Священномученик Дмитрий Розанов

Гонения советской власти на Русскую церковь были таковы, что не то что сказать о своей вере, но даже молча следовать ей было подвигом. Прославленные в лике святых новомученики и исповедники не поступились ничем: верили, молились и безропотно шли на свои голгофы.

«Полит.ру» вспоминает тех, кто отдал свою жизнь за веру и чьими молитвами жива Русская церковь — даже если кроме имени до нас почти ничего не дошло.

Публикации подготовлены Кириллом Харатьяном (включен российскими властями в реестр иностранных агентов).

Дмитрий Розанов — сын московского священника, в 1911 году, будучи 21 года, окончил Московскую духовную семинарию, в 1912 году рукоположен во диакона ко храму в селе Шестаково Глинского уезда Екатеринославской губернии.

В 1914 году был переведен в один из Московских храмов и возведён в сан протодиакона. В 1916 году упоминается в клире Скорбященского храма при благотворительных учреждениях братьев Ляпиных. В 1919 году рукоположен в сан священника, впоследствии служил в храме мучеников Флора и Лавра на Зацепе.

Одно время служил в Красной армии в отделе допризывной подготовки сторожем Серпуховской площадки.

1 января 1933 года он был арестован вместе со священниками, диаконом и членами церковного совета храма Флора и Лавра по обвинению в участии в контрреволюционной группе церковников, члены которой устраивали сборища, где в антисоветском духе обсуждалась политика советской власти и рассказывались антисоветские анекдоты. На вопрос следователя, рассказывал ли он антисоветские анекдоты и велись ли антисоветские разговоры, когда священники и прихожане собирались вместе, отец Димитрий ответил: «При мне никаких антисоветских разговоров не велось. Посещая квартиры прихожан и совершая церковные требы, после таковых никогда на политические темы разговоров не вел».

На следующем допросе следователь в надежде получить какие-либо сведения, компрометирующие или самого священника, или других, спросил, знает ли тот архимандрита Филарета (Студиникина). Отец Димитрий ответил, что знает: «Он служил в селе Юсупово, станции Барыбино, в настоящее время переехал служить в Волоколамский уезд. По его словам, в селе Юсупово, до его назначения туда, священник ушел в колхоз, который организовался в том же селе. Состоит ли тот священник сейчас в колхозе, сказать не могу».

10 февраля, будучи вызван на последний допрос, отец Димитрий сказал: «Нового добавить к своим прежним показаниям ничего не могу». 15 марта 1933 осуждён Особым Совещанием при Коллегии ОГПУ по групповому делу — «дело священников церкви свв.Флора и Лавра на Зацепе Виноградова Н.И., Розанова Д.И. и др. Москва. 1933г.» По статье 58-10 УК РСФСР приговорён на 3 года ссылки в Северный край.

С 1933 по 1936 отбывал ссылку в городе Каргополь Архангельской области [4]. В ссылке познакомился с протоиереем Александром Зверевым, который пригласил о. Димитрия после окончания срока ссылки жить в Волоколамском район, где в это время он служил в с. Возмище.

Свободной священнической вакансии в это время в благочинии не было, и о. Дмитрий в ожидании вакантного места поселился в с. Возмище и сослужил прот. Александру Звереву и о. Павлу Андрееву. Работал упаковщиком в волоколамской артели «Швейник».

8 октября 1937 о. Димитрий был арестован. Его обвинили в том, что он предложил сделать надпись на ленте погребального венка одному из скончавшихся сотрудников артели, употребив слово «товарищ», а тот был в прошлом с точки зрения властей, кулак и власти сочли предложение священника контрреволюционным.

10 октября следователь допросил священника.

— Следствием установлено, что вы вели контрреволюционную антисоветскую деятельность.
— Контрреволюционной антисоветской деятельностью я не занимался.
— Вам зачитывается показание свидетеля, уличающего вас в контрреволюционной антисоветской деятельности: «Я присутствовал при изготовлении венка от артели швейников бывшему кулаку Алексею Ксенофонтовичу Куварову. Розанов среди присутствующих членов артели вел контрреволюционную агитацию, говоря: «Теперь по новой конституции все люди равны, и надо написать: „Дорогому товарищу от швейников“».
— Контрреволюционной антисоветской деятельности я не вел. Что же касается зачитанного мне факта... Действительно, при обращении ко мне я предложил текст для ленты: «Алексею Ксенофонтовичу Куварову от признательных товарищей». Что же касается контрреволюционных и антисоветских высказываний, я это отрицаю.
— Следствие располагает данными, что вы участвовали в сборищах попов и монахинь, на которых составлялся сговор относительно ведения контрреволюционной, антисоветской деятельности среди населения.
— На сборищах попов и монахинь я не присутствовал. С монахинями и священниками я виделся только во время отправления службы в церкви, где я иногда принимал участие в пении.
— Какие церкви вы большей частью посещали?
— Большей частью я посещал Покровскую церковь, но были случаи, когда я посещал церкви власьевскую и возмищенскую.
— Следствие располагает данными, что вы вели антисоветскую деятельность в селе Возмище среди колхозников, направленную на развал колхоза.
— Это я отрицаю. Контрреволюционной антисоветской агитации среди колхозников я не вел и антисоветскими высказываниями не занимался.

27 октября следователь снова вызвал его на допрос, на котором был задан всего один вопрос, признает ли себя священник виновным в антисоветской деятельности, на что тот ответил, что не признает.

Затем был вызван свидетель, который в то время, когда священники Павел Андреев и Димитрий Розанов находились в тюрьме, был вместе с ними в одной камере. Он был уже на свободе и на вопрос, что он может сказать о священниках, ответил:

— Находясь под стражей, мне приходилось слышать, что священник Андреев заключённым говорил нечто в виде проповеди о том, что советская власть убивает личность человека, свободу совести, что в тюрьму загнали невинный народ. Допускал он и иные антисоветские выражения. Розанов во время разговора поддерживал Андреева. В тюрьме Андреев говорил, что его посадили, но он воспринимает это как наказание Господне, будьте долготерпеливы, это все искупится, при этом он приводил цитаты из Евангелия. Андреев говорил, что советская власть проповедует учение Дарвина, что человек произошёл от обезьяны, а это кощунство и ложь.
— Что вам известно о контрреволюционной агитации Розанова?
— Розанов все время поддерживал и дополнял Андреева.

14 ноября 1937 года тройка НКВД СССР по Московской области приговорила священников села Возмище Павла Андреева, Александра Зверева и Димитрия Розанова к расстрелу.

Расстрелян 25 ноября 1937 года на полигоне Бутово.