Закон Познера

За какую из двух оговорок извинился телеведущий?

А все-таки жаль, что Государственная ду… ой, не оговориться бы ненароком… дума не приняла закон Познера. Красиво же звучит: «закон Познера». Вспоминаются школьные годы чудесные: закон Ома, закон Ньютона, закон Бойля-Мариотта… Впрочем, кроме названий тех чудных законов, не помню ничего. Естественные науки никогда не были моим коньком. Смысл же «закона Познера» более чем доступен. Говоря попросту, по-русски, к чему призывает, к примеру, думский старожил Жириновский: «Не тронь… (воспользуюсь многоточием, пока оно не приравнено Госдумой к мату) — не воняет». Тут вам и физика, и химия, и биология (которой в свое время учился провинившийся телеведущий) в одном, как говорится, флаконе. И вся наша сегодняшняя жизнь.

Ну, какой еще телеведущий (хоть у нас на Родине, хоть за рубежом) удостаивался такого внимания одной из ветвей высшей государственной власти? Кому российские парламентарии чуть было не «посвятили» персональный закон? Нет прецедентов! А мы бы создали. И оказались бы впереди планеты всей — и Белоруссии, и Северной Кореи, и Кубы, и Ирана с Ираком, не говоря уже о странах так называемой развитой демократии, откуда родом наш Познер.

На этой неделе Фонд «Общественное мнение» опубликовал данные социологического опроса, в котором исследовал отношение россиян к телеведущим. Самым известным опрошенные россияне назвали Андрея Малахова. Владимир Познер — на втором месте. Больше всего наши граждане доверяют тому же Малахову. Познеру — после него. Но «закона Малахова» нет и не предвидится. А «закон Познера» депутаты едва не приняли. Да и теперь, после извинений, «мирные люди»-думцы не выкинули его в корзину, а лишь отодвинули на запасный путь, где он теперь и пребывает, словно тот доисторический бронепоезд. На всякий пожарный случай. Чтобы карась не дремал.

А случилось, как известно, вот что. Незадолго до Нового года в своей традиционной «прощалке» Владимир Владимирович, размышляя о печально знаменитом «законе Димы Яковлева», принятом Госдумой в ответ на «акт Магнитского», сказал следующее: «Способ мышления, который продемонстрировала Государственная дура… ой, простите, оговорился, Государственная дума, поражает. Когда люди, представляющие страну, принимают решения, которые, на мой взгляд, выставляют страну на посмешище, в этом нет ничего хорошего…»

Ох, что тут началось! Представители всех четырех фракций, слившись в едином яростном порыве, потребовали от Познера извинений, вспомнив, что он — о ужас! — не только российский, но еще и французский, и американский гражданин, и пригрозив, что в ближайшее время внесут в Государственную думу законопроект о запрете на работу в государственном телеэфире гражданам других стран. Депутат Луговой, комментируя законодательную инициативу, был совсем уж радикален — по его компетентному мнению, плохой «паренечек Познер» заслуживает «пенделя под зад», и так будет с каждым, кто покусится…

«Паренечек» же, отбывший на новогодние каникулы в свои палестины, все это время хранил молчание, чем еще больше раззадорил оскорбленных думцев. Они потребовали от руководства Первого канала предоставить им сведения о зарплате Познера, дабы проверить, не является ли тройное гражданство последнего основанием для выплаты ему двойного или даже тройного жалованья, несопоставимого с жалованьем осветителя Васи Пупкина, который, в отличие от Познера, любит свою единственную Родину — мать его…

Бежали дни, шли недели. А Познер и Первый канал продолжали играть в молчанку. Депутаты, вернувшиеся с каникул, дело на тормозах не спустили, продолжили законотворчество, уточнив, в частности, что на государственные телеканалы, согласно «закону Познера», будет заказан путь не всем телеведущим с двойным гражданством, а только тем, кто дискредитирует в эфире органы государственной власти. Вот, допустим, у телеведущего Иванова двойное гражданство. «Ну, валяй, вещай, — разрешают ему депутаты, — а мы поглядим, любишь ли ты Родину и ее главные органы». Если оговорился такой Иванов с особым цинизмом или же специально ляпнул что-нибудь эдакое, дискредитирующее органы власти, — давайдосвидания!

А Познера уже и не ждали — и правда, ну на черта ему возвращаться туда, где всякий народный избранник может облаять из подворотни, требуя публичного покаяния с битьем в грудь и угрожая запретом на профессию. Иван Ургант в «Вечернем Урганте» так прокомментировал приключившееся со старшим товарищем: «В Диснейленде есть такой аттракцион — берут мальчика 15 лет, сажают в самолет и перевозят в Россию. Там он учится, поступает на биофак МГУ, работает на Иновещании, ведет телемосты, доживает до 78 лет, и только тогда ему напоминают, что он — американский мальчик. Аттракцион называется: «MyWay».

Первый канал отчитался перед Думой: мол, телеведущий по фамилии Познер в штате канала не состоит и самым высокооплачиваемым сотрудником не является — притом что размер заработной платы ни в коем случае не зависит от гражданства. «Владимир Познер осуществляет ведение созданных выпусков авторских произведений, а также спецпроектов Первого канала и предоставляет право их использования по договору гражданско-правового характера… Вознаграждение по такому договору определяется по договоренности сторон, исходя из популярности ведущего и его личного интеллектуального вклада в программу». То есть, надо полагать (см. данные опроса ФОМ), вознаграждение Андрея Малахова превышает познеровское, независимо от того, есть у него гражданство, помимо российского, или нет. В своем ответе на думский запрос генеральный директор Первого канала Константин Эрнст особо подчеркнул, что после инцидента с оговоркой с Владимиром Познером проведена разъяснительная беседа о недопустимости подобных случаев.

А в воскресенье вечером и сам проштрафившийся появился в эфире, продолжив свой извилистый «Way» на просторах России-матушки. И заменил фирменную «прощалку» форменной «извинялкой»: «Я в одной программе допустил оговорку и извинился. Искренне извинился. И снова за эту оговорку приношу извинение». Потом он сделал паузу и произнес с особым чувством: «И только за эту оговорку». И больше ничего говорить не стал.

Думцы извинение приняли и задвинули «закон Познера» на тот самый запасный путь. И лишь самые внимательные зрители вспомнили, что в той злополучной «прощалке» Владимир Владимирович оговорился дважды, а посему и непонятно, за какую именно из двух оговорок он извинился. Познер, книгочей и эрудит, почему-то тогда приписал знаменитую «унтер-офицерскую вдову, которая сама себя высекла», Салтыкову-Щедрину. А это не Салтыков-Щедрин, конечно же, а Гоголь. Ей-богу, чистый Гоголь!