DMCA: made in Russia

Игорь Моцный, выпускник Академии Всемирной организации интеллектуальной собственности, магистр права (Лейденский университет, Нидерланды) в настоящее время работает юристом в ООО "ЭлкомСофт".

Дискуссии, идущие в США и странах ЕС в связи с происходящими изменениями в традиционном подходе к регулированию авторского и смежных права и как следствие этого - расширением полномочий правообладателей и сокращением привилегий законных пользователей, долгое время казались чужими и далекими от России проблемами. И вот ситуация неожиданным образом именилась. 28 марта депутат Юрий Никифоренко объявил, что ко второму чтению в Госдуме готов законопроект, предусматривающий поправки к Закону РФ "Об авторском праве и смежных правах". Угроза, о которой уже давно говорят американские правозащитники, становится реальностью и в нашей стране.

Данная статья не ставит целью дать подробный анализ всех положений законопроекта. Главное внимание будет уделено так называемым мерам технической защиты авторского права и смежных прав.

Статья 48 законопроекта вводит ответственность за обход технических средств защиты авторских и смежных прав, а также запрещает изготовление и распространение устройств, используемых для обхода или облегчения обхода средств защиты.

Читая проект, я не мог избавиться от чувства, что наши законодатели просто воспользовались подстрочным переводом с английского. Причем переводчики даже не потрудились перевести все соответствующие положения DMCA (Digital Millennium Copyright Act 1998). Одно можно сказать совершенно точно: наш местный DMCA вышел гораздо хуже оригинала, хотя поначалу казалось, что хуже некуда.

Из текста пояснительной записки к проекту: "Принятие предлагаемого законопроекта не приведет к возникновению каких-либо противоречий с иными законодательными актами Российской Федерации и не потребует признания утратившими силу, приостановления, изменения, дополнения действующих или принятия новых законодательных актов" (подчеркнуто автором). Оптимизму составителей пояснительной записки остается позавидовать - или, может быть, стоит поразиться их невежеству. Определено, что за нарушение антиобходных норм устанавливается ответственность, аналогичная ответственности за нарушение авторских и смежных прав. Как известно, за нарушение авторских и смежных прав предусмотрена в том числе и уголовная ответственность (статья 146 Уголовного кодекса РФ). В то же время статья 3 (2) УК РФ исключает применение уголовного законодательства по аналогии, т.е. необходимо внести соответствующие поправки в УК, чтобы установить уголовную ответственность за обход технических мер защиты авторских прав и распространение устройств, способствующих такому обходу. Следовательно, в случае принятия законопроекта потребуется внести поправки к ныне действующему Уголовному кодексу, и информация, представленная в пояснительной записке в этой связи, является ложной.

Технические средства защиты авторских и смежных прав определены как "технические устройства и их компоненты, используемые авторами, исполнителями или иными обладателями авторских или смежных прав в связи с осуществлением таких прав в соответствии с настоящим Законом, ограничивающие действия в отношении произведений или объектов смежных прав, которые не разрешены обладателями авторских или смежных прав или не допускаются настоящим Законом", что позволяет правообладателям лишать законных пользователей прав, гарантированных им законом и тем самым ставит правообладателей выше закона.

Дальше как в сказке: чем дальше, тем страшнее. Многострадальный и критикуемый многими DMCA все-таки предусматривает определенные исключения (хотя и очень узко сформулированные), позволяющие обходить технические меры защиты в общественно полезных целях - например, для декомпилирования компьютерных программ с целью достижения взаимодействия с независимо разработанной программой, проведения криптографических исследований и т. д. Российский же его собрат не содержит вообще ничего подобного. Закон РФ об авторском и смежных правах содержит ряд исключений - позволяет пользователям без разрешения правообладателей осуществлять определенные действия с произведениями, приобретенными на законных основаниях. Проект, установив аналогичную ответственность за нарушения, аналогии применительно к исключениям не устанавливает. Таким образом, пользователи могут лишиться практически всех традиционных льгот на пользование объектами, которые защищены с помощью технических средств. Например, статья 25 (2) законопроекта разрешает владельцам программ для ЭВМ, не нарушая авторского права, эти программы декомпилировать (преобразовать объектный код в исходный текст) в строго определенных целях. Что делать, если декомпилирование невозможно без обхода технического средства защиты? В соответствии с текстом, это будет нарушением статьи 48 независимо от отсутствия нарушения авторского права, так как законных случаев обхода технических средств в проекте не установлено. Часть 3 статьи 48 четко определяет, что ответственность в таких случаях наступает независимо от нарушения авторских (или смежных) прав, что противоречит здравому смыслу и повторяет подход, применяющийся в DMCA и навлекший на него шквал критики.

Определение запрещенных технических устройств также неоправданно широко даже в сравнении с DMCA. Под эту категорию подпадают не только устройства или их компоненты, которые предназначены для обхода технических мер, но и аналогичные приспособления, "облегчающие обход". Чрезмерно обтекаемые формулировки, под которые можно подогнать все что угодно - один из главных недостатков 1201 Раздела DMCA (см., например, выступление Джули Коэн, профессора Джорджтаунского университета, на слушаниях по Разделу 1201, состоявшихся 4 мая 2000 года). Авторы российского проекта в плане отсутствия ясности превзошли DMCA.

Стоит отметить и положение об ответственности лиц, предоставляющих услуги, которые используются для нарушения авторских прав. В подобной ситуации в соответствии со статьей 49 проекта "лицо, оказывающее услуги, которые используются или могут быть использованы для нарушения авторских или смежных прав, освобождается от ответственности перед нарушителем или любыми другими лицами за убытки, причиненные в результате принятия мер, необходимых для прекращения нарушений, если такое лицо действовало на основании информации, полученной в порядке, установленном пунктом 1 настоящей статьи, от организации, управляющей имущественными правами на коллективной основе и получившей специальное разрешение на сбор вознаграждения с пользователей" . Данная норма касается, в частности, интернет-провайдеров, которые в случае получения информации о нарушении авторских прав их пользователями должны принять соответствующие меры. Интересно, что такие меры можно принимать лишь после получения потверждения или уведомления от Организации Коллективного управления авторскими правами (простого уведомления автора или иного правообладателя недостаточно). Если лица, обеспечивающие услуги, не приняли соответствующие меры, то они несут солидарную с нарушителем ответственность. Данная норма вновь воспроизводит некоторые положения DMCA (на этот раз Раздела 512), и вновь не полностью, игнорируя важнейшие принципы ответственности посредников за нарушения третьих лиц. Что если информация о нарушениях не соответствует действительности? Кто будет нести ответственность за причиненные убытки? Ничего не сказано о праве предполагаемого нарушителя направить контруведомление с указанием на отсутствие нарушений с его стороны. Существует опасность, что данная процедура может быть использована для устранения неугодных материалов под предлогом борьбы с нарушениями авторских прав. Представьте ситуацию, когда российский интернет-провайдер получает уведомление о мнимых нарушениях, совершаемых пользователями на его серверах, и немедленно удаляет материалы и закрывает пользователю доступ в Сеть. В соответствии с проектом у пользователей отсутствует реальный способ борьбы с подобным произволом. (Кстати, в США и некоторых других странах Церковь Сайентологии получила печальную известность благодаря борьбе с критиками посредством подачи жалоб интернет-провайдерам на якобы совершаемые их пользователями нарушения ее авторских прав).

Данной нормой ущемлены и права авторов, поскольку автор не может направлять уведомления самостоятельно, а обязан обращаться к организации, управляющей авторскими правами на коллективной основе. Заметим, что раздел 512 DMCA обеспечил предполагаемым нарушителям возможность подачи встречного уведомления, которое, при соблюдении установленных законом требований, является основанием для возвращения материалов, предположительно нарушающих авторское право. Кроме того, подать жалобу имеет право любой правообладатель, и для этого совсем не обязательно обращаться ни в какую организацию коллективного управления авторским правом. Читая российскую версию, начинаешь понимать, что DMCA далеко не так плох.

DMCA, а точнее Раздел 1201, в США сейчас является мишенью для критики. Ставится под сомнение его конституционность, очевидно его отрицательное воздействие на возможность свободного использования законно приобретенных произведений, на проводимые научные исследования, на деятельность производителей компьютерных программ. Никто не оспаривает необходимости защиты интеллектуальной собственности и авторского права в эпоху высоких технологий, но такая защита не должна происходить за счет всех пользователей.

Мы упорно не желаем учиться на чужих ошибках. Желание угодить всем и вся и привести отечественное законодательство в полное соответствие общепринятым стандартам может в конечном счете обернуться катастрофой. Наверняка подобный подход будет мотивирован необходимостью присоединения России к двум договорам ВОИС 1996 года, которые обязывают участников обеспечивать "адекватную правовую защиту против обхода технических средств защиты авторского права". Однако данные договоры вовсе не обязывают вводить уголовную ответственность за подобные действия, а равно, кстати, и запрещать производство и реализацию каких-либо устройств, которые могут быть использованы для обхода технических средств защиты. Договор ВОИС "Об авторском праве" 1996 года в преамбуле отмечает "необходимость поддерживать баланс между правами авторов и публичным интересом, в особенности в сфере образования, научных исследований и доступа к информации..." Почему-то об этом положении договора законодатели вспоминают редко.

"Принятие данного законопроекта не потребует от государства осуществления каких-либо дополнительных затрат материальных, финансовых или иных ресурсов для реализации его положений. Наоборот, в связи с введением норм, позволяющих эффективно осуществлять защиту авторских и смежных прав возрастет оборот легальной продукции, что приведет к увеличению налоговых поступлений и росту доходов федерального бюджета и бюджетов иных уровней". Еще одно оптимистичное заявление пояснительной записки, но от него становится как-то совсем грустно. Под видом более эффективной борьбы с пиратством сейчас делаются попытки протолкнуть закон, который превращает в пиратов многих производителей компьютерных программ и технического оборудования, а также миллионы потребителей.