Преступление против мира

Все, что можно было сказать о бесстрашном украинском воине Надежде Савченко, уже сказано. Мне все равно не сказать лучше. Я лишь могу молиться за нее Одину, богу воинов. И еще попытаться проанализировать смысл так называемого дела Савченко, отодвинув в сторону эмоции. Хотя отодвинуть эмоции в этом деле невероятно трудно.

Итак, Следственный комитет РФ обвиняет Надежду Савченко в том, что она корректировала огонь украинской артиллерии, в результате которого погибли не участвовавшие в вооруженном конфликте гражданские лица, оказавшиеся российскими журналистами. Тем самым она, выражаясь шершавым языком Следственного комитета, "применила запрещенные средства и методы ведения войны". Выражаясь языком международного права, речь идет о нарушении законов и обычаев войны, то есть о военных преступлениях.

Первое, хотя и не самое важное, что лежит на поверхности: следствие и суд просто игнорируют факты и доказательства. Тупо. Внаглую. Просто не рассматривают свидетельства о том, что Надежда Савченко была захвачена в плен до того, как российские журналисты попали под обстрел. Точно так же, как следствие и суд тупо и внаглую отказывались рассматривать доказательства алиби обвиненного в убийстве Даниила Константинова.

Особым блатным шиком у Следственного комитета считается тайно и незаконно вывезти человека с территории другого государства, а потом его же обвинить в незаконном пересечении границы. Так, как это было в деле Леонида Развозжаева. Ему еще добавили статью о ложном доносе, когда он опознал человека, измывавшегося над ним по дороге. Все это называется глум. Так ведет себя дворовая шпана. Так ведет себя шайка гангстеров. Эти три столь непохожих дела объединяет одно: следственные органы ведут себя как шайка гангстеров. Итак, отметим первое: "дело" Надежды Савченко - это столкновение человека и шайки гангстеров.

Теперь давайте на минуту допустим, что сведения о захвате Надежды Савченко в плен до гибели журналистов не соответствуют действительности. Допустим, что она действительно корректировала огонь, в результате которого они погибли. В районе шли активные боевые действия. Присутствие вооруженных комбатантов в группе лиц, подвергшейся обстрелу, делало ее законной целью для украинской армии. Точно так же, как нахождение даже небольшого числа германских военнослужащих на борту пассажирского судна "Вильгельм Густлов" делало судно законной целью для подлодки Александра Маринеско. Это даже если отвлечься от того, что украинская армия воюет с противником, имеющим склонность размещать собственную артиллерию за детскими садами.

Чтобы обвинить Надежду Савченко в нарушении законов и обычаев войны, необходимо доказать, во-первых, что в группе лиц, в которой оказались журналисты, не было вооруженных комбатантов, во-вторых, что якобы корректировавшая огонь Надежда Савченко об этом точно знала, в-третьих, что она навела огонь на эту группу специально с целью уничтожить журналистов. Ничто из этого Следственный комитет не интересует. Для обвинения он считает достаточным сам факт гибели журналистов. Этот факт рассматривается как обычное предумышленное убийство, а не как результат военных действий. Само же участие в военных действиях на стороне украинской армии рассматривается как преступление на том основании, что в результате военных действий могут погибнуть гражданские лица. И тут надо отметить второе, более важное: "дело" Надежды Савченко есть демонстративное отрицание российскими властями легитимности и суверенитета украинского государства как такового, отрицание его права вести военные действия против вооруженных мятежников.

Но давайте еще усложним задачу. Допустим, Следственный комитет чудесным образом вынет из рукава доказательства того, что Надежда Савченко сознательно наводила огонь на группу исключительно гражданских лиц. В этом случае для содержания ее под стражей он должен представить эти доказательства в Парламентскую ассамблею Европы и убедить ее лишить Надежду Савченко парламентского иммунитета. Пока РФ остается членом Совета Европы, она обязана признавать иммунитет любого члена любой делегации Парламентской ассамблеи. Так что отметим третье и, возможно, самое важное: "дело" Надежды Савченко - это плевок в лицо всей Европе, всему мировому сообществу. Вполне осознанный плевок.

А вы говорите - глупость перестаравшихся исполнителей, помноженная на глупость системы, готовой лечь костьми, защищая любую глупость исполнителей. Может, вначале так и было. Но сегодня "дело" Надежды Савченко - это сознательная демонстрация неподчинения РФ международным нормам, это часть борьбы путинской России за право диктовать миру свои правила, не считаясь с действующими. Так же, как и аннексия Крыма.

И вряд ли случайно главарь гангстеров из Следственного комитета Бастрыкин только что выступил с предложением исключить из Конституции статью о приоритете международного права над национальным. Такой выдающийся "правовед", как Бастрыкин, не может не знать, что эта статья находится в так называемом защищенном разделе Конституции, который вообще не может быть изменен в обычном порядке - даже двумя третями обеих палат и законодательных собраний субъектов федерации. Что-то поменять в этом разделе может лишь Конституционное собрание, закона о котором до сих пор нет. То есть законный механизм изменения этой части Конституции сейчас вообще отсутствует. Идея Бастрыкина понятна: действовать внутри страны так же, как действует сейчас РФ на международной арене. Если нельзя по Конституции, тем хуже для Конституции.

Может ли российская общественность сделать что-то для спасения Надежды Савченко? Надо ли ей обращаться к верховному правителю, взывая к его милосердию? Оппозиционной, несервильной общественности вряд ли стоит это делать. Не только потому, что это будет звучать фальшиво (при чем тут милосердие, когда имеет место вопиющий произвол?). Не только потому, что это унизительно. Просто в России достаточно много людей, которым это более к лицу. В России в изобилии имеется другая "общественность". Статусная, лоялистская, запутинская. И все же понимающая, какие негативные международные последствия для их режима будет иметь возможная смерть Надежды Савченко. И сейчас тот случай, когда не будет постыдным обратиться к этим людям с просьбой о помощи. Обратиться через ту пропасть, которая нас разделяет. Через линию фронта. Пусть они попросят Главного. К ним он скорее прислушается. Хотя бы потому, что их лояльность, их поддержка для него важны.

И еще хочется, чтобы наша оппозиция осознала: для того чтобы добиться перемен к лучшему, необходима такая же решимость идти на жертвы, идти до конца, какая есть у Надежды Савченко.