Дума номер семь

Как далеко можно зайти, когда тебе выпал шанс выбиться в люди, имитируя патриотическое безумие

Будет больше идиотских инициатив, больше цинизма, больше лояльности. Одиозные персонажи, сделавшие себе имя, защищая сначала ввод войск в Сирию, потом внезапный вывод, — покажут, как мало значит нравственный закон у нас внутри. И как прав был Маркс, называя человека существом экономическим, а не моральным.

По мере сокращения семейных бюджетов и обострения аппетитов силовиков, россияне увидят, что такое Россия, когда смотришь на нее без розовых очков.

После выборов страна оказалась за партой. Россиянам предстоит пройти полный курс прикладной антропологии. Читать лекции и вести семинары будут опытные преподаватели. В форме и в дорогих костюмах ручной работы. У иллюзий, которые россияне питают на счет своей страны, нет шансов. Каждая будет развеяна и не раз. После завершения курса самые искушенные россияне (как им казалось, знавшие Россию в деталях) удивятся открывшимися ландшафтами.

Конечно, у россиян и до того были представления о России. Их выводили из личного опыта общения с государством, из книг, из длинных ночных бесед. Не самые оптимистичные, надо заметить. В представлениях россиян было много темных красок и острых углов. Однако после возвращения величия выяснилось, что даже самые мрачные были слишком наивными. В момент истины они оказались никуда не годными.

Удивление, испытанное россиянами по поводу присоединения Крыма, а также в отношении пропаганды, резко изменившей тон, говорит о том, насколько ошибочно они понимали свою страну и себя в ней.

Возьмем любимую идею образованных горожан, что проект империи канул в Лету вместе с распадом Советского Союза. Предполагалось, что Россия, утратив колонии в Средней Азии, Восточной Европе и на Южном Кавказе, окончательно встала на путь мирного экономического развития. Бесконечная война, которую она вела за расширение границ со времен Василия Тёмного, закончилась.

Оказалось, дела обстоят несколько иначе.

Двадцать пять лет условного мира оказались передышкой. Настолько временной, насколько и случайной. Россия, используя средства, полученные от продажи сырья, обновила армию и теперь вновь готова, как во времена великих князей, двигать границы на запад от Москвы.

Самое неожиданное — к этому готовы люди. Те самые, которые утром едут на работу, читают замечательные столичные газеты. Казалось бы, что между ними (такими буржуазными!) и войной лежит пропасть. Ан нет. Не пропасть, а всего один шаг.

Русская православная церковь, свидетельствуя о преступлениях советской власти, как всем казалось, делала все, чтобы империя осталось в прошлом. Согласно общему мнению, культ новомучеников ставил крест на советском интернационале. И вдруг православная церковь преображается.

Выяснилось, что церковь выступает против красного популизма, потому что она за черносотенный. Рассуждая о преступлениях большевиков, она не видит преступлений Союза Михаила Архангела и прочих. Весной 14-го, едва заслышав бой барабанов, черносотенные священники мгновенно вспомнили о «славе русского оружия». А ведь было столько надежд, столько красивых мечтаний.

В начале нулевых Россия вдруг стала богатой, и появилось мнение, будто эпоха больших карьер, сделанных за счет нарушения норм приличия, ушла в прошлое. Реализуя себя в пятой по величине экономике планеты, можно заработать, избегая безобразных слов и поступков. Была иллюзия, будто нарушение норм — отныне и навеки удел маргиналов.

С началом «русской весны» ситуация изменилась. Теперь апология стыдного компромисса — чуть ли не единственный социальный лифт. И люди, которые еще вчера бравировали своим мнением, учуяв в воздухе терпкий запах бедности, учатся правдоподобно соглашаться.

Призраки, запертые в бессознательном России, лезут наружу. С одной стороны, это ужасно. С другой — это тьма, из которой нам светит истина. Узнавая Россию, мы избавляемся от иллюзий о ней. А значит, в будущем сможем избежать ошибок. Главное, чтобы оно, это будущее, у России было.