Оригинал материала
О имена, о нравы
Это правда - называть трудно. Родится тут ни с того ни с сего младенец, а ты сиди как дурак и думай, как он должен называться. А новый сорт конфет? А рок-группу как лучше назвать - "Циклон" или все-таки "Антициклон"? А банно-прачечный комбинат? А сколько по этим поводам разных шуток, иногда малополиткорректных- вроде артели слепых под названием "Рассвет"?
С учреждениями общепита, число которых - в соответствии с известным бумом - растет в какой-то уже тригонометрической прогрессии, - вообще чума.
Раньше как? Рестораны с географическими именами - для солидных господ - "Прага", "Берлин", "Пекин"... (По поводу "Пекина" помню вот что. 1968 год, февраль, остров Даманский. На крыше сталинского сооружения за спиной поэта Маяковского - два неоновых имени: одно - по-русски, другое - иероглифами. В один прекрасный день иероглифы гаснут. Перегорели, что ли? Нет, думаю, вряд ли. И пугаюсь. Неужели война? Войны все же не случилось, случился "пограничный инцидент", но иероглифы с тех пор так и не появились.)
В брежневские времена, когда стали осваиваться окраины, имена распределялись по направлениям. На север пойдешь - "Арктику" найдешь, на восток пойдешь - обнаружишь какой-нибудь "Самарканд". Но не спеши туда, подумай. Во-первых, нет мест. Во-вторых, может, оно для тебя же и к лучшему, что их нет.
Кафе для неуспевающих студентов с названиями иногда парфюмерно- ботаническими ("Ландыш", "Ромашка"), иногда бордельно-орнитологическими ("Ласточка", "Чайка", "Жар-птица"). "Синие птицы" начали вить гнезда в столице в период хрущевского "запаха тайги", в те годы, когда поперли косяком "Алые паруса", "Романтики" и "Аэлиты". Это были "молодежные кафе", где бородатые физики вразумляли сутулых лириков на предмет того, что значит подлинная современность. "А Бах, по-вашему, тоже не нужен?" - верещал возбужденный лирик. "И Бах не нужен", - с садистским наслаждением добивал его физик. Там же юноша со взором горящим уламывал девушку с бабеттой на голове поехать куда-то вместе с ним: "Грином клянусь, я тебя пальцем не трону!"
Но когда это все было-то? Страшно вспомнить. Теперь же появилось такое количество питейно-едальных заведений, что желающим их как-нибудь назвать я не завидую. Поэтому в этой области царит несусветный хаос. Кое-какие тенденции все же прослеживаются. Например, та, что появилось невероятное количество названий, так сказать, парных. "Елки-палки", "Печки-лавочки", "Шуры-муры". Можно продолжить, на всякий случай предварительно запатентовав: "Туда-сюда", "Три-четыре", "Сесть-встать", "Фигли-мигли", "Накося-выкуси" (японская кухня). Блинную хорошо бы назвать "Тяп-ляп".
И уж совсем что-то африканское слышится в таких названиях, как "Му-му". Судя по наличию дефиса - названо это не в честь утопшей дворняги. А тогда в честь кого? Коровы? Какой именно? Много возникает вопросов. А что после "Му-му"? "Ням-ням"? "Буль-буль"? "Бо-бо"? "Тю-тю"? "Пи-пи"? "А-а"?
Ряды можно множить и множить. Но - формат жанра - сами понимаете. А потому этим и закончим, не опускаясь до многозначительных обобщений, а ограничившись лишь заинтересованными наблюдениями. Они ведь куда как самодостаточны - разве нет?