Все дело в сперме

Если правительство не знает, как поднять сельское хозяйство, может, стоит начать с селекции чиновников?

Наше правительство обескуражено. Опять инфляция вырвалась из-под контроля, и основную роль в этом сыграл рост цен на продовольственную корзину. Виноваты во всем, конечно, злонамеренные продуктовые ретейлеры. Привычно зазвучали панические голоса: «Нужно заморозить цены!»

Однако, прежде чем гнобить проклятых торгашей и обманывать народ, может быть, стоит разморозить мозги некоторым чиновникам? Проследить всю цепочку ценообразования, например, в молочном животноводстве, начав прямо с зиготы*.

С пугающей частотой стали доходить до меня сообщения о том, что под нож «эффективных менеджеров» пошли последние из оставшихся в России племенных хозяйств. Причины, конечно, разные.

Это и горячее желание в ходе приватизации выручить как можно больше денег от распродажи государственного имущества, и невозможность, и нежелание Россельхозбанка кредитовать, то есть поддерживать такие предприятия.

Почему главный отраслевой финансовый институт стали волновать другие направления: от авто- до потребительского кредитования? Кто разрешил это банку, принадлежащему государству, основная задача которого как раз обеспечивать финансирование аграрного сектора, — тема отдельного и подробного разговора. Сейчас не об этом.

Прежде чем перейти к заявленной в названии статьи теме, немного истории из моей прежней жизни.

В 1986 году Михаил Горбачев в расцвет перестройки и гласности стал внедрять метод народной дипломатии. Вкратце суть этой новой, необычной внешнеполитической доктрины Советского Союза состояла в том, что простые советские люди из разных социальных групп, профессий, регионов отправлялись в капиталистические страны и жили там непосредственно в семьях. Шахтеры — у шахтеров, шоферы — у шоферов и т.д. Делалось это через Комитет молодежных организаций (КМО).

Комсомол начинал открыто дерзить с требованием: «Партия, дай порулить!»

К тому времени я победил на альтернативных выборах и стал директором совхоза в таежной сибирской глубинке.

В стране ощутимо дули ветры перемен. Это были славные годы моей юности и горбачевской оттепели.

У меня в то время было два главных достоинства: я не состоял в КПСС, поэтому слыл белой вороной среди директоров совхозов, и мало-мальски говорил по-английски.

И мне повезло. Был включен в состав представительной компании молодых народных дипломатов для поездки в Бельгию.

Нас, 200 человек, молодых людей со всех концов Советского Союза, собрали в Москве и поселили в гостинице «Орленок». Несколько дней учили, как себя вести и что говорить на чужбине. Впрочем, было видно, что режим ветшал. Делалось это как-то вяло. Было заметно, что начетчики из КГБ уже не очень-то заботились о нашей идеологической девственности.

Я оказался в Валлонии у фермера Марка Штундетте. На его прекрасном тракторе John Deere возил корма. Потом доверили доить коров.

По сей день ставлю в тупик многих своих друзей вопросом: «Что мог привезти советский человек во второй половине 80-х из капиталистической страны в СССР?»

Обычно в ответах меня не балуют разнообразием сюжетов. Все крутится вокруг «видиков», «кассетников» и джинсов.

Между тем практически на все заработанные деньги я купил сперму молодых бычков породы blanc bleu belge.

Аспирантура в Институте цитологии и генетики научила ценить зародышевую плазму и дала понимание об эффекте гетерозиса. Это когда от скрещивания отдаленных аллелей (разные формы одного и того же гена) происходит взрыв гибридной силы в первом поколении.

Короче, по приезде домой осчастливили мы с ветеринаром качественным бельгийским семенем наших сибирских буренок.

Правда, потом пришлось учиться делать родовспоможение через кесарево сечение. Огромные телята не могли появиться на свет естественным путем.

У пытливого читателя справедливо возникнет вопрос: зачем я завел его в эти зооветеринарные дебри?

Перейду к цифрам.

Только за последние два года на таможенную территорию РФ было завезено 166 тысяч голов крупного рогатого скота. Из них почти 160 тысяч — нетели. Нетель — это беременная (стельная) телка. Которая, дав потомство, превращается в корову и начинает давать молоко.

Так вот. Больше половины импортируемого поголовья прибыло к нам из Австралии и США.

Обратите внимание. Это вам не стальные болванки, а живые млекопитающие существа, находящиеся к тому же, как и беременные женщины, — в наиболее уязвимом для их здоровья положении.

Долгий морской путь через Мировой океан в трюмах ввел новое в отечественном животноводстве понятие — «дружественная или недружественная судовая команда».

При дружественной падеж животных составляет 2—3%. При недружественной достигает и 10%.

Но на этом мытарства наших рогатых мигрантов не заканчиваются. Им еще предстоит несколько недель стоять на карантине, а потом привыкать к кормам, условиям содержания, тяготам простой сельской жизни на просторах великой России.

Увы, часть будущих породистых коров абортируется — теряет своих телятишек.

Теперь: сколько это «удовольствие» стоит?

Всего 550 млн долларов США. Из них примерно 200 млн — государственные субсидии. Остальное оплачивает бизнес.

К чему я это? А вот к чему.

В Российской Федерации (по данным Росстата) производится около 32 млн тонн молока в год. На молокозаводы поступает 15—16 млн тонн. Потребляется ежегодно 37 млн тонн.

Дефицит составляет более 5 млн тонн, который покрывается за счет наших соседей — Белоруссии, Литвы, Финляндии и др.

Согласитесь, что это социальный и очень чувствительный продукт. Притом что потребление молока в РФ составляет 50% от рекомендуемой ВОЗ медицинской нормы.

Так вот, ФАС отметила, что именно на молоко начался рост цен.

Приступая к разморозке мозгов наших чиновников, прошу их обратить внимание на Государственную программу приватизации 2013—2020 годов.

Предлагаю ввести для потенциальных покупателей специализированных племенных хозяйств молочного и мясного направления квалификационные требования и обременения. Они обязаны гарантировать сохранение основного вида деятельности, иначе их просто раздербанят.

Денег в бюджет в данный момент соберем, может, и меньше, но нужно видеть мало-мальские исторические горизонты! Хотя бы на 5—7 лет вперед.

Как показывает мой личный опыт, даже в условиях планово-распределительной экономики Советского Союза завезти уникальный генетический материал или возродить свой — чрезвычайно выгодно и патриотично.

Это уж точно лучше, чем Госдуме принимать закон об оскорблении патриотических чувств. Наблюдая за всем этим, невольно в голову приходит шальная мысль.

А может, вспомнив незаслуженно забытую евгенику, завезем в страну качественный мужской эякулят? И тогда, через поколение, у нас может появиться класс эффективных госслужащих.

Гетерозис, знаете ли.

Одно вызывает сомнение: вряд ли Россия, как единое государство, обладает таким историческим временем.

*Первой клетки нового организма, образующейся в результате слияния женской и мужской клеток. — Ред.