«Новая» предлагает друга

Мы хотим, чтобы беда, случившаяся с этим щенком, стала началом его новой, счастливой жизни

Щенок выбежал на перекресток внезапно. Поздний вечер пятницы, плотный поток машин. Мы успели затормозить. Машина на встречной даже и не пыталась. Собака ударилась о бампер и серой тряпочкой отлетела к обочине. Водитель не остановился....

Щенок выбежал на перекресток внезапно. Поздний вечер пятницы, плотный поток машин. Мы успели затормозить. Машина на встречной даже и не пыталась. Собака ударилась о бампер и серой тряпочкой отлетела к обочине. Водитель не остановился.

Когда мы с нашим спецкором Пашей Каныгиным подбежали к перекрестку, щенок лежал на боку и немигающе смотрел вперед. Крови не было. Вокруг собралось несколько человек. Дворник-таджик вздохнул. Парень с гамбургером откусил кусок, задумчиво пожевал, сказал: «Помрет, наверное», — и пошел дальше.

И вдруг собака начала подниматься. Неловко — выгнув спину и собирая разъезжающиеся лапы — встала. Вывернулась из рук, укусила Пашу и на трех лапах поковыляла обратно, через шоссе, перед машинами, ничего не замечая вокруг. Добежала до тротуара, упала и затихла.

Очнулась собака уже в машине. Подняла голову и начала скулить. Она не стонала, а как будто жаловалась, протяжно и возмущенно.

На круглосуточной ветстанции пришлось ждать: врач выводил кошку из эпилептического припадка. То, что началось потом, было похоже на картинку из американского фильма о работе врачей: один делал укол обезболивающего, другой брал кровь на анализ, третий ставил капельницу, четвертый выбривал живот для УЗИ, остальные готовили операционную.

УЗИ принесло новости. Плохие: у собаки отбиты почки, мочевой пузырь, селезенка, в животе кровь и множественные гематомы. Хорошие: разрывов внутренних органов, похоже, нет. Врачи решили ждать, не прекратится ли кровотечение само.

Лаборатория в клинике не работала, кровь на анализ надо было везти в другую. В час ночи с пробиркой в сумке я выскочила на дорогу перед единственной на всю улицу машиной. Водитель отвез меня на другой конец города, час ждал, пока будет готов анализ, отвез меня назад и долго гладил раненого щенка, рассказывая о своей погибшей дворняге. Анализ крови оказался в норме. УЗИ показало, что кровотечение остановилось.

…В четыре часа утра щенок лежал на ветеринарном столе. Под капельницей, с выбритым животом, обколотый антибиотиками и обезболивающими. Я положила руку на рыжий затылок. Собака повернулась, приподняла голову — и осторожно завиляла хвостом.

Друзья!

Прямо скажем: наша собака — это не самая породистая собака на свете, обычная серо-рыжая дворняга, какие есть в каждом дворе.

Это не самая рассудительная собака, иначе не рванула бы через шоссе.

Это независимая собака: она не идет на руки к посторонним и отворачивается, когда с ней начинают сюсюкать.

Это терпеливая собака: она не обиделась на людей, которые втыкали в нее иголки.

Она совсем еще маленькая: не больше трех-четырех месяцев — возраст, когда собаки легко привыкают к новому хозяину.

Сейчас наша собака лежит в ветклинике. Лечение займет неделю, ветеринары считают, что скоро все ее травмы заживут без следа. И собаке будет нужен дом.

Там, откуда она выбежала на шоссе, находится стройка и живут еще несколько бездомных собак. Ее некуда вернуть.

Мы ищем для нашей собаки хорошие руки. Нам хочется, чтобы день, когда ее сбила машина, стал тем самым днем, когда ей повезло.

Тел. 8 495 625-41-27, racheva@mail.ru