Бант, завязанный на бомбе

До выхода фильма Джули Теймор "Фрида" большинство жителей России смутно представляли, кто такая Фрида Кало, при том что имя ее мужа, мексиканского художника Диего Риверы было достаточно известно людям старшего поколения благодаря книге Эренбурга "Люди, годы, жизнь", а более молодым - по фильму "Колыбель будет качаться" и его популярности в левых (читай - антиглобалистских) кругах.

"Фрида" - биографический фильм, а потому не будем раскрывать тайны сюжета, лишая зрителей будущего удовольствия, и ограничимся кратким набором фактов: Фрида Кало была женой Диего Риверы и "кратковременной" любовницей Льва Троцкого. При жизни она в большой степени находилась в тени мужа, хотя завоевала признание многих крупных художников (Андре Бретон назвал ее искусство "бантом, завязанным на бомбе"). Как и положено, после смерти слава ее начала расти, и в настоящий момент Фриду Кало считают одной из самых известных художниц прошлого века.

Биография ее была достаточно увлекательной, чтобы возникал соблазн снять фильм. Однако кроме двух документальных картин, снятых с промежутком в десять лет (1982 и 1992), Фриде Кало как киноперсонажу похвастаться особо нечем. Вероятно, тому было несколько причин.

Во-первых, как всякая икона современного искусства, Фрида внушала священный трепет кинорежиссерам. Ясно, что с наскока такую тему не возьмешь: потребуются значительные вложения и основательность подхода. Скажем, про Шагала я как-то тоже не могу припомнить фильмов, если не считать несостоявшегося проекта Александра Зельдовича и Фридриха Горенштейна. Во-вторых, было две особенности в личности и биографии Фриды, которые дополнительно осложняли дело.

Фрида Кало была левой, даже марксисткой - что всегда не очень хорошо для мейнстримного фильма. Она была бисексуалкой - что было не слишком хорошо еще десять лет назад. И она была мексиканкой - что довольно плохо для американского кино даже сегодня.

Дело в том, что при всей декларируемой политкорректности, американцы относятся к мексиканцам без особого энтузиазма: их слишком много и они слишком близко. Мексиканцы не тянут ни на репрессированное меньшинство, ни на экзотический народ - что-то вроде молдаван или украинцев для современной Москвы. Как можно поверить, что люди, которые выполняют низкооплачиваемую работу, едят сало и говорят "ы" вместо "и", могут быть наследниками великой культуры? Точно так же воспринимают мексиканцев в Америке; несмотря на то, что испанский неизбежно станет вторым национальным языком еще при жизни моих читателей, для среднего американца мексиканец - это его садовник или уборщик в дешевом отеле или, в крайнем случае, сомнительный тип с текилой, ножом и джойнтом в зубах. Конечно, публично эта позиция не артикулируется, но некое предубеждение против мексиканцев определенно присутствует, несмотря на успех "Суки-любви" или "И твою маму тоже".

Мои наблюдения подтверждает и Сельма Хайек, больше всего запомнившаяся российскому зрителю по роли прекрасной вампирши в "От заката до рассвета" и ставшая тем паровозом, который вывел кинопроект про Фриду Кало на прямую колею. Хайек, много лет продвигавшая идею этого фильма, жалуется в интервью, как было трудно найти деньги на картину про бисексуальную мексиканскую художницу, но, по счастью, Харви Вайнштейн, легендарный продюсер "Мирамакса", все-таки внял ее доводам и рискнул. В результате Сельма Хайек стала продюсером фильма и сыграла в нем главную роль, а сняла картину Джули Теймор, имеющая в своем активе только одну полноценную киноработу: по-шекспировски жестокую и кровавую экранизацию "Тита Андроника", заслужившую восторженные отзывы критики, но прошедшую малым экраном (вероятно, как раз по причине этой самой кровавости).

Сегодня судьба неблагосклонна к фильму примерно так же, как и к главной героине: нельзя сказать, чтобы его не заметили, но ожидать можно было куда большего. Да, результаты проката (25 млн) с лихвой покрыли бюджет (12 млн), но по-настоящему на большой экран фильм так и не вышел (пик проката пришелся на 800 кинозалов - довольно средний результат для США). Картина получила несколько премий, но и Венецианский фестиваль, и "Золотой глобус" дали скорее утешительные призы. Мексиканцы, для которых Хайек так старалась, вообще приняли "Фриду" прохладно: местные патриоты возмутились, почему Кало говорит по-английски. "Фрида, которая ненавидела Гринголенд, была бы возмущена этим", - заявили они. Позиция эта, на мой взгляд, не стоит того, чтобы с ней полемизировать, но создателям картины, очевидно, неприятно. Между тем фильм вполне мог бы претендовать на "Оскара" - в нем есть нужное сочетание художественных достоинств и социального послания. Но, видимо, рамки политкорректности придется растягивать и дальше, чтобы мексиканские бисексуальные марксистские художницы попадали в реестр защищаемых меньшинств.

Российскому зрителю, впрочем, нет до этого никакого дела, - и он прав. Лишенный предрассудков по поводу мексиканцев и марксистов, он может смело идти в кинотеатр, потому что в этом месяце "Фрида" - наилучший выбор.

Дело в том, что Джули Теймор избежала опасностей, таящихся в жанре фильма-биографии. Обычно нам показывают художника за работой (вдохновенное лицо, кисть в руке), художника в любви (вдохновенное лицо, безумие в глазах) и художника на смертном одре (вдохновенное лицо, печать вечного покоя и славы). Целое получается несколько монотонным, и возникает ощущение, что если заменить картины героя на какие-нибудь другие, то фильм не особо изменится. Однако Джули Теймор сделала фильм, стилистически близкий картинам Кало: причудливый, пугающий и сюрреалистичный. Вместо обычной череды любовных похождений и написанных картин мы видим фантастические коллажи и галлюцинации. Мексиканский оркестр из скелетов изображает врачей у тела попавшей в аварию Фриды, Диего Ривера в образе Кинг-Конга лезет на Эмпайер Стейт, картины Кало оживают и застывают снова. В этом жестоком и впечатляющем фильме, как и в работах Фриды, скрестились физиологизм, примитивистский китч и подлинное чувство.

По непредвиденному стечению обстоятельств одновременно с премьерой фильма в Доме Нащокина проходит выставка Фриды Кало. Пойти на нее хочется хотя бы затем, чтобы проверить - так ли прекрасны ее картины, как это кажется после фильма Джули Теймор?