Милицейское житье-битье

Офицер милиции ударил женщину с ребенком. Это зафиксировала телекамера. Картинка толстошеего мужика в милицейской форме, бьющего кулаком женщину с ребенком на руках, облетела весь мир. И не по разу. Поводом для повторного показа знаменитого кадра послужило решение прокурора Фрунзенского района города Владивостока о прекращении дела против подполковника милиции Александра Лысенко "за отсутствием в деянии состава преступления". То есть деяние - удар кулаком в лицо женщины - было, но преступления в этом прокурор не усматривает. Искренний человек, как сказал бы булгаковский генерал Хлудов. Действительно, как можно назвать преступлением обычную процедуру, ежедневно и многократно повторяющуюся во всех уголках Российского государства, во всех милицейских участках, отделениях и управлениях органов МВД.

Кто же это в России до телесюжета из Владивостока не знал, что в нашей милиции бьют? Бьют много. В охотку и по приказу. Ногами и чем придется. Походя и до потери сознания. До смерти тоже метелят. И не так редко, как кажется. Официальной статистики на этот счет днем с огнем не сыскать. Но вот просочились в прессу (Сергей Пашин. Проблемы судебной реформы в постсоветской России// "Неприкосновенный запас", # 3(23), 2002) данные Генпрокуратуры РФ о том, сколько людей погибли, скоропостижно скончались и покончили с собой в помещениях милиции и подразделений органов внутренних дел в 1996-1997 годах. Цифра потрясает: свыше 1600 человек. В расчете на год эта величина сопоставима с нашими армейскими потерями в Афганистане и Чечне. И ведь это только те жертвы, которые худо-бедно зарегистрированы Генпрокуратурой. Сколько всего у нас гибнет людей от милицейского произвола - пойди сосчитай.

Но зачем, собственно, считать? Что нам даст точная арифметика? То, что на самом деле российская милиция убивает на столько-то душ больше, чем полагает Генпрокуратура? Вряд ли это сильно взволнует общество - мы и так знаем, что нынешние "дяди Степы" бьют и убивают. И для обывателя иной раз безопаснее оказаться в руках бандитов, чем в руках родной милиции.

Случай с подполковником Лысенко заставил, однако же, вздрогнуть всю страну. Нет, не тогда, когда он бил женщину. Эпизод для россиянина хотя и постыдный, мерзкий, но рядовой - "чего от мента ждать?". По-настоящему противно стало, когда выяснилось, что и спустя три месяца подполковник продолжает оставаться в рядах МВД, а районный прокурор признал рукосуя невиновным. Ну ладно, обывательское сознание может смириться с тем, что "рука руку моет", "ворон ворону глаз не выклюет" и пр. - то есть своего в правоохранительной системе всегда отмоют. Но вот так, внаглую, на виду у всей страны, всего мира... Ну своими же глазами видели эту картинку - вот она рука, вот он кулак, вот въезжает кулак в лицо женщины (да еще и ребенка, похоже, задевает). И экспертизы-то никакой не нужно. Ну что выяснять - дошел кулак до лица или остановился в миллиметре? Ладно, для уголовного преследования, может, и экспертиза необходима, но чтобы убедиться в профнепригодности офицера милиции, у которого рука поднимается на беззащитную женщину с ребенком на руках, разве мало документальной съемки?

Видимо, в современной России - мало. Потому что милиционер, поднявший руку на женщину, ребенка, старика, не считается запятнавшим профессиональную честь. Уверен, в откровенной беседе об этом вам скажут многие сотрудники органов. И даже не самые худшие из них. Резоны найдутся. Ну бывает, сорвался человек. Но ведь и его понять надо - работа нервная, а платят гроши. Или более философское обоснование: в России иначе нельзя: их не бить - они на шею сядут. Или так: если всех выгонять, кто погорячился, то с кем останешься? Вот ведь и Лысенко, говорят, хороший профессионал. С опытом работы. До подполковника дослужился. А ведь в милиции проблема кадров. Кем классного профессионала заменить - только каким-нибудь залетным, с улицы. А ведь именно они, залетные, и бросают тень на славный образ россйиской милиции.

В этом уверен, например, начальник Cлужбы собственной безопасности МВД РФ генерал Константин Рамадановский. Отзываясь на недавнее избиение милиционерами мирных граждан в Тушинском районе Москвы, генерал сказал: "Вот к чему привело то, что в течение десяти лет в милицию брали кого ни попадя". Это сказано о рядовых милицейского патруля, прослуживших в органах не больше полугода. Они, перепившись вдрызг, избили группу молодежи, в том числе и девушек. Все виновные были оперативно уволены. В МВД заверили, что так будет с каждым подгулявшим сотрудником, тем более распускающим руки. Однако есть в этой истории одна деталь, которая мешает поверить в типичность реакции МВД на бандитские замашки своих кадров: девушка, жестоко избитая милиционерами, оказалась дочерью генерала ФСБ.

Не рискуя ошибиться, предположу, что женщина, которую бил подполковник Лысенко, - не генеральская дочь. К этой узкой категории граждан, чьи достоинство и честь ревностно оберегаются нашими правоохранительными органами, "дальневосточная мадонна" не относится. Как и тысячи других российских матерей - и с младенцем на руках, и без оного. А в остальном прав генерал, отвечающий за чистоту милицейских кадров: в органы понабрали кого ни попадя. Только не за последние десять лет, а начиная с того времени, как власть стала воевать со своим народом. И эта привычка видеть во всяком встречном гражданине потенциальный мешок для битья за последние десять лет в нашей милиции только окрепла.