движению. Для нее это личный проект, поэтому она готова тратить массу времени на переговоры с людьми из других стран и помощь в самом начале. «Мне бы хотелось, чтобы такая группа появилась и в России. Я буду рада проконсультировать волонтеров, которые готовы взяться за дело».

ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА КАНАЛ COLTA.RU В ЯНДЕКС.ДЗЕН, ЧТОБЫ НИЧЕГО НЕ ПРОПУСТИТЬ