Репрессии в тишине

Раз в год, накануне Дня памяти жертв политических репрессий, люди приходят к Соловецкому камню на Лубянке, чтобы вспомнить миллионы тех, кто сгинул в годы большевистского политического террора, вернуть их имена. Это очень важно. Потому что все может повториться. И уже повторяется.

В апреле 2015 года в колонии города Димитровграда умер профессор Евгений Васильевич Афанасьев. Российскому физику, доктору технических наук было 62 года. В колонии профессор Афанасьев отбывал срок по обвинению в госизмене. В 2012 году его вместе с коллегой по петербургскому Балтийскому техническому университету Святославом Бобышевым суд приговорил к 12 годам строгого режима за то, что ученые якобы передали китайцам секретную информацию о ракетном комплексе «Булава». В защиту Афанасьева и Бобышева выступили 70 российских ученых. Нет сомнений, что десятки российских ученых понимают, о чем идет речь, и знают, что такое государственная тайна и национальные интересы, лучше многих чиновников в погонах и без, но их мнение власти цинично проигнорировали. Через три года профессор Афанасьев умер от инфаркта, так и не признав вину. 65-летний профессор Святослав Бобышев продолжает отбывать срок в колонии.

Только по официальным данным, согласно отчету судебного департамента при Верховном суде РФ, в 2016-2017 годах по обвинению в госизмене и шпионаже было осуждено 23 человека. Большинство этих дел слушается в судах в закрытом режиме. А в последнее время, по данным правозащитников, информация об обвиняемых в госизмене даже не попадает в базы данных судов. Оправдательных приговоров по этим делам не выносится.

Летом 2018 года стало известно о задержании сразу нескольких человек по обвинению в государственной измене:

Виктор Прозоров, 70 лет. Никакой информации о личности арестованного нет. На деле стоит пометка «совершенно секретно». Содержится в СИЗО «Лефортово».

Андрей Жуков, 39 лет, капитан запаса ВС РФ, историк-любитель, участник интернет-форума об истории российской армии. Содержится в СИЗО «Лефортово».

Антонина Зимина, директор Балтийского центра диалога культур в Калининграде. Содержится в СИЗО «Лефортово».

Алексей Тимирев, 64 года, профессор Южно-Российского политехнического университета в Новочеркасске. Содержится в СИЗО «Лефортово».

Виктор Кудрявцев, 74 года, ученый-физик, сотрудник ЦНИИмаша. Содержится в СИЗО «Лефортово».

На прошлой неделе в несколько отремонтированных камер в «Лефортово» провели горячую воду (Москва, XXI век!). В число заключенных-счастливчиков, переведенных в «люксовые» камеры, попал и 74-летний ученый Виктор Кудрявцев. При этом теплую одежду, в которой Виктор Викторович мог бы гулять в тюремном дворе, не выдают уже больше месяца, а назначенную больше месяца назад консультацию врача-нефролога до сих пор не разрешили. Там же, в «Лефортово», другой ученый, 70-летний Виктор Прозоров, на вопрос о своем здоровье отвечает: «Пока жив».

Редкие новости о состоянии подозреваемых в шпионаже ученых доходят до нас только благодаря Общественной наблюдательной комиссии. СМИ не тиражируют эти новости, единичные упоминания оседают где-то в недрах двух-трех информагентств. О самих делах тоже мало что известно. Время от времени в прессу через адвокатов задержанных попадают обрывки информации о том, что вменяется обвиняемым в госизмене. В основе обвинений, как правило, контакты с учеными на Западе. Все задержанные находятся в курируемом ФСБ следственном изоляторе «Лефортово». Сюда в обязательном порядке их свозят со всей России — из Петербурга, Калининграда, Новочеркасска. Органы на местах, конечно, получат благодарность, но карьерная стимуляция в Москве в разы выше: каждый новый приговор — новая звезда на погонах и новые финансовые возможности. Верить в обоснованность этих дел просто невозможно. На фоне тотальной государственной лжи (лжи о войне в Украине и Сирии, о различных ЧВК в Ливии и ЦАР, о проделках ГРУ в разных странах, о состоянии дел в экономике, о якобы виновности Олега Сенцова и Оюба Титиева, Юрия Дмитриева и обвиняемых по делу «Нового величия»), каждый день обретающей новые формы, никакого доверия следственным органам, судам, спецслужбам и вообще всему, исходящему от российской власти, уже давно нет (о возврате к большевистским репрессиям и преследованиям ученых 1930-х годов см. статью «Воспоминания о будущем», июль 2018).

Внимание прессы к этим делам, как правило, исключительно ситуативное — от суда к суду. Суд продлил срок содержания под стражей — сообщили. Суд отказал в изменении меры пресечения — написали. Между судами проходят недели и месяцы. В СИЗО находятся люди в преклонном возрасте с обострившимися заболеваниями, часто угрожающими их жизни. У этих людей нет высокопоставленных покровителей, нет миллионов рублей, нет тысяч почитателей и эффектного международного резонанса, а у их родных и близких нет сил и возможностей вести публичные кампании в их защиту. В итоге эти люди тихо угасают за решеткой.

По данным правозащитников, за последние двадцать лет в России за госизмену и шпионаж осудили около ста человек. 278 человек получили приговоры за разглашение государственной тайны. За двадцать лет по этим делам был вынесен только один оправдательный приговор.

Завтра на месте этих людей может оказаться любой из нас. Тоталитарная репрессивная машина работает именно так: укореняет в людях страх и ненависть. В этой системе каждого можно сделать палачом и каждого — жертвой. Нужно помнить об этом и сопротивляться — писать, говорить и требовать (см. «Олег Сенцов может умереть в любой момент»).

Григорий Явлинский, Председатель Федерального политического комитета партии «ЯБЛОКО», доктор экономических наук, профессор НИУ Высшая школа экономики