Башмет в Гаврилов-Яме

Фестиваль Юрия Башмета достиг темных закоулков Ярославской области

Фестиваль Юрия Башмета достиг темных закоулков Ярославской области. Читайте специальный репортаж Александра Беляева...

Только на второй день пребывания в Ярославле я обнаружил, что забыл дома сильные антигистаминные таблетки. В городе и области нет сезонной аллергии, которая в Москве не у меня одного уже четверть века только крепчает. А в ярославских парках, говорят, потравили клещей.

Вообще, за три часа автомобиль из Москвы уносит тебя будто в зазеркалье: вроде бы русский мир и русская жизнь, но как-то все совсем по-другому. Почти нет откровенного новодела, дорожных заторов, жлобов с мигалками, тонированных стекол бутиков…

При этом много старых зданий в хорошем состоянии, белоснежные стены церквей, изумрудные листья деревьев, Волга… Случайные собеседники даже не спрашивают, откуда ты: спешный маасковскъй аакцент с двух слов просекают. И улыбаются.

Ярославль старше Москвы: в 2010-м тысячелетие отпраздновал. Говорят, тогда к празднованию тотально ремонтировали всё. К неудовольствию жителей убрали трамвайные пути, хотя они тоже тут какие-то древние, дореволюционные, то есть сами по себе памятник. Весь центр города, как сказал мне один ехидный житель, «перекопали так, как будто до того тысячу лет ничего не рыли, а теперь вот решили за год наверстать». Дороги — плохие (похоже, по всей области), только на слонах ездить. На некоторых автомобилях — наклейки-лозунги: «Я плачу налоги — дайте мне дороги!»

Фестиваль Юрия Башмета проходил в нескольких городах: Ярославле, Переяславле-Залесском, городском поселении Мышкин и «депрессивно-совковом», по отзывам коллег, Гаврилов-Яме. Плюс небольшой камерный концерт в Кремле Ростова Великого. Москвича, попавшего во всю эту красоту природную и чистоту православную, концерты, разумеется, интересуют меньше всего. Тем не менее если от работы своей журналистской не отлынивать, то непременно увидишь-услышишь много интересного. Во-первых, сам зал Ярославской филармонии. Старый, хороший. На балконе — потрясающая акустика. Люди. Разные, но все — внимательные и восторженные.

«У нас в городе нельзя получить высшее музыкальное образование, — делилась со мной двадцатилетняя барышня, изучающая игру на фортепиано и на концерт пришедшая с нотами, как заправский музыковед. — Но оркестр наш все равно — неплохой!» Она и ее сокурсники учатся музыке не только для души, но и карьеру всерьез делать намерены: артистическую ли, преподавательскую ли, в городе или после Московской консерватории.

Собственно фестиваль начался 9 мая, в праздник, с благим намерением порадовать ветеранов. Намерения оправдались — ветераны рукоплескали стоя и слезы утирали. Им очень понравился квазипостмодернистский опус некого Игоря Беляева — лихо сшитые мелодии военных песен плюс марш из «Ленинграда» Шостаковича. Сидевшая рядом со мной бабушка в медалях ушла пораньше, потому что «давление», успев с гордостью сообщить, что билеты на концерты пенсионерам «часто дают, дают. А мы ходим, ходим…».

Публика очень добрая и восторженно принимает всё. Иногда обидно: вот вчера ведь действительно потрясающе было, сегодня — так себе, но все равно — аншлаг, горячий прием. В Мышкине так вообще — много детей в бабочках и костюмчиках. Народ разбирается и включает «внутреннего критика». «Хорошо в этот раз музыканты играли, — поделился впечатлениями местный кузнец. — Ну а уж когда сам Юрий Абрамыч вышел…» И развел руками в немом восхищении.

Мышкин, если верить Юрию Абрамовичу Башмету, — вообще лучший город земли. Ну лучший — не лучший, но своеобразный, это точно. Природа. Разливное пиво. Местная рыба во всех видах. Тишина. Частные музеи (старинной техники, утвари и даже «Музей мыши» с лозунгом «Мыши всех стран, объединяйтесь!»), существующие на чистом энтузиазме, но привлекающие туристов. Не столько, конечно, из-за каких-то сверхценных экспонатов, а из-за атмосферы. Иной турист оказывается совсем особенным. 1 августа 2008 года сюда приехал Медведев, свежеизбранный президент. Старшего научного сотрудника Музея старинной техники Владимира Гречухина приставили гидом к важному гостю. Медведев, по его словам, «оказался для народа по большому счету своим. Он как сошел со своего корабля, так и пошел среди нас всех — в старый центр, все музеи посмотрел. Он ходил, пастырь, а за ним — стадо, которое любило его, девчонки фотографировали… Гражданин среди граждан, человек среди людей. Если бы он выдвигался сейчас — за него проголосовал бы весь Мышкин». Светский президент оказался ближе к народу, чем высший церковный чин. О визите патриарха — не столь давнем — верующий Владимир Александрович вспоминает с горечью: «Готовясь к визиту, представители православной церкви дали понять, что надо организовать ярмарку с кузнецами-гончарами, народные костюмы, скоморохов. Я резко выступил против по глупости своей, хотя старик. Зачем же, говорю, ряженые-то — ведь в кокошниках больших никто не ходит даже в провинции. Давайте встретим спокойно, честно, благостно. И бабушки наши, которых тысячи, — им только коснуться одежды патриарха достаточно, они будут счастливы этим! Тут на меня серьезно наехала власть духовная, отношения осложнились. Я понял, что у верховной власти духовной больше политиков, нежели святителей. Организовали, конечно, эту «ярмарку» у пристани — якобы ремесленники, товары какие-то, хор в псевдорусских костюмах. Патриарх прошел шагов двадцать, ему подали автомобиль с затемненными стеклами, за ним выстроилась кавалькада таких же машин, примчавшихся из Москвы через Углич, и они бросились по Мышкину с такой быстротою, как будто за ними гнались или что-то им угрожало. Домчались до нашего Успенского собора, у которого собралось громадное множество верующих — из окрестных деревень и со всего района. Машина — к ступеням, он — сразу в собор, народ не видя и народа не касаясь. Служба в соборе продолжалась минут пятнадцать, не больше. Выйдя, он сразу шагнул обратно в машину. И понеслись, как будто им угрожал враг страшный! Я такого не понимаю и не принимаю. Христос ходил по земле, и святые наши ходили по земле, были среди народа и ничего не боялись. Этим визитом патриарх сделал все, чтобы как можно больше народу отошло от сегодняшней официальной церкви. К простым священникам, городским и сельским, мы, верующие, придем всегда. Они живут рядом с нами. А вот князья церкви и цари церкви от нас так далеки, что даже мысленно не дотянешься…»

Хотя у нас в Москве считают, что в провинции пьют водку-«табуретовку», это совсем не так: в Мышкине пьют «косорыловку», название которой резко противоречит ее мягкому вкусу. В общем, вопрос, кто и где пьет «табуретовку», остается открытым.

Завершился фестиваль на высокой ноте, современной и авангардной. Привезли настоящую мировую знаменитость, китайского композитора Тана Дуна. Тан Дун — автор и всяких авангардных штучек, и потрясающе притягательной, тоскливо-сладостной киномузыки («Герой», «Крадущийся тигр, затаившийся дракон»). Это был первый визит композитора в Россию. Один из музыкантов оркестра ворчал, что они уже репетировали произведение, которым будет дирижировать автор-мировая знаменитость: «Эту музыку можно играть без инструментов!» Башмет это мнение косвенно подтвердил, сказав, что для концерта композитор «попросил морские камни и колпаки для авто — определенного диаметра, с разметкой куда бить. Экстравагантный композитор — у него не просто национальные элементы, но это действительно современная академическая музыка с потрясающей выдумкой». За альбом с произведениями Тана Дуна сам Башмет не так давно чуть не получил «Грэмми».

Александр БЕЛЯЕВ,

Ярославль — Ростов Великий — Мышкин — Москва