Три смертельных выстрела

С утра Наталья планировала несколько встреч, в том числе в следственном комитете республики, с журналистами. Потом она должна была завезти дочь к родственникам и ехать по работе в Ставрополь

Уже в девять утра ее телефон оказался отключенным, но в грозненском «Мемориале» знали, что она занята, и особенно не волновались. Около двух часов дня ее дочка пришла в офис и сказала, что не знает, где мама, и не может до нее дозвониться....

Уже в девять утра ее телефон оказался отключенным, но в грозненском «Мемориале» знали, что она занята, и особенно не волновались. Около двух часов дня ее дочка пришла в офис и сказала, что не знает, где мама, и не может до нее дозвониться. В «Мемориале» поняли, что с Наташей Эстемировой произошла какая-то беда.

Поехали к ней домой, но дверь была заперта. Пошли по соседям. Оказалось, около 8.30 одна из соседок услышала крик внизу. Выглянула на балкон и увидела, как Наталью затащили в белые «Жигули» и увезли. Соседка не запомнила ни похитителей, ни номера машины — испугалась и отвела глаза. (В нынешней Чечне люди стараются не смотреть на такие вещи. За похищениями часто стоят силовые структуры, которые, как правило, беспощадно наказывают свидетелей, желающих заявлять о чем бы то ни было.)

Выяснилось все это между тремя и четырьмя часами дня. Сотрудники «Мемориала» бросились по различным местам: в республиканскую прокуратуру, в следственный комитет, в Ленинское РОВД. Писали заявления о похищении. Пришли в приемную к уполномоченному по правам человека в Чеченской Республике Нурди Нухаджиеву — искали выход на Кадырова. Сотрудники «Мемориала» предположили, что за похищением могли стоять кадыровцы. Самого Нурди не было, а заместители сказали, что на президента республики непосредственный выход имеет только Нурди. Через советника президента Тимура Алиева узнали, что Кадырова вообще нет в Чечне.

Около шести вечера, когда сотрудники «Мемориала» писали заявления в Ленинском РОВД, пришла информация от МВД Ингушетии, что найдено тело женщины с документами на имя Натальи Эстемировой. Сотрудники «Мемориала» на двух машинах выехали в Назрань. Это действительно была она.

Ее убили двумя выстрелами в область сердца. Обе пули срикошетили о грудную клетку. Потом был произведен контрольный выстрел в голову. Сквозное ранение — в районе правого уха входное отверстие, за левой бровью выходное. Рядом с телом нашли гильзы калибра 9 мм — стреляли, видимо, из пистолета Макарова. Про гематомы на запястьях судмедэксперты сказали, что руки ей связывали скотчем. Синяк на правом предплечье от пятерни, синяк на правой стороне лица — ее ударили. Юбка была измазана кровью, но ран на ногах не было — скорее всего, она, упав после выстрела, пыталась встать. Судя по подтеку крови, который не был размазан, а тонким ручьем стекал из раны на голове, ее убили именно в том месте, где потом нашли, то есть тело никуда не переносили. Судмедэксперты говорят, что смерть наступила примерно в 10—12 часов дня. В целом картина холодного, жестокого, быстрого убийства.

Место это — недалеко от ингушского села Гази-Юрт, на обочине федеральной трассы «Кавказ». Холмистая, покрытая кустарником и пролеском местность не просматривается ни с дороги, ни из села. При этом туда можно подъехать на машине. От Грозного, где ее похитили, до Гази-Юрта — 1—1,5 часа езды. По дороге — большой блокпост «Кавказ», где проводится обязательная проверка документов. Гражданские машины ползут сквозь узенькие проходы на первой передаче, их притормаживают и проверяют документы. Но если машина «силовая» — ксивой махнули и проехали.

Убийцы оставили при Наташе телефон, документы. Следов ограбления не было. Тот факт, что достаточно близко населенные пункты и трасса, говорит, что убийство не пытались скрыть.

Вскрытие проводилось на следующий день, утром 16 июля, но скорее для соблюдения формальностей — каждое из пулевых ранений было смертельным само по себе. Важные данные следствию может дать экспертиза обуви, одежды.

Похоронили Наталью в чеченском селе Ишхой-Юрт, рядом с могилой отца. Возле офиса грозненского «Мемориала» весь день толпились десятки людей, которые пришли выразить свое сочувствие. Наташа помогала всем. К ней приходили и родственники боевиков, и милиционеры, у которых возникали проблемы со своим начальством, и военные. При этом власти Эстемирову не любили, травили постоянно. Ее выселяли из квартиры, чиновники оспаривали законность вселения. А уполномоченный по правам человека в республике Нурди Нухаджиев по местному каналу демонстрировал недовольство деятельностью грозненского «Мемориала»: нагнетают напряженность в Чечне, не замечают позитивных сдвигов. И особенно неприятно, что к людям, стоящим перед офисом «Мемориала», подошли сотрудники Нухаджиева и попросили переместиться к своему офису. Потому что приехало телевидение, камерам нужна была картинка, и лучше она была бы на фоне проправительственной приемной уполномоченного — где при жизни Наташа была персоной нон грата.

Официально

«Президенту доложено об убийстве Натальи Эстемировой. Он выразил возмущение этим убийством и дал поручение главе Следственного комитета при Прокуратуре РФ (СКП РФ) Александру Бастрыкину принять все необходимые меры для расследования убийства, — заявила пресс-секретарь главы государства Наталья Тимакова. — К сожалению, очевидно, что умышленное убийство Натальи Эстемировой может быть связано с ее правозащитной деятельностью. Тем жестче должно быть наказание преступников». «Президент выразил соболезнование родным и близким Эстемировой», — отметила пресс-секретарь.

В это время

Чем занимался 15 июля министр внутренних дел РФ Нургалиев

В минувшую среду, во второй половине дня, неподалеку от ингушского села Гази-Юрт было найдено тело похищенной и убитой Натальи Эстемировой. И практически сразу же после этого, в 18.00, министр внутренних дел Российской Федерации Рашид Нургалиев покинул свой боевой пост и отправился играть в хоккей.

К ледовому дворцу «Вдохновение» на Новорогожской улице министерский кортеж подкатил в 18.45. Все, как положено: милицейский «Мерседес», за ним «Мерседес» Нургалиева, следом микроавтобус с тонированными стеклами. «Спецназ сопровождения», — сообщил милиционер из стоявшего в засаде за магазином еще одного авто с мигалкой.

За час до появления министерского эскорта у ледового дворца припарковался другой микроавтобус. Из него выскочили двое, женщина и мужчина, в милицейской форме, с овчаркой и зашли во дворец спорта. «Проверить на предмет взрывчатки», — комментировали сотрудники милиции.

Еще по окрестным дворам разруливала иномарка с мигалкой. Еще — один черный «Мерседес», опять же с мигалкой и набитый крепкими парнями в штатском. Еще — мирно и нарочито-беззаботно прогуливались между рядами припаркованных у дворца джипов «теннисисты», почему-то, правда, без ракеток. Еще — сколь услужливые, столь и крепкие ребята, выгружавшие из багажника министерского «Мерседеса» огромный, размером с министра, баул с его хоккейными «бронежилетами»…

Все это напоминало спецоперацию. Но не в центре Москвы, вокруг жаркого министерского льда, а где-то в горячей точке, скажем, в Ингушетии. По освобождению женщины-заложницы…

Министр Нургалиев посещает «Вдохновение» с завидной регулярностью и пунктуальностью. Министр внутренних дел страны, в которой едва ли не через день расстреливают машины с его подчиненными, грабят инкассаторов, взрывают высокопоставленных чиновников, захватывают заложников, — с точностью хоккейного хронометра вдохновенно гоняет шайбу три раза в неделю с 19.00 до 22.00. И, стало быть, покидает свой боевой пост — что бы ни случилось — с министерской точностью, в 18.00.

Соб. инф.

Заявление Союза журналистов России

15 июля у подъезда собственного дома в Грозном неизвестными была похищена и убита наша коллега, известная правозащитница и журналистка Наталья Эстемирова. Сотрудница общества «Мемориал», автор «Новой газеты», первый лауреат международной премии «Женщины на войне» имени Анны Политковской, участница многих обсуждений и программ СЖР, посвященных правам человека и расследованиям преступлений против журналистов, последовательный критик нарушений прав человека в Чечне и на Северном Кавказе, — она верила в то, что воля и мужество граждан, настойчивость и бесстрашие тех, кто не готов мириться с беззаконием, одержат верх. Об этом писала и говорила — последний материал появился уже после ее гибели. За это отдала жизнь.

Убийство произошло ровно через месяц после того, как в Москве был представлен доклад Международной федерации журналистов, посвященный насилию над работниками СМИ. СЖР направил тогда текст доклада и официальные письма президенту РФ, руководителям министерств и ведомств и выразил надежду, что общими усилиями мы сможем преодолеть эту позорную примету современности. Не удалось.

Гнев и бессилие переполняют.

И все же — мы верим. В то, что указание президента Медведева покарать виновных будет выполнено. Надежду вселяет тот факт, что впервые за многие годы руководитель страны сразу же после трагедии отреагировал резко и принципиально.

Мы верим в то, что наши коллеги проявят солидарность и не дадут забыть о преступлении, что журналисты и представители гражданских организаций вместе смогут потребовать от представителей власти выполнения распоряжений президента и предать гласности весь ход расследования. Что виновные понесут наказание и практике безнаказанности убийц журналистов будет положен конец.

Мы начинаем национальную кампанию против насилия в отношении журналистов и призываем всех, кому не безразлично будущее нашей профессии, нашей страны, присоединиться к ней.