Миролюбие - это страшная сила

В 1938 году, подписав в Мюнхене соглашение с Гитлером и Муссолини, ставшее смертным приговором независимой и демократической Чехословакии, Чемберлен и Даладье вернулись домой с триумфом. Обращаясь к ликующей толпе из окна своего дома, британский премьер, показывая грамоту о вечном мире между Германией и Англией, возвестил: "Друзья мои! Во второй раз в нашей истории сюда, на Даунинг-стрит, прибывает почетный мир. Я верю, что мы будем жить в мире". (Под первым разом Чемберлен имел в виду возвращение Дизраэли с Берлинского конгресса в 1878 году.) Толпа ответила восторженным ревом. В палате общин нашелся единственный человек, сказавший по поводу мюнхенского сговора: "Мы потерпели полное и сокрушительное поражение". Человеком этим был Уинстон Черчилль. После этих слов ему пришлось сделать паузу, потому что в палате поднялась буря негодования.

Волна антивоенных протестов, прокатившаяся в выходные по всему миру, – это, бесспорно, яркое проявление воли народов. Народ всегда за мир. В самом деле, ведь и в 1938 году никаких причин воевать с Гитлером у европейских держав не было. Немецкий канцлер пришел к власти абсолютно легитимным путем. Он был главным миротворцем Европы. Гитлер требовал лишь пересмотреть унизительные и несправедливые по отношению Германии статьи Версальского договора и прекратить дискриминацию немецкого меньшинства в Чехословакии и Польше (что немцев в этих странах дискриминировали – святая правда). Из-за чего же воевать? Из-за евреев? Удушения прессы? Драконовской расправы с политическими оппонентами? Но ведь все это внутреннее дело Германии. И в 1939 году не Германия объявила войну Англии и Франции, а они ей. Миролюбивые народы и тогда, и теперь совершенно правы.

Но на то и лидер в стране, чтобы принимать непопулярные решения. Вопросы войны и мира не решаются большинством голосов. И уж конечно, есть вещи поважнее мира.

Самый распространенный лозунг пацифистов, "подброшенный" клевретами Саддама, – "война за нефть": США развязывают войну, дабы получить контроль над иракскими нефтяными ресурсами. Но для того чтобы беспрепятственно получать по сходной цене иракскую нефть, Вашингтону нет никакой надобности воевать с Ираком – Саддам с радостью продаст американцам столько нефти, сколько нужно. Единственная причина, мешающая ему нарастить довоенные объемы добычи, – режим санкций ООН, введенный по настоянию США, режим, который американский нефтяной бизнес мечтает отменить. Да ведь с диктатором в деловых вопросах гораздо удобнее иметь дело – предпринимателям всего мира это отлично известно. По оценкам авторитетных независимых аналитических центров, на восстановление довоенных объемов нефтедобычи требуется три года и минимум пять миллиардов долларов. В итоге доля иракской нефти на мировом рынке составит полтора процента – это количество может вовсе не повлиять на цены. Уж если воевать за дешевую нефть, то войска надо посылать не в Ирак, а в Венесуэлу: последний скачок цен был следствием всеобщей забастовки в этой стране, а ее президент Уго Чавес – главный антиамериканист ОПЕК.

В то же время расчеты показывают, что и сама война, и содержание оккупационной армии, и создание гражданских институтов, и расходы на гуманитарные цели обойдутся федеральному бюджету США (на союзников надежды мало) в сумму, выражающуюся в сотнях миллиардов долларов.

Так, может, американцы и не будут никого кормить и ничего восстанавливать, а просто станут выкачивать нефть из разрушенной деморализованной страны, грабить Ирак по праву победителя, не заботясь о последствиях? Именно так и поступали европейцы испокон веку в своих колониях, особенно те, кто сегодня в первых рядах борцов за мир: Бельгия, Франция и Германия – страны, которых американская пресса уже окрестила "осью эгоизма" (axis of egos). Им трудно понять войну не за пряности, не за алмазы, не за золото и не за нефть.