Оригинал материала
Жить просто
Иногда полезно довести тревогу за судьбы родины до абсурда
Иногда полезно довести тревогу за судьбы родины до абсурда
Недели две назад созванивалась с главой Красноармейской волости Себежского района Виктором Михайловичем Лапшиным. Без всякого профессионального интереса, так – личный вопрос. Отношения позволяют. Уж три года как…
Как вы там?
| | | --- | | 
1Понимаю, что звучит пессимистично. Это как привычка спрашивать: «Ну, что у нас плохого?». Мягкий вариант: «Как вы там?». И даже бодрый голос Виктора Михайловича не сразу усыпляет эту воспитанную (я уж не знаю, годами ли – может, вообще, что-то генетическое?) тревогу. Тем более, что голос произносит неприятное слово «новости».
Да в порядке всё! Нашёлся благотворитель, прекрасный человек, познакомившийся с историей борьбы родителей за школу и подаривший Малаховской школе целый компьютерный класс. Отсутствие этого класса в 2007 году чуть не стоило школе жизни. Но новый класс и его даритель – это, конечно, история отдельная и приятная.
Не нравится вечный контекст беспокойства, в который навсегда для меня вписаны сельские малокомплектные школы [ 2 ]. Оказываясь в командировке «в районе» в непосредственной близости от сельской школы, непременно уточняю по какому-то внутреннему вопроснику: сколько детей учится, все ли классы есть в школе, будут ли в следующем году первоклассники? На фотографии в стенгазете «Наши выпускники» автоматически пересчитываю количество этих выпускников. Их всегда мало. Отмечаю возраст директора – он (чаще она), как правило, моложе педагогического коллектива «в среднем». И всё огорчает: мелеет деревня, выхолащиваются огромные территории…
За те же прошедшие три года удалось побывать только в одной сельской школе Псковской области, которую самый отпетый оптимизатор не назвал бы малокомплектной. Правда, в ней были уже растворены несколько филиалов, работает интернат… Хороший интернат: комнатки на двоих, кухня, на которой можно бесконечно гонять чаи, спортзал, комната для подготовки уроков, телевизоры, компьютеры, DVD всякие. Дети очень хорошо одеты (даже как-то с перебором), много игрушек в комнатах. Подумалось: как же извелись их родители… А школа очень хорошая, директор правильный, искренне рассмеявшийся на вопрос о «поступаемости» своих выпускников: «Вы серьёзно считаете, что высшее образование – главный критерий жизненного успеха?». Нет, не считаю.
«А вы хотели бы?»
Я просто несколько лет веду тайный и явный диалог с теми, кто не верит – есть жизнь за пределами городов. У них всегда наготове ряд сакраментальных вопросов: «А вы хотели бы, чтобы ваши дети учились в такой – сельской малокомплектной – школе? Вы бы хотели, чтобы они жили в деревне? Вы знаете, какой там «контингент»? Вы уверены, что все эти непримиримые борцы за свет в школьных окнах не отступятся от них, едва их дети выучатся под родительским крылом?»
И бесполезно объяснять, что есть личный выбор. Что если люди отчаянно сопротивляются закрытию школы, значит, необходимость её существования не подлежит обсуждению. Что осчастливить насильно невозможно. Что даже если большая часть выпускников поедет «поступать» с намерением вырваться и не возвращаться, это не значит, что они действительно никогда не вернутся. Ещё как возвращаются. Правда, скорее поздно, чем рано. Когда захотят жить просто…
Это, наверное, феномен не только Псковской области: в большинстве районов в период с апреля и где-то по октябрь население увеличивается практически в два раза. За счёт дачников. Причем не в классическом понимании (щитовой домик, 9 соток, свет есть, газ в баллонах), а в наследственном. Кто-то возвращается в основательные родительские дома (пусть и на лето), кто-то дома покупает (у нас дёшево).
Это до начала сезона на просторах Псковщины довольно безлюдно, если не сказать одиноко. С теплом же становится значительно веселее. И не стоит скептически усмехаться: да – поля непаханые, луга некошеные, коров уже и немногочисленные коренные жители не держат (или держат, пока дети маленькие), леса неухоженные. Никакого глобального оживления нет, глупо считать дачников хозяйствующими субъектами, они и на себя-то сейчас хозяйничают не как в лихие 1990-е. Не крестьяне, не землепашцы. Просто люди, переоценившие для себя такое понятие, как качество жизни.
Снижение этого качества особенно остро чувствуют как раз только что вырвавшиеся в город дети, которым душно в городских автобусах, тесно в общежитских комнатах, странно в съёмных квартирах, где по их, вроде бы личному, потолку ходят другие люди, которых и в глаза, может, ни разу не увидишь. Но они привыкнут. Ввяжутся в эту большую жизнь надолго, позволяя себе приезжать к родителям только для того, чтобы отдышаться.
Но память о земле – это как мышечная память. Научился ездить на велосипеде – не разучишься. Умел жить на земле по обстоятельствам рождения – за десятилетия другой жизни этого умения не растратишь. И даже не тоска по воздуху, по личному пространству, по подчинению естественному режиму работы и отдыха начинает брать своё.
А вот это желание: делать в своей жизни что-то понятное, ощутимое, то, что имеет действительно конечный результат. Его можно предъявить самому себе, как пучок редиса со своей грядки, как банку консервированных огурцов, как вышитую салфетку, прикрывающую экран телевизора (бабушка завела обычай – то ли чтобы экран «не выцветал», то ли от пыли) или плетёную корзину.
Начинает это стоить вдруг дороже всей трудовой биографии, где был и диплом, и путь от рядового сотрудника до…, были тонны квартальных отчётов и планов. Ведь трудно бывает внукам объяснить, что этот завод (нынче еле дышащий) дедушка построил. С построенным дедом домом или баней всё намного проще…
«Чувство родины, что ли?»
Поэтому вопрос: «Как вы там?» - неприятный вопрос, на самом деле. В нём можно расслышать: «Не разбежались ещё?». И тревожное пересчитывание выпускников по головам, и оценка среднего возраста педагогов в школе – это всё из той же оперы. Ожидания конца. Пока не доведёшь внутри себя это ожидание до абсурда: воображение нарисует апокалиптическую картину – всё есть, а людей нет.
И вдруг становится смешно. Потому что люди есть. В это хочется верить. Просто на какой-то срок они перераспределились во времени и пространстве. А с течением этого времени, часто не заметно для себя, всё дольше задерживаются на родине. Или в том месте, которое на неё похоже. Всё глубже выдыхают город. Всё длят свой дачный сезон. Охотно пасут внуков, которые, повзрослев, будут прилагать все усилия, чтобы избежать очередного месяца у бабушки в деревне или уже на даче. А, созрев, будут потихоньку возвращаться.
Раньше казалось, что обязательное условие такого, даже в облегчённом виде, но возвращения – это рождение в деревне. Но недавно юная коллега, коренная горожанка, с обидой в голосе рассказывала, как родители отправляли на всё лето к бабушке в Печорский район. В той деревне вообще не было детей: «Мне-то, конечно, очень весело было… Родителей понять можно: отправлять в летний лагерь – лишняя нервотрёпка. А там всё время под присмотром». Потом задумалась: «А, может, и правильно делали. Я пела с бабушками в церковном хоре. Было много солнца, одиночества. Было такое… чувство родины, что ли?»
Ещё лет через десять начнёт себе присматривать домик на родине – взамен проданного бабушкиного. Раз в год будет менять весь мир на несколько недель солнца и одиночества.
Потому что, как и многим из нас, захочется жить просто. Просто жить.
Когда-нибудь эти недели растянутся на сезон. А у кого-то – станут жизнью. Чтобы – может быть! – стать жизнью и для детей. Которым будет нужна своя сельская школа. Для начала.
Елена ШИРЯЕВА, главный редактор регионального приложения «Аргументы и Факты – Псков», обозреватель газеты «Псковская губерния» в 2006-2008 гг.
1 См.: Е. Ширяева. Прощай, Родина! // «ПГ» № 27 (346) от 11-17 июля 2007 г.; Е. Ширяева. Снова отстояли // «ПГ» № 28 (347) от 18-24 июля 2007 г.; Е. Ширяева. Бессильные всесильные // «ПГ», № 29 (348) от 25-31 июля 2007 г.; Е. Ширяева. (С)дача согласия // «ПГ» № 30 (349) от 8-14 августа 2007 г.; Л. Шлосберг. Дорога к школе // «ПГ» № 30 (349) от 8-14 августа 2007 г.; Три ответа // «ПГ» № 30 (349) от 8-14 августа 2007 г.; Е. Ширяева. Сами отстояли // «ПГ», № 32 (351) от 22-28 августа 2007 г.
2 См. Е. Ширяева. За что? // «ПГ», № 21 (390) от 28 мая – 3 июня 2008 г.