«Крокодил» и его рецепт

Почему бы просто не запретить страшный наркотик, как когда-то это в свое время сделали с лекарством под названием «героин»?

Вместо этой элементарной меры — полного запрета производства дешевых кодеинсодержащих препаратов или введения на них акциза, — мы по настоянию ФСКН пошли бюрократическим путем

С 1 июня 2012 г. в России запрещено продавать без рецепта кодеинсодержащие препараты — коделак, терпикод, нурофен и т.д., — из которых российские наркоманы приучились варить страшный наркотик дезоморфин, он же «крокодил».

Так совпало, что мера эта вступила в силу сразу после ухода со своего поста главы Минздрава Татьяны Голиковой, чье имя часто связывают с компанией «Фармстандарт». «Фармстандарт» — это производитель дешевых коделака и терпинкода, которые, наряду с относительно дешевым тетралгином (производители «Фармстандарт» и НОТЭКС) и дешевым седалом-М (производитель — MilvePharmaceuticals), и являются главным сырьем для «крокодила». Меру эту уже планировалось ввести несколько раз, но каждый раз при Голиковой терпинкоду давали отсрочку.

Первым тревогу по поводу «крокодила» забил Евгений Ройзман. Ваша покорная слуга тоже много писала о «крокодиле», и уже тогда писала, что, по моему мнению, введение рецептов — нонсенс и глупость. Это типичная бюрократическая реакция на серьезную проблему: «Есть проблема? Давайте создадим комиссию. Или введем бумажку».

Примерно так же наше правительство реагирует на проблему Кавказа или Дальнего Востока. Вот есть проблема: Кавказ (Дальний Восток) отваливаются от России. Что делать? А давайте создадим полномочного представителя (министерство) по Кавказу. Представителя создали, но проблемы это не решит.

Давайте разберемся, в чем корень проблемы с «крокодилом». Напомню вкратце вводные: страшный наркотик «крокодилом» назван потому, что наркоман от него буквально гниет заживо (не столько из-за самого дезоморфина, впрочем, сколько из-за низкой очистки сваренной в кастрюльки смеси). Тромбофлебит, закупорка вен, руки-ноги отваливаются, на степень привязанности к наркотику это не влияет,

известный случай: «крокодиловому» наркоману отняли ногу, он, придя в себя, доскакал на одной ноге до окна, добыл шприц и ширнулся в оставшуюся.

Если героинщик может прожить и 10, и 15 лет, крокодильщик живет год-два. Наркотик коллективный: в квартире всегда куча людей, которые сидят вокруг кастрюльки, в которой варится их коллективное причастие, тут же ползают дети.

«Крокодиловая» эпидемия распространяется по России ударными темпами: объемы изъятий дезоморфина выросли за последние 5 лет в 40 раз, в ряде регионов страны, по словам главы ФСКН Виктора Иванова, до 90% впервые выявленных наркоманов сидят именно на «крокодиле», «крокодил» — второй по распространению в стране наркотик после героина.

Столь же высокими темпами растут продажи кодеинсодержащих: за пять лет в 30 раз. Об этом можно прочитать уже не только в сводках ФСКН, но и в пресс-релизах компании «Фармстандарт». Вот — пресс-релиз за 2008 год о росте выручки за безрецептурные средства на 2 млрд руб. «Наибольший вклад в прирост был внесен следующими препаратами: арбидол, терпинкод, пенталгин и коделак».

Арбидол — понятно почему, его сам Путин в аптеках спрашивает, его бюджет же закупает. А вот чего растут продажи противокашлевых терпинкода и коделака? Люди, что ли, стали больше кашлять? И почему тогда в некоторых аптеках эти лекарства уже продают в составе набора «Сделай сам», вместе со шприцем и кое-какой химией?

А теперь — простой вопрос: в чем непосредственная причина того, что наркоманы переходят с героина на дезоморфин? Ведь не то чтобы «крокодиловый» наркоман кололся только «крокодилом», — ему все равно чем.

Причина чисто экономическая: сырье для производства дезоморфина стоит в аптеке дешевле, чем героин.

Терпинкод и коделак продаются легально по демпинговыми, по сравнению с героином, ценами. Боюсь, что «Фармстандарт» получает от продажи сырья для производства наркотиков куда больше, чем самый крупный оптовый торговец героином.

Отсюда простой выход: достаточно в разы поднять цену на кодеинсодержащие препараты, и наркоманы хотя бы перейдут на героин. Вопрос вернется в чисто криминальное русло, когда поставщика можно привлечь и схватить, а не так, как сейчас, когда поставщик прошел IPO.

Как технически поднять цену? Элементарно. Через акциз. Обложены же акцизом табак и алкоголь. Вы скажете, что акциз и путинское трухлявое государство — две вещи несовместные? Хорошо, вот вам другой способ: Владимир Владимирович Путин вызывает к себе на прием главу «Фармстандарта» г-на Харитонина и доверительно, тем же тоном, каким он сообщал о посылке врача Зюзину, информирует, что компания «Фармстандарт» отныне не хочет производить терпинкод и коделак.

И что Россия вообще не производит и не импортирует дешевых кодеинсодержащих препаратов. А только дорогие — какой-нибудь «Нурофен-плюс». Никто из «Нурофена-плюс» «крокодила» не делает. Это как изюм добывать из булочек.

Ни один кодеинсодержащий препарат не является жизненно важным: таким, чтобы без него хоть ложись и помирай. Болеутоляющих — великое множество, от кашля еще никто не умер (заметим: коделак и терпинкод — не отхаркивающие препараты, они, наоборот, кашель подавляют, по той же причине, по которой героин угнетает самый основной для человека инстинкт дыхания).

Вы скажете — это мера нерыночная? Да, нерыночная. Но рынок не всеведущ. Он всего лишь очень могуч. В конце концов, ровно по этим же причинам был изъят из продажи противокашлевый препарат диацетилморфин, который с 1895 г. продвигался компанией «Байер» под торговой маркой «героин». Да-да, героин — это не химическое наименование. Это — бывшая торговая марка. Противокашлевый препарат героин (от слова — «герой») тоже подавлял дыхательные центры. Потом, правда, выяснились некоторые побочные эффекты.

Вместо этой элементарной меры — полного запрета производства дешевых кодеинсодержащих препаратов или введения на них акциза, — мы по настоянию ФСКН пошли бюрократическим путем. Этот путь (как справедливо отмечал Минздрав) увеличит и без того бесконечные очереди в поликлиниках, заставит и без того задерганных врачей заниматься выписыванием рецептов на всякую ерунду. Остановит ли он «крокодиловую» эпидемию? Будем надеяться, что хотя бы да. А то будет обидно, если голову отрубят, а перхоть все равно останется.