Нет истины в вине

Не зря «болотный процесс» прячут от публики: защита наглядно доказывает, что подсудимые — невиновны

Не зря «болотный процесс» прячут от публики: защита наглядно доказывает, что подсудимые — невиновны

«Болотный процесс», очевидно, задумывался как акт символической победы над уличной оппозицией, но вышел конфуз. В Мосгорсуде он собирал аншлаги неравнодушных людей, поэтому его сначала переместили в Никулинский суд, куда не так-то просто добраться, а теперь и вовсе запрятали в крохотный Замоскворецкий. Запрятали — потому что в этом суде нет технической возможности пускать в зал заседаний вольнослушателей. Но именно здесь пройдут прения и будет вынесен приговор.

Утром первого рабочего дня 2014 года я бегу в Замоскворецкий суд, опаздываю и мысленно благодарю твиттер за его существование, потому что могу узнать: заседание задерживается. Адвокат Макаров был в СИЗО у Мохнаткина, которому предъявляли обвинение. Еще несколько дней назад он был коллегой Макарова в качестве общественного защитника подсудимого Сергея Кривова. Теперь сам приобрел статус обвиняемого (в применении насилия по отношению к представителю власти), а Макаров — его защитника. Макаров, явившись в суд, сразу же потребовал доставить Мохнаткина из СИЗО для полноценной защиты Кривова. Но судья Никишина сказала, что такой возможности у суда нет.

Вот так из зала суда люди попадают в заключение. Зато вчерашние узники, освобожденные по амнистии, приходят в Замоскворецкий суд: Николай Кавказский, Владимир Акименков, Мария Алехина, Надежда Толоконникова.

Замоскворецкий суд — это совок. Маленький холл, нет столовой, туалет только один, на четвертом этаже — полуразбитая дверь, снаружи надпись на бумаге «Туалет». Надпись, впрочем, не нужна, ориентироваться можно по вечной очереди. Отдельный туалет для судей и прокуроров закрыт на ключ.

Для тех, кто в клетке, условия стали хуже. Во-первых, довольно темно и нет возможности читать. Во-вторых, в помещении очень душно — через час после начала заседания люди просят друг у друга таблетки от головной боли.

Зал тесный, буквой «Г» расположены столы, за которыми сидят защитники, два ряда по две скамейки для зрителей и еще два приставных стула. Одна клетка на всех ребят. Но есть и плюс: они теперь совсем рядом, можно шепотом общаться, хотя конвойные и пытаются «пресекать».

По узкому коридору проводят подсудимых. Денис Луцкевич, поравнявшись с Надей Толоконниковой, негромко произносит: «Свободу «Пусси Райот». Ребята улыбаются — об образе их мыслей можно судить по футболкам. На груди у Артема Савелова — поверженная с пьедестала Фемида, чаши весов в руках которой заполнены долларами. Это — рисунок с обложки группы Metallica «And Justice for All» («…И справедливость для всех». Альбом, вышедший в 1988 году, имел остросоциальную направленность, рокеры резко критиковали политическую систему США, включая правосудие).

Алексей Полихович — в футболке с надписью «Бороться, не теряя чести» и портретом автора этой фразы — субкоманданте Маркоса (идеолог и практик антиглобализма, поднявший в 1994 году индейское восстание в Мексике. Заместителем командующего он называл себя потому, что команданте считал Че Гевару).

В зал смогли попасть только 18 человек, остальные смотрели трансляцию на первом этаже. В перерыве Мария Алехина рассказывает мне, как именно она и Толоконникова начали бороться за права заключенных.

Главная причина прятать процесс от излишнего внимания состоит в том, что сейчас в нем солирует защита: предъявляет свидетелей и доказательства. Часто эти доказательства полностью разрушают версию обвинения.

Например, в материалах уголовного дела есть видео, на котором зафиксирован момент задержания Артема Савелова. В суде давали показания два полицейских, утверждавших, что задерживали его. Оба они — сотрудники 2-го оперативного полка полиции ГУ МВД Москвы: Александр Гоголев и Андрей Емельянов. Первый заявил, что испытал физическую боль от того, что Артем Савелов хватал его за запястье. Гоголев вообще не запомнил ничего и никого, кроме Артема. Оба 6 мая были одеты в темную полицейскую форму.

Однако свидетелем защиты выступил Денис Ли, который был задержан 6 мая на Болотной площади, причем момент задержания сфотографировал его брат (фото 5). Один из задерживающих Дениса — Гоголев Александр Иванович. Задержание произошло в 18.30, о чем свидетельствует протокол об административном правонарушении. На фото действительно Гоголев, в той самой темной форме.

А теперь — внимание. Артем Савелов был задержан одновременно с Денисом Ли, минута в минуту, как, опять же, свидетельствует протокол задержания. На видеозаписи, приобщенной к материалам дела, видно, что его задерживают два человека, причем один из них одет в темную полицейскую форму, а второй — в пятнисто-серую, омоновскую (фото 4).

Если бы снимок Ли был приобщен к уголовному делу, сразу бы возник вопрос: каким это образом Гоголев одновременно задержал двух разных людей и чего это ради его напарник на минуту переоделся омоновцем. Но судья Никишина предсказуемо отказала в ходатайстве о приобщении фото.

Адвокат Ярослава Белоусова Екатерина Горяйнова предоставила суду скриншот с сайта «РИА Новости», само фото и платежный документ, подтверждающий приобретение фото. В чем ценность снимка? На фотографии отчетливо видно, что Ярослава задерживают три сотрудника ОМОНа и один сотрудник полиции в темной форме (фото 1). В процессе в качестве свидетелей обвинения были допрошены два сотрудника полиции, которые утверждали, что задерживали Белоусова. И Сергей Тябин, и Сергей Боценко служат в отдельном батальоне ППС УВД по ВАО, которые никак не могли быть одеты в омоновский камуфляж. Приобщив фото к материалам дела, судья фактически признала, что либо Тябин и Боценко — это четыре человека, либо они были не вполне откровенны в своих показаниях, тем более что на фото видны лица тех, кто на самом деле задерживал Белоусова.

В качестве свидетеля защиты был допрошен Юрий Ступак (фото 2). Этот человек мог оказаться на скамье подсудимых, но его место занял Сергей Кривов (фото 3). Вот как это было. Сначала следователь СК Ермилов допросил Ступака и установил, что именно он применил насилие в отношении омоновца Моисеева. Но потом следователь Курдюков исправил «ошибку» следователя Ермилова, и Моисеев стал потерпевшим от рук Кривова. На суде этот омоновец рассказывал, что хорошо запомнил, кто и как его бил, хотя перепутать Ступака и Кривова невозможно. Хотя бы потому, что первый на голову выше второго. Очевидно, на Кривова поступил «специальный заказ» — слишком он всем надоел со своими пикетами в защиту «болотников» у Следственного комитета

Так Кривов «заменил» Ступака на скамье подсудимых, а тот его — на свободе. Теперь Ступак регулярно выходит с одиночными пикетами к зданию судов, где идет «болотный процесс».