Наталья Нарская: «Русским нужно признать свои ошибки»

Наталья Нарская – преподаватель вокала из Москвы в новой серии проекта «Очевидцы» о русофобии, «терпилах» в России, Стокгольмском синдроме и нездоровом пацифизме оппозиции.

Расскажите о себе.

— Меня зовут Наталья Нарвская. Я русская, в которой течет очень много русской крови, с российским паспортом пока что, и являюсь русофобкой. Я педагог по вокалу. Я учусь на педагога по вокалу до сих пор, спасибо ковиду за то, что он позволяет это делать дистанционно.

Как для вас началась война?

— Предварительно, перед 24 февраля, было уже понятно, что что-то будет. С ЛНР и ДНР начали происходить нехорошие вещи, и я следила за новостями. В то утро, я помню, я проснулась, первым делом взяла телефон в руки, читаю новости «Медузы». Там написано, что Путин объявил войну. Я выругалась.

Почему уехали из России?

— Я преподавала ученице. Она трансгендерная женщина, которая уехала из России, потому что ей и ее семье в таких условиях находиться в России совершенно невозможно. Я с ней созвонилась: что там, занимаемся или не занимаемся? Она говорит: «Слушай, Наташ, я уезжаю». И я такая думаю, по-моему, пора драть когти. Инстаграм и Фейсбук объявлены экстремистскими организациями. А я же педагог по вокалу. Я же хочу работать на себя. Я же хочу нормально работать, получать достойные деньги. И только в этих социальных сетях можно найти клиентов, вкусы которых созвучны моим. Это этника, психоделика и сэдкор. Я планировала очень много всего сделать в Инстаграме, но началась война, и что-то пошло не так. Я планировала сделать курс, марафон. У меня планы были. Я это все расписывала, но недавно вышел закон, который говорит о том, что если вы пользуетесь Фейсбуком, вы можете присесть. Вы пособник экстремистской организации. Спустя много месяцев это стало еще более черным по белому написано. Я очень мало спала все дни. У меня тупо не было времени. Я мониторила информацию, как мне уехать. Что делать без загранника? Загранник нельзя получить было быстро. Что делать? Куда? Можно ли получить загранник в стране СНГ? Можно. Откуда взять деньги? Набрала микрозаймов, потом еле отдала. Если бы не отдала, не получила бы загранник. Это было стрёмно.

И почему я рософобка? Да потому что Россия не помогала ни хрена. Почему мне помогли больше украинцы, как ни странно, белорусы и евреи. Ну и в частности русские, которые уехали в Европу, тоже мне помогали. Если бы евреи так друг другу помогали, как русские помогают друг другу, их бы вырезали к чертовой матери очень давно.

Почему называете себя русофобкой?

Я себя не чувствую русской. У меня пока что российский паспорт. Формально я русская, но так-то нет. Я кучу раз слышала от русских, что я какая-то необычная, ля-ля, тополя, и чаще в негативном свете. Сейчас я понимаю, чем я отличаюсь. У меня нет такой бешенной толерантности к насилию, как у русских. Если по-простому, это терпелоидство. У меня нет стокгольмского синдрома. Если по-простому, это парадоксальное желание защитить своего обидчика. Когда гадят на голову, русский ничего не делает и это очень плохо. А я делаю.

Почему многие в России поддерживают войну?

— Комплекс неполноценности, видимо. Потому что, когда человек считает, что у него какая-то очень большая гордость за страну, за великое прошлое — это значит, что в настоящем у него чего-то не хватает. И поэтому он хочет восстановить прошлое. Есть такое понятие в психологии «зрелая личность», «mature personality» на английском. Это не просто красивые слова. Это термин, это когда человек способен признавать свои ошибки, или ошибки своих родителей, своих детей, своего государства. Неприятно признавать эти ошибки, но надо. Иначе будет плохо. Россияне этого не умеют.

Где сталкивались с негативными проявлениями государства?

— Больная тема — гериатрия. Гериатрия это наука, которая занимается пожилыми людьми. В частности, людьми со слабоумием и деменцией. Я была волонтером в Фонде старости. Я ездила по домам престарелых. Я видела, как в государственных учреждениях обращаются с пожилыми людьми. Есть платные пансионаты вроде Senior Group. Там все в порядке. А вот в государственных все печально. Я была там педагогом по вокалу по большей части, но и ездила в поездки, чтобы устраивать так называемые «терапевтические концерты».

По отношению к уязвимым группам населения можно судить о морали государства. И то, что я там видела-это просто страшно. На детей в любом государстве, на особенных, любое государство выделяет больше ресурсов, чем на пожилых. Чтобы на пожилых больше выделяли, чем на детей, я такого не встречала. Если кто-то встречал, поделитесь — я поеду туда. Просто пожилые ночью умрут и все. А дети и это дети. А пожилые не заслуживают нормальной жизни? Этот момент меня напрягает сильно, потому что старость неизбежна. А человек работал, человек отжил свою жизнь. И его теперь надо упечь в дом престарелых с плохими условиями, просто потому что он больше не принесет никакой пользы? По факту, да. Если чисто материалистично рассматривать, действительно, никакой пользы не принесет. Он только потребляет, но гуманистично ли это? К таким людям отношение в государственных учреждениях ужасны. Типа бить нельзя, но они же бьют все равно. И ругаются. И я, к сожалению, представляю, как к людям относятся в так называемых «лагерях фильтрации». Если по-настоящему называть, то это концентрационные лагеря, которые находятся на территории ОРДЛО. Там украинцев проверяют и обучают любить Россию. Я представляю, что там. Это если они со своими так обращаются, русские со своими гражданами, то как с украинцами, которых они фашистами считают? Еще хуже.

Участвовали ли вы в акциях протеста?

— Нет, ни разу. Я считаю это бесполезным мероприятием, поскольку помашем там флажками, не знаю еще чем помашем. Настроения не т. е. Это бесполезно. Выйдешь ты, получишь административку, посидишь, возможно даже пыткам подвергнут. Ну нахрен надо. Это ничего не даст. Я общаюсь с русской интеллигенцией. Общалась — я уже отписалась от большинства и, наверное, скоро вообще ото всех отпишусь. У них нездоровый пацифизм по отношению к российским властям. Беларусь показала, что там хоть тонны людей выйдут, тысячи миллионы, ничего не изменится. Ну посажают и сделают инвалидами многих, попугают других. А в Украине порешали.

Чувствуете личную ответственность за происходящее?

— Я была терпилой, в политическом плане, в четырнадцатом году. Я это не скрываю. Да, и на моих руках есть кровь украинцев. Сейчас. Частично. За Русню зад я не готова рвать и не буду рвать. Я хотела уехать из России очень давно. И я около семи лет назад начала реальные шаги к этому делать. Иммиграция — это сложная штука. И я решила это делать неспеша, не нахрапом, а постепенно. Нормальные украинцы, все те, которые разбираются в политике, они понимают, что без оружия ничего не порешаешь.

Что ждет Россию?

— Я сомневаюсь, что в России власть через какое-то время изменится. Сомневаюсь, что изменится характер власти. Путин-то уйдёт скоро, я так чувствую, но все равно ничего не поменяется. Новые лица всего лишь.

Хотели бы вернуться в Россию?

— Жалко, что я не смогу похоронить своих родителей, потому что я не планирую возвращаться в Россию, поскольку все что угодно может быть. У меня достаточно много высказываний антивоенных. С учетом того, что у меня много друзей из Украины, я не могу об этом молчать.