Примут - не примут, плюнут - поцелуют

Людям, как известно, бывает трудно понять друга. Особенно трудно бывает понять, чего же хочет начальство, тем более если оно формулирует приказ в духе "надо на елку влезть, но штаны не порвать". Владимир Путин на заседании Совбеза, которое закончилось в понедельник ближе к ночи, указал на необходимость разработки очередной концепции национальной безопасности (срок действия прежней - "ельцинской" - концепции, принятой в 1996 году, истек, и живем мы сейчас без концепции). Но концепция нужна не абы какая, а такая, чтобы учитывала "изменение характера угроз", как выразился президент.

Насчет изменения характера угроз к гадалке ходить не надо: Россия, как и все люди доброй воли, борется с терроризмом, периодически - с экстремизмом, дружит со всем прогрессивным человечеством (надо думать, против всего регрессивного человечества). Но время от времени прогрессивное человечество отчего-то начинает бороться с нами. То в ВТО не принимает, то сталь нашу не хочет покупать, то вдруг начинает всячески обижать по калининградской проблеме. Опять же и внутренний недобитый враг не дремлет - то олигархи организуют кампанию по сжиганию чучела Грефа в знак несогласия со вступлением в ВТО, то цены на отечественные автомобили поднимают. Но олигархи на Совбезе неожиданно оказались реабилитированы лично президентом.

Президент на заседании Совбеза обозначил три проблемы. Если считать подчеркнутую им необходимость написания и принятия очередной концепции национальной безопасности - то три с половиной (все равно же бьют не по концепции, а по другим местам).

Первая проблема - защита интересов национальных производителей. Этот глубоко патриотичный и в общем-то беспроигрышный призыв имеет в России нехорошую историю и антилиберальный смысловой оттенок. С темой защиты отечественного товаропроизводителя лет десять носился Аркадий Иванович Вольский со своим РСПП, и большой поддержки не находил, поскольку в начале-середине девяностых РСПП представлял собой заповедник "красных директоров", которых не принято было любить и поддерживать, зато принято было опасаться - они сконцентрировали в своих руках такие производственно-финансовые и лоббистские мощности, что связывать с ними никто не хотел. Обеспечив себе, своим детям и внукам спокойную и безбедную старость, это поколение ушло с большой политико-экономической арены.

В момент исхода лозунг насчет поддержки отечественного товаропроизводителя был подхвачен Юрием Лужковым, только-только сколачивавшим свое "Отечество" и твердо намеревавшимся стать как минимум премьер-министром. Лозунг этот в устах Лужкова приобрел чисто утилитарный смысл. Столичный мэр стягивал под себя, под Примакова и "Отечество" те самые производственно-финансовые ресурсы, которые еще оставались под контролем "красных директоров" или перешли уже под крыло олигархов, симпатизирующих Лужкову либо просто раскладывающих яйца по разным корзинам.

После прихода во власть молодых питерских либералов - того же Грефа, например, - лозунг перестал быть модным. Либералы справедливо не хотели поддерживать то, что не стоит само. Хотели быстро вступить в ВТО, хотели конкуренции с западными производителями, полагая, что многие в России уже привыкли хорошо жить и зарабатывать и самое время таким людям научиться все-таки делать конкурентные продукты. Однако жизнь, как известно, оказалась сложнее. Олигархи, хлебнув равноудаленности, двинули в новые "красные директора". И уже им теперь понадобился лозунг "Покупай отечественное - поддержи Россию!". Из чего и произошли повышенные пошлины на иномарки и борьба с планами Грефа насчет вступления в ВТО.

Это как раз вторая проблема, которую на заседании Совбеза обозначил президент, заявив о необходимости знать, "какие риски ожидают Россию при вступлении во Всемирную торговую организацию. И напомнил, что правительству было дано поручение обозначить эти риски.

Третья проблема - изменение геополитической ситуации. Если брать менее глобально, то Путин сформулировал тему так: "Значительное число регионов превратились из внутренних в пограничные". С большой натяжкой под такое определение подходит калининградская проблема (пограничной была, пограничной и осталась, хотя нынешняя ситуация вокруг Калининградской области имеет к безопасности России самое непосредственное отношение). Видимо, президент имел в виду южные регионы России, хотя и там больших геополитических изменений за последние два года не произошло. Чечня какой была, такою и осталась. Так что конкретные пожелания президента в этой области еще заставят чиновников напрячься и что-нибудь тематическое придумать для отчетности.

Но самой загадочной оказалась фраза президента про угрозы и риски в энергетике и транспортной сфере "при переходе от топливно-сырьевой к высокотехнологичной и наукоемкой экономике". Про угрозы и риски как раз все понятно. Непонятно, кто это переходит от топливно-сырьевой к высокотехнологичной и наукоемкой экономике. Неужто мы?