Европейский народ не стоит за кулисами

Медведев по привычке полагает, что обо всем можно договориться с чиновниками, а парламенты и гражданское общество — это так, декорация

Медведев по привычке полагает, что обо всем можно договориться с чиновниками, а парламенты и гражданское общество — это так, декорация

Последний для Дмитрия Медведева саммит Россия — ЕС запомнится мерами безопасности в штаб-квартире Совета ЕС и публичным признанием российского президента в том, что решения Европейского парламента для него ничего не значат.

В рабочем зале, выделенном для кремлевского пресс-пула, сопровождавшие Медведева журналисты расслабленно смотрели через интернет трансляцию телевизионного ралли Владимира Путина. На фоне грандиозного московского телешоу брюссельский перформанс уходящего президента выглядел блекло.

Собеседники Медведева — председатель Европейского совета Херман Ван Ромпей и глава Еврокомиссии Жозе Мануэл Баррозу — в самом начале встречи назвали ее «саммитом результатов и реального прогресса». Но согласованный на саммите план «совместных шагов и практических мер по переходу к безвизовому режиму краткосрочных поездок граждан России и ЕС» можно назвать результатом лишь с большой натяжкой.

На итоговой пресс-конференции наивная журналистка спросила, сможет ли она в будущем году приехать в Брюссель без визы? Отвечая, Медведев выразил надежду «выйти на отмену виз в относительно короткой исторической перспективе». «Скорее всего, это произойдет не в следующем году, а в долгосрочной перспективе», — еще больше охладил надежды журналистки глава европейской бюрократии Баррозу.

Да, конечно, говорят европейцы, отмена виз будет способствовать расширению контактов между людьми, и это важно для развития российской демократии. Но говорят как-то вяло. Информация к размышлению: около 2,5 миллиона граждан 140-миллионной России приезжают ежегодно в Шенгенское пространство, и около полутора миллионов граждан 500-миллионного ЕС посещают Россию.

На фоне долгового кризиса ЕС и проблем еврозоны брюссельские собеседники Медведева были снисходительны. Тем более что член президентской команды Дворкович сказал журналистам о готовности Москвы предоставить через МВФ минимум 10 миллиардов долларов для поддержки евро, а при определенных условиях и до 20 миллиардов.

«Россия очень заинтересована, чтобы ЕС сохранился как мощная экономическая и политическая сила. Нам очень важна объединенная Европа, важно, чтобы европейские государства договорились и сохранили то, чего достигли за десятилетия, а это вдохновляющий пример, и сохранили бы евро как одну из основных резервных валют», — либерально заявил Медведев, отметив, что 41 процент валютных запасов России состоит из евро и номинированных в евро ценных бумаг.

Хозяева щадили гостя. Озабоченность нарушениями на думских выборах и подавлением протестов превратилась в устах Ван Ромпея почти что в комплимент. Мол, потом демонстрации проходили мирно, а власть проявила чудеса толерантности. Европейцы приветствовали обещание Медведева расследовать все случаи нарушений. Что интересно, здесь действительно верят, что расследование будет настоящим, как и в то, что демонстрация в поддержку «Единой России» была таким же волеизъявлением, как митинг на Болотной. Верят или делают вид, чтобы не дразнить гусей?

Накануне саммита Европарламент принял очень жесткую резолюцию по довольно мягкому докладу главы европейской дипломатии Кэтрин Эштон. Депутаты призвали российские власти провести «новые, свободные и честные выборы после регистрации всех оппозиционных партий». Медведев на пресс-конференции небрежно отмахнулся от этой резолюции. «Мне нечего комментировать. Европарламент не имеет отношения к нашим выборам. Для меня эти решения ничего не значат», — сказал он и посоветовал народным избранникам ЕС заниматься своими делами: «Смотрите, сколько у вас проблем!»

Президент, видимо, перепутал аудиторию. В России такое проходит, а в Европе парламент — это общественное мнение, с которым надо считаться. Послав европейских парламентариев по недвусмысленному адресу, российский президент послал туда же европейское общественное мнение. По привычке полагая, что обо всем можно договориться с чиновниками, а парламенты и гражданское общество — это так, декорация.

Ван Ромпей пытался донести до Медведева суть проблемы: «Нам очень важно, чтобы европейское общественное мнение поддерживало нашу политику стратегического партнерства». Это он о новом базовом соглашении ЕС — Россия, переговоры о котором тянутся мучительно долго. Российские переговорщики стоят насмерть, чтобы не пустить в его текст юридически обязывающую статью об общих ценностях, демократических свободах и правах человека.