Мрак в конце тоннеля

Грустный Путин в Центорое, на могиле президента Чечни. Его речь у камня о том, кого "мы потеряли": искреннего, мужественного, талантливого и порядочного человека. Идеологически выдержанный фильм на госканале про доброго дедушку Ахмада-хаджи, беспощадного к врагам рейха. Пиар-акция среди чеченских младенцев, явившихся на свет в день рождения вождя. Улица его имени в Москве. Памятная доска на здании грозненской администрации.

Складывается впечатление, что в ближайшее воскресенье в Чечне, кроме Ахмада Кадырова, выбирать некого.

Отчасти так оно и есть. Министр внутренних дел Алу Алханов в качестве будущего президента и малолетний охранник Рамзан Кадыров, которому обещано президентское кресло, когда он подрастет – это с недавних пор две неразлучных тени покойного лидера. Вспыльчивый продолжатель рода и мудрый, немногословный наставник при нем – генерал МВД. Они и будут работать на посту президента после того, как чеченский народ в честной борьбе выберет Алханова. Они станут коллективным Кадыровым, осуществляя, как велит Путин, "то, что задумал" погибший президент, "его добрые дела и начинания". Например, его давнюю мечту о том, чтобы все доходы от нефти оставлять в Чечне, не делясь ни с властью, ни с генералами. При жизни Ахмаду-хаджи не удалось убедить в этом своего кремлевского друга. Теперь Путин смягчился.

Отчего президенту России так нужен Кадыров в Чечне? Причин тут множество. Среди самых главных, на мой взгляд, такой субъективный фактор как личная привязанность хладнокровного с виду Путина к бывшему муфтию. Что-то связывало этих двоих, помимо политического расчета: близость характеров, что ли, в которых жестокость, беспощадность, недоверие к людям соединялись с некими общими устрашающими жизненными принципами. Они хорошо понимали друг друга. Они говорили на одном языке. Оттого Путин поставил на Кадырова и поддерживал до последнего дня. Оттого таким ударом для российского президента стала внезапная гибель президента Чечни. Оттого он был так безутешен у камня и столь сговорчив позже, в "Бочаровом ручье", где принимал неразлучных Алханова и Рамзана.

Ахмад Кадыров был для Путина неким олицетворением "идеального чеченца". Патриотом, готовым объявлять джихад ельцинской России: для этого случая президент РФ употребляет эпитет "честный". А честность неотделима от осознания ошибок и понимания, что только в союзе с новой, путинской Россией у Чечни есть будущее. Неважно, что Ахмад-хаджи в свое время просто не поделил власть с Масхадовым: это детали. Важно, что тогда, в конце 99-го, он явился в Кремль и освятил бойню. Для той войны он стал образцовой фигурой: раскаявшийся муфтий, простивший России все ее грехи. За это Путин тоже очень ценил своего чеченского друга и ощутил его смерть как потерю невосполнимую. Другого Кадырова у него для Чечни нет.

Поэтому с будущего воскресенья олицетворять образ покойного президента им придется вдвоем – сыну и генералу. Рамзан, который для большинства чеченцев еще страшнее отца, будет успешно наводить ужас на соотечественников. Алу Алханов станет воплощением идеи объединительной: он уже заявил о готовности встретиться с Масхадовым, простить заблудших боевиков, проститься с федералами... Так действовал и Кадыров: он убивал и прощал, рассказывал народные сказки о встречах с Гелаевым и поносил российских генералов. Образ его отныне бессмертен в сердцах кремлевских политиков. У собирательного Кадырова нет соперников в предвыборной Чечне. По крайней мере, в избирательных списках.

Однако у будущего президента Чечни есть другой, весьма могущественный конкурент, которому проиграл президент бывший. У этого конкурента разные имена, как различны версии, связанные с убийством Кадырова. Впрочем, имя конкурента известно и без фотороботов – "война". Та самая, которую в начале 90-х развязали политики и не умеют прекратить до сих пор. Правда, эта кандидатура не внесена в вешняковские бюллетени. Но она пока всех побеждает. И сладить с ней невозможно – до тех пор, пока Владимир Путин ставит на Ахмада Кадырова.