Солдаты без сдачи

Специальный репортаж

Любовь Анатольевна Тихонова приехала в Петербург впервые. Не для того, чтобы полюбоваться красотами Северной Венеции. Ей сообщили, что нашелся ее сын, которого в декабре 2002 года забрали в армию из города Нерехта (Костромская область). А...

Любовь Анатольевна Тихонова приехала в Петербург впервые. Не для того, чтобы полюбоваться красотами Северной Венеции. Ей сообщили, что нашелся ее сын, которого в декабре 2002 года забрали в армию из города Нерехта (Костромская область). А в октябре 2003-го он, солдат Денис Тихонов, служивший в части внутренних войск в Санкт-Петербурге, пропал. И — никаких следов. Ни военкомат, ни военная прокуратура, ни даже столичная телепрограмма «Жди меня» по Первому каналу не могли ничего прояснить. Впрочем, военная прокуратура отреагировала, возбудив уголовное дело по статье 337 — «Самовольное оставление части», попросту дезертирство. Парня объявили в федеральный розыск. Даже суд был, который признал солдата «безвестно отсутствующим». И — тишина. Спустя год и девять месяцев — звонок из Питера: нашелся. Мама примчалась и услышала от сына, как он был… в рабстве.Постараемся передать эту историю так, как она представлена в рассказах самого Дениса Тихонова, его мамы, следователей военной прокуратуры и в тех немногих документах, которые имеются в этом непонятном деле.

У нас в городе как? — говорит Любовь Анатольевна. — У кого есть деньги, откупаются от армии, если денег нет, стараются побыстрее завести детей, чтобы отсрочку дали. А кто и нахулиганит, чтобы посадили, но не на большой срок, а после тюрьмы уже в армию не берут. Денис ничего этого делать не хотел. Я думала, ему просто будет в армии, а вот оказалось, наоборот. Оказалось совсем наоборот. Причем во всех частях (а Денис за неполный год службы сменил их целых четыре — одна в Москве, потом две под Петербургом, а потом и в самом городе на Неве) картина была удручающе схожей.«…Был призван в Москву, в Тушино. Были подъемы по ночам, «прокачка» («Упал — отжался». — Н.Д.), отбой и снова подъем. Это сделало меня физически сильнее, но сломало волю и силу духа… Перевели на Северо-Запад, в Сосновый Бор, на ЛАЭС. Там я узнал, что такое дедовщина… Перевели в Горелово. После приезда нас сразу отправили на работу колоть лед. Трое моего призыва и трое на полгода отслужившие дольше. Один стал бить меня лопатой из-за того, что ему показалось, что я медленно работаю… Вроде после попал в хорошую часть — 3727… Но после перед нами встали «деды». Издевались, избивали, били кулаками и ногами за любое неисполнение их желаний…» (из объяснительной Дениса в военную прокуратуру).Еще Денис рассказывает о том, что «деды» посылали «салаг» на «заработки». В смысле, отправляли их в «самоход» за деньгами. Принес — нормально. Не принес — «прокачки», побои. Приходилось как-то собирать деньги, попрошайничать. И вот 6 октября 2003 года якобы и произошла история, перечеркнувшая армейскую жизнь Дениса.

Рабство

Поздно вечером (ближе к полуночи) в самом центре Питера, у Марсова поля, Денису повстречались двое мужчин среднего возраста. Стали расспрашивать, что да как. А потом один из них неожиданно ударил солдата по голове, отчего Денис потерял сознание. Очнулся в какой-то легковушке, руки связаны скотчем, на глазах повязка. Ему сказали, чтобы сидел тихо, а то хуже будет. Ехали долго. Потом забросили в какой-то сарай, и он снова отключился. А потом…«Очнулся где-то в подвале. Наутро мне сказали, что я буду рабом и буду строить эту дачу… После моих слов, что меня ждут в части, и моей попытки к бегству меня избили…» (из объяснительной Дениса в военную прокуратуру).Со слов Дениса, он провел там год и девять месяцев. Работал на строительстве коттеджа за высоким глухим забором, помогая рабочему по имени Алик. Жил все это время в сарае. А чтобы раб не сбежал, следила охрана.«Я пытался повеситься, но провод оборвался. Порезать вены мне не удалось, я не смог преодолеть себя…» (из объяснительной Дениса в военную прокуратуру).Так прошел год. Потом еще девять месяцев.Между тем 15 октября 2003 года из в/ч 3727 внутренних войск в Петербурге, где проходил службу Денис, в Нерехту пришла телеграмма о том, что солдат Тихонов самовольно оставил часть. И сколько ни пыталась мама Дениса навести хоть какие-то справки — все без толку. Было лишь известно, что «военной прокуратурой № 53 Северо-Западного округа г. Санкт-Петербурга в отношении Тихонова Д.В. возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 337 УК РФ. УВД Центрального административного района Санкт-Петербурга 28.03.2004 года заведено розыскное дело, он объявлен в федеральный розыск, но установить его местонахождение не представилось возможным» (из решения Нерехтинского городского суда Костромской области от 29 октября 2004 г.).Через год состоялся суд, признавший Дениса «безвестно отсутствующим». Судебное решение было необходимо для «исключения его из списков в/ч 3727» – чтобы, значит, не выписывать зря довольствие и все такое.Наступило лето 2005 года, середина июля. Со слов Дениса, однажды ему подсыпали снотворное. Почему он так решил? Потому что сразу отключился. Очнулся на берегу Ладоги, недалеко от поселка, там, где маяк (поселок Осиновец). Какое-то время побродил там, а потом пошел по шоссе в сторону города (по Дороге жизни, которая идет через Всеволожск на Ржевку).Шел два дня. По пути пытался обратиться в милицию, но там его и слушать не стали. В Питере явился в военную комендатуру, но и там получил от ворот поворот. Тогда вспомнил, что где-то есть «Солдатские матери» и в конце концов пришел к ним. Это было 11 июля.

Ночные кошмары

«Матери» взяли Дениса под опеку, сообщили о случившемся маме в Нерехту, договорились с психологами. Из заключения психологов кризисного центра Института недискриминационных гендерных отношений:«…Денис малоразговорчив, замкнут, с трудом находит слова для описания своих переживаний и боли, на его глаза наворачиваются слезы, которые он старается сдерживать, краснеет. Сказал, что «его душа болит, что вся его жизнь сломана, как тонкий прутик». Наибольшее беспокойство в данный момент ему приносят ночные кошмары, в которых он видит сцены, связанные с его пребыванием в рабстве и в военной части. Это происходит каждую ночь. В снах он видит людей, которые применяли к нему пытки в армии и на строительстве коттеджа. Временами испытывает неконтролируемые вспышки в памяти пережитых событий… Были суицидные мысли, когда его бросили на берегу Ладожского озера после строительства коттеджа. К людям испытывает недоверчивость…».Дениса положили на обследование в окружной военный госпиталь № 442 ЛенВО. На основании данных обследования комиссовали из армии. Уголовное дело по статье о дезертирстве закрыли.Ну а что касается кошмарных подробностей армейской жизни Дениса, то прокуратура внутренних войск № 53 предложила свою версию событий. Мол, Денис — парень нетрадиционной сексуальной ориентации, убежал из части и все это время где-то скрывался. Подкрепляется эта версия показаниями одного (теперь уже бывшего) сослуживца Дениса: якобы он видел его в городе в компании какого-то мужчины лет сорока. Ну а потом, чтобы избежать наказания, Денис якобы и придумал всю эту историю с похищением и рабством…Ну а как же все-таки по поводу похищения? Возможно ли такое? Военные прокуроры не отрицают — возможно. Только вот раскрутить такое дело, по их мнению, нереально, доказать все равно ничего не удастся. По крайней мере ни одного аналогичного примера не припоминают. Хотя солдаты из армии, говорят, пропадают.

Новый поворот

Пропадают они из той самой воинской части 3727, что в центре Питера, на Миллионной улице, дом 33, в двух шагах от Дворцовой площади и Эрмитажа. За три последних года пропали трое. О последнем солдате, пропавшем в августе прошлого года, до сих пор ничего не известно. Двое других — это Денис и только что объявившийся Дима.Дима рассказывает такие вещи, в которые вообще поверить трудно. И это было бы совсем неправдоподобно, если бы примерно то же самое мне не пришлось слышать раньше, в связи с делом Дениса.Говорят, в этой воинской части в самом центре Питера «деды» якобы заставляли «салаг» заниматься мужской проституцией.Как и Денис, Дима из части тоже пропал и потом объявился в организации «Солдатские матери Санкт-Петербурга».

Заявление правозащитников о том, что в одной из войсковых частей Петербурга солдат принуждают к занятиям проституцией, стало сенсацией этой недели. «Чушь, клевета», — отмахиваются военные. Их уверенности можно противопоставить разве что несколько солдатских писем, рассказывающих о том, как рядовые зарабатывают на панели, да тот факт, что за последние годы именно из этой части пропало уже трое солдат.«Иногда приходилось ночевать в подвалах, но я не мог поехать в часть… Потому что за всю службу, которую я прослужил в Петербурге, надоело ходить по клиентам, тр…ть всяких больных на голову стариков… а выбора просто не было».Это строки из письма 20-летнего Димы, рядового войсковой части № 3727 (батальона связи на улице Миллионной, 33), объясняющего, почему он не хочет возвращаться к месту службы (в нескольких шагах отсюда — Эрмитаж, напротив, по иронии судьбы, — здание Главного военного штаба с его знаменитой аркой). Это же письмо — обращение бойца в петербургскую правозащитную организацию «Солдатские матери» и заодно — заявление в Военную прокуратуру Ленинградского военного округа (ЛенВО).В округе Дмитрий служит с лета 2005 года. Сначала, по его словам, его здесь били и унижали, каждый месяц забирали солдатскую зарплату — 400 рублей… А с января 2006 года для рядового в/ч № 3727, по его собственному признанию, началась другая служба — ночная, по вызовам.Как рассказывает Дима в своем письме (цитируем дословно, исправляя только орфографические ошибки), «где-то через месяц (службы в батальоне связи на Миллионной. — Н.П.) мне стало интересно: куда ходят солдаты в увольнения и приходят с деньгами? Я поинтересовался: откуда деньги, если вы не с этого города?.. Они говорят мне: берешь номера телефонов у…1, договариваешься о встрече с клиентом (гомосексуалистом) и получаешь деньги за предоставленные интим-услуги…».Диме предложили зарабатывать вместе со всеми, он отказался, тогда его сильно избили, приговаривая: «Все ходят, а ты что — особенный?». Побоев рядовой не выдержал и согласился.– Я ходил в субботу и воскресенье, постоянно, не говоря про будни, — рассказывает Дмитрий. — Иногда получалось, что всю неделю почти не спал… Нас много ходило. Почти все молодые. Около 30 человек…Секс-индустрию в батальоне, если верить солдатскому обращению, держали трое солдат (прокуратуре известны их имена). Они, по словам Дмитрия, забирали себе всю выручку. Тарифы действовали четкие: ночь — 1000 рублей. До клиентов молодые люди, по их словам, обычно добирались на трамваях и метро. Обратно — тоже.В первый раз «по вызову» Дмитрию пришлось отправиться на станцию метро «Московская». «Незнакомый город… Я даже не знал, где это находится… Спрашивал почти у каждого встречного, — вспоминает он. — Нашел квартиру… Позвонил… Дверь мне открыл примерно 45-летний мужик. Сказал: заходи, не стесняйся… После этого он дал мне 1000 рублей».За первым опытом последовали и другие — спрос на молодых солдат в интимной индустрии Петербурга оказался необыкновенно высок. Как вспоминает Дмитрий, каждый из солдат, работавших на вызовах, вел свой блокнотик с именами и телефонами потенциальных клиентов. Известный петербургский правозащитник Руслан Линьков заявил «Новой», что в блокнотиках можно было найти имена отставных генерал-майоров Вооруженных Сил РФ и московских полковников ФСБ (как говорит Линьков, лично Диме один из них в сауне показывал служебное удостоверение).В июне прошлого года Дима не выдержал — оставил часть. Почти полгода скрывался, жил по подвалам и случайным квартирам, пока кто-то не подсказал ему обратиться к «Солдатским матерям». Сейчас Дмитрий находится на лечении в военном госпитале. 12 февраля петербургская правозащитная организация «Солдатские матери» официально направила в адрес военной прокуратуры свое заявление с требованием проверить вышеизложенные факты и в целом разобраться со сложившейся ситуацией в войсковой части № 3727.— Мы неоднократно обращали внимание военных чиновников именно на эту часть, но безуспешно, — говорит в интервью «Новой» председатель «Солдатских матерей Петербурга» Элла Полякова. — Только в понедельник наша организация обратилась по поводу вопиющего случая с Дмитрием в военную прокуратуру, и в тот же день мы узнали, что из батальона связи сбежали еще два солдата.

Более скверной служебной характеристики, чем сочинили в войсковой части 3727 на «дезертира» Дмитрия, нам читать не доводилось. И замкнут, и «не пользуется уважением сослуживцев».— Ну и бог с ним! Ну и пусть, — говорит отец солдата. — Плох так плох. Тогда просто отпустите…Как ни странно, но это все, о чем просят родители Дмитрия из города Кемерово, которые мечтают забрать лечащегося в госпитале сына домой. Собственно, это — все, о чем мечтает сейчас и сам Дима…— Военная прокуратура ведет проверку по фактам, изложенным в поступивших в наше распоряжение документах, — сказал в интервью «Новой» помощник военного прокурора Ленинградского военного округа Андрей Гаврилюк. — Все комментарии будут позже…Командир войсковой части № 3727 Александр Борк от разговоров с журналистами пока воздерживается. Его можно понять: он всего неделю как заступил на свою должность, а тут — такой скандал. Однако и предыдущий командир батальона связи Евгений Фещенко в своих объяснениях немногословен. На звонок корреспондента «Новой» он отреагировал устало и даже с укоризной:— Ну что вы тревожите больного человека? Я только месяц как после серьезной операции. А в части меня вообще уже нет около восьми месяцев. И я не знаю ничего, что там происходит.— Евгений Сергеевич, знали ли вы о дедовщине и проституции в вашей части?— Нет, ничего не знал. Все это ерунда. Во время моей службы я ничего такого не замечал. Мне было интересно служить. Все было нормально в нашей части.— А вы вернетесь в батальон?— Однозначно нет. По состоянию здоровья я вообще уйду на пенсию через один-два месяца.

Мы встретились с Димой в коридоре военного госпиталя, где он сейчас находится на лечении. Худенький мальчишка, похожий на подростка. По заключению независимого психиатра, парень сейчас находится в состоянии глубокого посттравматического синдрома. Его мучает бессонница, наблюдаются провалы в памяти. Его отец, сам бывший военный, предпринял некоторые усилия для того, чтобы сын попал именно в батальон связи Внутренних войск. Так Дмитрий и оказался в части № 3727. Первые месяцы он служил в одном из подразделений батальона в поселке Лемболово. Правда, изучал он здесь не азбуку Морзе, а скорее таблицу Менделеева.— Однажды наш майор собрал всех молодых солдат, около 20 человек, разбирать радиостанции на цветные металлы. Мы разбирали их двое суток. Отбирали алюминий, медь, латунь, золото, серебро, титан… Мы выносили десятки носилок с этого узла связи и скидывали содержимое в специально выкопанные ямы. А все металлы загружали в грузовую машину. Почти не спали. Так майор нам даже за это спасибо не сказал.По словам Димы, в Лемболове царит настоящий армейский произвол. Власть держат дагестанцы — и офицеры, и солдаты. Именно отсюда, по словам Димы, его впервые отправили на панель.Он пытался бежать из Лемболова. Просто сел в электричку и уехал в дачный поселок. Ночевал на чердаке заброшенного дома. Диму поймали в метро сослуживцы. Привезли на Миллионную улицу. Раздели, избили…Он ходил к клиентам еще несколько месяцев. В блокноте вел счет своим встречам и доходам.— У меня было сорок таких встреч. Всего заработал 35 тысяч рублей, — говорит солдат. — Сначала, дурак, отдавал все деньги. В первый раз принес 1500 рублей и все их отдал. Они не ожидали, что я столько принесу, так как вместе со мной пришли еще пять человек, и они сдали всего по 500 рублей. Нас всех построили в бытовке, и один «дед» в боксерских перчатках каждого со всей силы бил в грудь. Потом мне еще досталось от своих же — за то, что всех подставил.Во второй раз Дима убежал из части прошлым летом. Его пригрел у себя один из клиентов. Он же его, в конце концов, и привел в организацию «Солдатские матери Петербурга».— Не знаю, если бы на моем месте был другой человек, он бы давно чокнулся, — говорит Дима.

*Имена в редакции имеются.

Тем временем

«Умопомрачительные выводы относительно клиентской сети из высоких чинов командования части, генералов внутренних войск и сотрудников ФСБ, якобы пользующихся сексуальными услугами солдат, уже выходят за рамки здравого смысла», — заявил начальник пресс-службы ВВ МВД России Василий Панченков. Подоплека этих событий, по его мнению, проста: не за горами очередной призыв в армию.Но генералы не ограничились только словами. Руководителя правозащитной организации «Солдатские матери Санкт-Петербурга» Эллу Полякову вызвали в военную прокуратуру. Как рассказала Элла Полякова «Новой», ее допрос в военной прокуратуре № 53 (прокуратура Внутренних войск) во вторник 13 февраля длился почти 4 часа. Полякова проходит свидетелем по делу о самовольном оставлении Денисом воинской части. В то же время уголовное дело по фактам, предъявленным правозащитниками со слов солдата, так и не возбуждено. Ведется прокурорская проверка.По словам Эллы Поляковой, ее показания пытались представить таким образом, чтобы создалась выгодная для военных картина. То есть все скандальные подробности о торговле людьми в части на Миллионной улице — чистый вымысел. Полякова возражала и приводила в пример истории, о которых правозащитникам было известно еще два года назад, ссылалась на описанный нами случай с Денисом Тихоновым.В тот же день прокуроры общались и с солдатом Дмитрием в окружном военном госпитале № 442 ЛенВО, где он находится на обследовании. Правозащитники приложат все силы, чтобы доказать, что он не дезертир, что его побег был не самовольным, а вынужденным оставлением части.Между тем на горячую линию «Солдатских матерей Санкт-Петербурга» поступают очень тревожные звонки. Им сообщают: то, о чем рассказал Дима, вовсе не вымысел. Причем говорят уже не только о злополучной части на Миллионной улице, но и о других.