С высоты Уганды

Как противостоят глобальной угрозе здоровью человечества — вирусу иммунодефицита человека (ВИЧ) — в Африке и в России

Вирусу иммунодефицита человека (ВИЧ) в этом году исполняется 30 лет (мрачный, но юбилей). Появился он в Африке, а в год 30-летия вируса в России и в Уганде, по данным Глобального фонда по борьбе со СПИДом, туберкулезом и малярией,...

Вирусу иммунодефицита человека (ВИЧ) в этом году исполняется 30 лет (мрачный, но юбилей). Появился он в Африке, а в год 30-летия вируса в России и в Уганде, по данным Глобального фонда по борьбе со СПИДом, туберкулезом и малярией, одинаковое число ВИЧ-инфицированных — по 940 тысяч. Но лечение в Уганде получают вдвое больше больных, чем в России.

Всемирный Банк объявил СПИД источником кризиса в области развития. Глобус у нас один, границ инфекции не признают. Но теперь мир с тревогой смотрит уже не на Африку: эпидемия в мире пошла на спад, рост лишь в России и Украине.

Мы догнали центральноафриканскую страну. Я наткнулась на эту цифру уже по возвращении из Уганды. После разговоров с экспертами в Уганде и в России возникло опасение, что по скорости распространения ВИЧ нам наконец удастся осуществить любимую национальную стратегию: не только догоним, но и перегоним. Почему?

В маленькой, нищей, не оправившейся от изнурительных войн Уганде антиретровирусную терапию получают 141 416 человек (в 2005 году получали 67 525). Это цифры из Доклада по Уганде Специальной сессии Генеральной Ассамблеи ООН за 2008—2009 год.

В России, почти поднявшейся с колен, антиретровирусную терапию в 2010 году получали 72 347 больных, которые состоят на учете в СПИД-центрах, — это информация Минздравсоцразвития. То есть у нас — вдвое меньше, хотя число больных с Угандой — одинаковое! Результат для России — плачевный.

— В Уганде в 1991 году доля населения, больного СПИДом, была 15%, сейчас — 6%, — рассказал Алекс Коутиньо (Alex Coutinho), директор Института инфекционных болезней, организованного в Уганде в 2004 году при участии международного фармацевтического гиганта — компании «Пфайзер».

В Восточной Европе рост числа ВИЧ-инфицированных с 2001-го до 2007 года составил 150%. При этом большинство новых случаев — около 90% — выявляется в двух странах: Российской Федерации (66%) и Украине (21%).

Почему в Уганде — самом сложном регионе, откуда ВИЧ начал распространяться по миру, — удается справляться с инфекцией, а в России динамика эпидемии противоположная?

Рейчил Набаванде 35 лет. Она живет на окраине Кампалы, столицы Уганды. То, что у нее ВИЧ, она узнала в 2006 году, когда ее брат и муж умерли от СПИДа, а она сдала анализы. Еще до того, как я пришла к ней в дом, Алекс Коутиньо, директор Института инфекционных болезней, рассказал, что в институте Рейчил и еще сотни больных не называют пациентами — это друзья. Друзья института — это фактически сообщество пациентов, живущих с ВИЧ, добровольные помощники врачей, а врачей в стране катастрофически мало. «Друзья» ходят по домам, убеждают прийти сдать кровь на анализ, распространяют лекарства, помогают отчаявшимся. Алекс утверждает, что с их помощью уже удалось обследовать 25% населения. «Друзей» собирают и учат работе среди населения в клинике института. Здесь в холле настоящий клуб. При нас женщин учили красить ткани — рядом с окном регистратуры стояли чаны с яркими красками, а одновременно в этом же холле пациентам выдавали лекарства, которые они должны принимать дома, кого-то вызывали на процедуры. А еще они здесь… танцуют народные танцы. Врачи объясняют: ВИЧ-инфицированному важен коллектив таких же людей, которые могут поддержать и с которыми можно поделиться проблемами. Помимо лечения и научной работы институт занимается подготовкой врачей для Уганды и других африканских стран. Алекс говорит: «Мы готовим сотни, которые готовят тысячи тех, кто помогает миллионам».

Работа по профилактике ВИЧ-инфекции — рассказ о путях передачи, о том, как избежать заражения, о необходимости сдать анализы, чтобы определить свой статус и лечиться, — в Уганде идет повсеместно: это и билборды на улицах, и специальные журналы и листовки, которые раздают бесплатно. Это информация на стадионах во время футбольных матчей, в магазинах, в школах. Передачи на телевидении, рубрики в газетах, уроки для детей и взрослых.

Рейчил звала в гости с неподдельным добродушием. Заранее было понятно, что это будет не вилла, но то, что пришлось увидеть… Эти жилища нельзя назвать домиками, это даже не лачуги. В цементном колодце примерно 2х2 метра без окон и с занавеской вместо двери две кровати, вернее, две кучи тряпья. На одной — мать Рейчил. Она не ходит: перелом шейки бедра. На полу — двое детей. Они привыкли занимать очень мало места, но все равно на оставшемся пятачке может встать только один человек. Поэтому сначала вошла Рейчил и предупредила домашних, потом вышла, а я зашла поздороваться.

Вокруг такие же клетушки лепятся вплотную друг к другу насколько хватает взгляда. Кстати, очага в доме тоже нет. На улице перед дверью — разбитый глиняный горшок с углями. Да и для чего, собственно, очаг, если варить нечего? Где-то среди улочек этой окраины есть колодцы. Но вода там такая, что ее нельзя пить, умываться тоже. Рейчил рассказывает: она постоянно болела, муж и брат умерли, мать слегла, надо было как-то тянуть двух детей. Теперь принимает антиретровирусную терапию и чувствует себя хорошо. Может заботиться о своих домашних и другим больным помогает. Ее дети здоровы — у них нет ВИЧ.

Жизнь в Уганде трудна. Но правительство тем не менее выделяет на здравоохранение 7% ВВП. А еще страна открыта для помощи. Множество фондов и частных компаний помогают в организации борьбы с инфекциями в стране. Только в создание Института инфекционных болезней «Пфайзер» вложила 60 млн долларов. Клиника при нем — государственная. 396 млн долларов Уганда получает по восьми текущим грантам от Глобального фонда. Не все африканские страны открыты для такой помощи.

Россия тратит на здравоохранение — 3,5% ВВП. Государство выделяло в 2010 году на борьбу с ВИЧ-инфекцией 10 млрд рублей, на 2011-й выделено 15 млрд. Много это или мало? Еще при Зурабове было запланировано выделить на 2008 год — 20 млрд. Не случилось. В Европе только на программы тестирования выделено 3 млрд евро. Но главное — у нас хромает организация. Пациенты жалуются: то в одном, то в другом городе случаются перебои с лекарствами, хотя есть федеральные законы, которые закрепляют бесплатное обеспечение лекарствами больных ВИЧ — ФЗ № 38 и туберкулезом — ФЗ № 77.

— Перебои с поставками антиретровирусной терапии в городах России случаются несколько раз в год, — рассказывает Ирина Теплинская, координатор по работе с сообществом Фонда содействия защите здоровья и социальной справедливости имени Андрея Рылькова, из Калининграда. — Их пики — март-апрель и затем июль-август.

Прошлым летом она искала препараты для себя и других пациентов Калининграда по всему миру. А это жизненно важные лекарства, и принимать их надо регулярно, по часам. Перебои связаны с тем, как устроены у нас торги: лекарства предыдущей закупки заканчиваются, а новой еще не поступают.

Общественный проект «Симона+» ведет мониторинг доступности препаратов. В прошлом году в 12 из 20 обследованных городов препаратов не давали совсем или изменяли схемы лечения из-за несвоевременных закупок и проблем в цепочках поставок. Это было в Златоусте, Орле, Орске, Москве, Калининграде, Набережных Челнах, Оренбурге, Санкт-Петербурге, Иркутске, Казани, Бийске, Красноярске. Когда лекарств не хватает, придумывают разные поводы, чтобы их отменить: в 10 из 19 обследованных городов отказывали в лечении пациентам, зависимым от наркотиков: в Хабаровске, Уфе, Тольятти, Санкт-Петербурге, Орске, Набережных Челнах, Курске, Калининграде, Иркутске, Зиме. Во многих регионах пациентам необоснованно меняют схемы лечения. Терапия первого ряда стоит в несколько раз дешевле, чем препараты второго ряда, но многим через какое-то время терапия первого ряда уже не помогает, приходится переходить на более дорогую. Пациенты по всей стране жалуются, что им заявляют: дорогих лекарств нет, и переводят на более дешевые, которые не помогают.

В конце 2010 года акции ВИЧ-активистов, которые стремились привлечь внимание к своим проблемам, прокатились по всей стране. А в конце ноября активисты из разных регионов приковали себя цепями к фонарным столбам перед зданием Конституционного суда в Санкт-Петербурге. Под похоронный марш и стук метронома они заявляли: хороним последние надежды на то, чтобы быть услышанными. По оценкам ВОЗ, из 120 тысяч российских ВИЧ-пациентов, нуждающихся в лечении, получают все необходимое только 70 тысяч.

В 2010 году прекращено финансирование профилактических программ среди наиболее уязвимых групп населения. А профилактика — это сокращение расходов в будущем: чем больше зараженных, тем больше потребуется препаратов.

Как утверждает академик РАМН Вадим Покровский, директор федерального центра по профилактике и борьбе со СПИДом, в России не сложилось понимание остроты проблемы, причем не только у населения, но и у тех, от кого зависит борьба с эпидемией.

Справка «Новой»

35 млн человек в мире сегодня живут с ВИЧ/СПИДом.
25 млн человек в мире умерли от последствий СПИДа.
СПИД — главная причина смертности в странах Африки к югу от Сахары и четвертая причина смертности в мире.
Каждый день в мире от СПИДа умирают 7000 человек . В России — 38 человек .